— Да не хочу я никаких мандаринок…
— Ну и зря. Что у тебя за проблемы, скажи мне? По Фаньке, что ли, все скучаешь?
— По Фаньке?..
— Ну это та гражданка с хвостом и рожками…
— Я помню, кто такая Стефания! — перебил Чертанов. — С чего вы взяли, что я по ней скучаю?
— А ты сегодня ночью ее имя во сне выкрикивал.
— Вот уж неправда! — аж вздрогнул Чертанов.
— Правда, правда. Я сам слышал.
— Как вы могли слышать? У нас же каюты в разных концах яхты.
— А я ночью покурить захотел, а сигареты кончились. Я у тебя и стрельнул.
— Как это вы сумели? Я же дверь на ночь запираю.
— Так у меня ключ универсальный есть. От всех кают. И я сам слышал, как ты во сне вопил, будто тебя черти в кипятке варят. И про ту рогатую еще вспоминал. Громко так, с чувством.
— Не напоминайте мне про нее, Петр Иваныч! Мне и так каждую ночь кошмары снятся!
— Гы-гы! — расплылся в улыбке шеф. — Да уж, Серега, кинула она тебя по полной программе!
— И не говорите… — совсем помрачнел Чертанов. — Даже вспомнить тошно… Я-то думал, она… А она…
— Все правильно она с тобой поступила, — серьезно кивнул Колобков. — Так тебе и надо. Вот ты знаешь, чему нас учит история Ромео и Джульетты?
— М-м… тому, как прекрасна любовь?..
— Нет. Тому, что думать нужно головой, а не мошонкой.
Чертанов посмотрел на шефа глазами тонущего котенка.
— Давай уже, Серега, взбодрись! — раздраженно пихнул его в плечо Колобков. — Я с тобой нянькаться не нанимался!
— Здравствуй, капитан, — послышалось откуда-то из-под ног. — Ты готов идти?
Колобков встретился взглядом с Лайаном Кграшаном и прищелкнул пальцами:
— Совсем забыл! У нас же уговор был, про гигантскую жемчужину!
— Я все помню, — спокойно кивнул хумах. — Если ты уже закончил торговые дела с моими собратьями, завтра утром мы можем отправиться в храм, про который я тебе говорил.
— А чего утром? До заката еще часа три — пошли прямо сейчас.
— Прости, капитан, до затемнения мы не успеем. Это не так близко.
— И долго?..
— Примерно полдня пути.
— А… Ну ладно, тогда завтра. Серега, слышал, что хуймяк говорит? Завтра с самого ранья в поход пойдем.
— Я не хочу, — отказался Чертанов.
— А тебя никто и не спрашивает. Тебе проветриться нужно, а то ты квелый, как цветы без поливки. Прогуляешься с нами, приободришься.
Глава 16
На охоту за очередным сокровищем выступили, как только в воздухе забрезжил тепорий. Рюкзаки собрали еще ночью, сразу после ужина.
Кроме Колобкова, Чертанова и Лайана Кграшана в поход отправились также Гена и Света. Старшая дочь четы Колобковых очень заинтересовалась загадочным храмом.
Прихватили и еще одного члена экипажа. Рикардо, гигантского сирийского хомячка. Путь предстоит неблизкий, а Колобков после потери ноги стал никудышным ходоком. Ехать верхом на пушистой зверюге — лучше и не придумаешь.
За ночь Зинаида Михайловна соорудила из подушек и ремней вполне пристойное седло. Оля, которую в такую даль не пустили, всю ночь просидела с Рикардо, объясняя, что он должен во всем слушаться папу. Кажется, огромный зверь уяснил задачу — во всяком случае, себе на спину он позволил забраться без возражений.
Для управления «лошадью» Колобков приспособил длинную удочку с привязанной на конце морковкой. За любимым лакомством Рикардо может идти часами.
Продолжать торговлю с хумахами остался Грюнлау. Его лишили универсального переводчика, но у многих туземцев нашлись такие же магические цветы, как у Лайана Кграшана. За последние дни эти растения успели обучиться языку землян.
Угрюмченко тоже хотел отправиться в поход, но крыло еще срослось не до конца. Остался и Валера — охранять яхту и пассажиров. Близнецам Колобковым поручили приглядывать за мудрецами — по счастью, те в последние время ведут себя тихо, почти не чудесят.
— Цоб-цобе! — скомандовал Колобков, берясь за самодельные поводья. — Гони, Боливар!
Рикардо вопросительно фыркнул, оглядываясь на хозяйку. Оля кивнула и с силой хлопнула по толстому хомячьему заду. Рикардо неохотно потрусил вперед, не переставая оглядываться.
— Зинулик, жди нас к ужину! — крикнул Колобков, маша супруге рукой. — На закате вернемся, встречай!
— Не стоит спешить с обещаниями, капитан, — подал голос трусящий рядом Лайан. — Полдня туда и полдня обратно — это если все пройдет быстро и без затруднений. Но я не знаю, где конкретно в храме спрятано большое выделение моллюска. Я никогда не был внутри. Возможно, придется потратить некоторое время на поиски.
Колобков рассеянно кивнул, понукая Рикардо ногами. Кататься на гигантском хомяке ему неожиданно понравилось — мягко так, уютно и снизу приятно греет. В Малом Кхагхосте концентрация тепория не так высока, как на большинстве островов архипелага, поэтому особой жарой этот остров похвастаться не может. Временами бывает довольно прохладно.
Остались далеко позади холмы-кротовины. Потянулась ровная степь. На легком ветерке покачивается изумрудный ковыль, в небе парят жаворонки, кое-где стоят неподвижными столбиками суслики. Дикие родичи хумахов провожают процессию пристальными взглядами, время от времени испуская пронзительный свист.
Кое-где видны небольшие заросли кустов — миндальных, терновых, бобовых. Попадаются и перелески — липы, груши, яблони. Вдалеке поблескивает лазурная полоса — крохотная речушка Руфихгья, воду которой хумахи считают священной и используют в приготовлении целебных мазей.
Первое время Чертанов шел скучный, понурый, затем понемногу начал бодриться. Не хочется отставать от остальных.
Вон, Гена идет пружинистым размеренным шагом, да еще и рюкзачище тащит самый огромный.
Со стороны — вылитый Терминатор.
А Лайан Кграшан, бывалый путешественник? Не смотри на крохотный рост — движется шустро, ходко. То и дело забегает вперед всех, а потом стоит пушистым столбиком, по-беличьи задрав хвост. Дожидается остальных.
И даже колобковская дочка в грязь лицом не ударяет. Светлана — из тех девушек, которые в советское время были гордостью комсомола. В табеле по всем предметам пятерки — в том числе и по физкультуре. Тоже несет рюкзак — пусть и гораздо меньший, чем у двухметрового телохранителя.
А вот у Чертанова со спортивной подготовкой плоховато. Уже успел устать. Он вообще не хотел идти — весь вечер и все утро пытался выпросить отвод. Но Колобков, конечно, даже слушать ничего не стал. Начальник желает совершить небольшое путешествие. И желает, чтобы работник его сопровождал. Все, вопрос решен.
Работник с этим не согласен? Тем хуже для работника.
Тяжело вздохнув, Чертанов случайно оперся о пушистый бок семенящего рядом хомяка. И на него тут же уставились злющие красные глаза. Тишину нарушил сдавленный рык.
Рикардо угрожающе приподнял верхнюю губу, обнажая пару длинных и очень крепких резцов. Не тигриные клыки, конечно, но разница незначительна. Этими зубищами сирийский хомячок когда-то стачивал в стружку сосновые плашки и прокусывал насквозь человеческие пальцы. Теперь он с легкостью выламывает толстые дубовые двери и перекусывает пополам людей.
Чертанов поспешил убрать руку. Рикардо пошевелил розовым носом и неохотно отвернулся, продолжая трусить по мягкой траве. По просьбе обожаемой хозяйки он согласился везти на спине ее папашу — но это не значит, что другим тоже можно туда залезать.
