С помощью Гены Света снова развела костер. Все тем же трением. Правда, сегодня возиться пришлось гораздо дольше. Отец, глядя на это, крякнул и подумал, что надо было все-таки рассказать о найденной зажигалке.
Опрометчиво изгнанный вчера котелок был возвращен в лоно семьи. Его вымыли, вычистили, наполнили водой и снова подвесили над костром. Света достала из рюкзака одноразовые пакетики чая.
— А где сахар? — поинтересовался Колобков, осторожно беря горячую кружку.
— Ты его вчера в суп положил, папа.
— Что, весь?!
— Весь.
— Итить… Это я погорячился, конечно… Что, неужели ни кусочка не осталось?
— Один остался.
— Отлично. И где он?
— Я его пью, — спокойно ответила Света, прихлебывая чай.
— А отцу?.. — грустно спросил Колобков, заглядывая дочери в глаза. — Эх, Светулик… Родного отца-инвалида без сладкого чая оставила… Вот от кого-кого, а от тебя я такого не ожидал.
— Пап, прекрати дурачиться.
— Да кто дурачится-то, кто дурачится?
— Ты.
— Ну да. А что, нельзя?
— Нельзя.
— Ну простите меня, ради бога, дорогая и уважаемая Светлана Петровна! — издевательски поклонился Колобков. — Простите, что я, такой-сякой, осмелился попросить у вас маленький кусочек рафинаду!
— Капитан, а не захочешь ли ты подсластить свой напиток сладким корешком? — подал голос Лайан Кграшан.
Колобков замолчал и задумался. Потом пожал плечами и разломил предложенное растение. Изнутри оно действительно оказалось очень липким и сладким — почти как сахарный тростник. Тягучий сок, похожий на патоку, придал чаю вполне пристойный вкус.
— Вообще-то, несладкий я больше люблю, — добродушно сказал Колобков, опорожнив кружку. — Но и так тоже ничего.
Отряд выступил в путь сразу же с загоранием тепория. Скарб упаковали в рюкзаки, на тлеющие угли плеснули воды, главу экспедиции взгромоздили на гигантского хомяка.
Сегодня дорога идет веселее. Колобков, уже успевший позабыть про неудачу с жемчужиной, фальшиво насвистывает песенку.
Причем постоянно сбивается с «Все могут короли» на «Три танкиста».
— До Древограда еще далеко? — спросил Чертанов.
— Если идти так, как идем сейчас, будем там через четверть дня, — ответил Лайан.
— То есть через шесть часов… А у меня ноги со вчерашнего вареные…
— Спортом заниматься надо, Серега, спортом! — бодро произнес Колобков. — Геныч со Светкой же не жалуются. Один ты скулишь.
— А кое-кто вообще едет верхом…
— Я инвалид, если забыл, — демонстративно тряхнул ногой Колобков.
— А у тебя какое оправдание?
Поставив на место Чертанова, Колобков в очередной раз достал из-за пазухи хриспандровую иголку на нитке. Та, как и положено, указывает на север. Точнее, в ту сторону, которую приходится считать севером за отсутствием другого наименования.
Хотя мохнатому проводнику никакой компас и не нужен. Лайан Кграшан идет уверенно, словно ведомый линией на земле. Лишь время от времени на мгновение замирает столбиком, поводит усами — и снова вперед.
Но понемногу он начал замедлять шаг. Все чаще оборачиваться. В больших глазах явственно отражается тревога.
— Что-то не так, господин Лайан? — забеспокоилась Света.
— Да, кое-что не так, — медленно ответил хумах. — Нас кое-кто догоняет.
Колобков натянул поводья, останавливая Рикардо. Гена и Чертанов тоже остановились.
— Вы слышите? — спросил Лайан.
Все послушно прислушались непонятно к чему. Почти целую минуту кругом царила тишина — только степной ковыль чуть слышно шуршит на ветру.
— Ни черта не слышу, — наконец нарушил молчание Колобков.
— И я тоже, — присоединилась Света.
Гена только кивнул.
— А видите? — указал вдаль хумах.
Теперь пришло время всматриваться. Но на сей раз все действительно кое-что увидели. Облако. Белое облако, стелющееся далеко позади.
И прямо на глазах увеличивающееся.
— Это что? — недоуменно спросил Колобков.
— Мне кажется, или правда пахнет дымом? — принюхалась к воздуху Света.
У Чертанова отвисла челюсть. Он первым догадался, что это такое.
— Степной пожар… — слабым голосом произнес он.
— Да, думаю, так, — совершенно спокойно кивнул Лайан. — Наверное, мы недостаточно хорошо потушили костер. Ветер отнес огонь в сторону травы.
— И теперь он нас догоняет! — в ужасе воскликнула Света.
— Догоняет, — все с тем же спокойствием согласился хумах. — Ветер дует в нашу сторону. Довольно сильный ветер. А трава очень сухая.
— А? У? — по привычке повернулся к напарнику Гена, но тут же вспомнил, что Валера остался на «Чайке». Тогда телохранитель наморщил лоб, ища решение самостоятельно.
Ища — и не находя. Как можно бороться со степным пожаром? Как остановить огненную стену, несущуюся со страшной скоростью? Воды с собой всего одна канистра — а здесь может не хватить и пожарной машины.
Убежать? Об этом нечего и думать. Степной пожар движется со скоростью ветра. А он хоть и несильный, но все же обеспечивает огню пятнадцать, а то и все двадцать километров в час. Сколько времени удастся бежать с такой скоростью, прежде чем свалишься от усталости? До Древограда и моря еще километров тридцать…
— Ы! — тревожно воскликнул Гена.
— В точку, Геныч… — подтвердил осунувшийся Колобков. — Пипец, похоже…
— Не стоит беспокоиться раньше времени, — деловито сказал Лайан. — В наших землях подобное не редкость. Мы умеем с этим справляться.
— Норы, что ли, роете?!
— Нет, капитан.
Мы умеем с этим справляться.
— Норы, что ли, роете?!
— Нет, капитан. Мы копаем быстро, но все же не настолько. К тому же в норе во время пожара очень легко задохнуться. Я планирую другое.
— Тогда чего ты треплешься?! Давай, делай быстрее!
— Конечно, капитан. Но мне потребуется ваша помощь. Для начала нужно заняться прополкой. Я буду очень признателен, если вы очистите от травы как можно большую площадь.
Никто не стал спрашивать, зачем это нужно. Дымовая завеса с каждой минутой все ближе. Сквозь белесые клубы уже проглядывают языки пламени. Колобков первым подал пример, кубарем скатившись со спины хомяка и принявшись остервенело выдирать сухую траву. К нему тут же присоединились Гена и Чертанов. А Свете даже удалось каким-то образом объяснить задачу Рикардо — тот начал пожирать ковыль со скоростью газонокосилки.
— Не получится! — отчаянно выкрикнула Света, не переставая полоть траву. — Мы не успеем сделать по-настоящему большой круг! Вокруг образуется огненное кольцо, и мы задохнемся в дыму!
— Я планирую другое, — спокойно ответил Лайан. — Не волнуйтесь. Продолжайте.
Примерно за четверть часа образовался пятачок голой земли метров пяти-шести в диаметре. Все вырванное хумах велел складывать в одной стороне — той, с которой приближается огонь. Теперь там высится небольшой травянистый вал.
— Мне нужно средство для разведения огня, — попросил Лайан.
— Держи! — сунул ему зажигалку Колобков.
— Отойдите, пожалуйста, подальше, — мягко произнес хумах, с любопытством рассматривая пластмассовый прямоугольник.
Почти две минуты он стоял неподвижно, взирая на разрастающуюся стену огня. Земляне за его спиной сгрудились в кучку, наперебой издавая разные звуки. Колобков требовал немедленно прекратить заниматься ерундой и начать работать. Света что-то нервно бормотала. Гена утробно гудел, прикрывая шефа с дочерью собственным телом. А Чертанов вообще уселся на корточки, обхватил голову руками и принялся раскачиваться взад-вперед, издавая монотонный воющий звук.
