Света растерянно покачала головой. Из темноты проступило широкое отцовское лицо — телохранитель Валера прихватил карманный фонарик.
— Перейдем к делу, — потребовал Бамакабамашура, нимало не интересуясь происходящим на сцене. — Мне рассказали о вашем корабле. Это правда, что ему нет дела до ветров и течений?
— Чистая правда, — хмыкнул Колобков, светя своему визави в лицо фонариком. — А тебе это зачем, хиппарь?
Чертанов привычно осуществлял синхронный перевод. Разумеется, благоразумно смягчая некоторые выражения. Шеф не особо привык следить за языком.
— И ваш корабль может проплыть против сильного течения, даже если ветер дует навстречу?
— А ты что, с первого раза не понял?
— И может обогнуть опасные рифы?
— Само собой.
— В таком случае солнце осветило нас с тобой.
— Это ты чего сейчас сказал? — не понял Колобков.
— Я имею в виду, что мы можем помочь друг другу. Вам нужен Тур Ганикт? Я знаю, как его найти. Но я хочу кое-что в обмен.
— «Чайку» не отдам! — вспылил Колобков. — Вы меня уже забодали своей наглостью, папуасы хреновы! Я вам что, колхозник?! Вот так возьму и отдам яхту за здорово живешь?!
— Мне не нужен твой корабль, — сухо ответил Бамакабашура, когда ему перевели гневные вопли Колобкова. — Мне только нужно, чтобы ты доставил меня на один остров.
— Что еще за остров?
— Остров, добраться на который можно только на таком корабле, как у тебя. Он лежит в середине сильного течения и окружен кольцом рифов. Подойти к берегу на веслах или парусах чрезвычайно сложно, а еще сложнее потом вернуться. Этот остров недалеко, я отниму у тебя всего несколько дней.
— А… Вот оно, значит, как… А зачем? Чего тебе на том острове?
— Тебя это не касается.
— Сокровище небось ищешь? — расплылся в улыбке Колобков.
— Как ты узнал?! — отшатнулся Бамакабамашура. В глазах появился бешеный блеск. — Кто тебе рассказал?!
Колобков откинулся на диванчике и залился веселым смехом. Он ткнул наугад, но попал прямо в точку. Хотя угадать было не так уж трудно — ну в самом деле, зачем еще может понадобиться искать дорогу к подобному острову? Сокровище — не единственный возможный вариант, но наиболее вероятный.
Хотя угадать было не так уж трудно — ну в самом деле, зачем еще может понадобиться искать дорогу к подобному острову? Сокровище — не единственный возможный вариант, но наиболее вероятный.
Когда Бамакабамашура сказал, что хочет кое-что в обмен за свои сведения, у Колобкова тут же промелькнула мысль ничего не платить. Просто дать отмашку Валере и выбить из этого зеленоволосого всю информацию. Нет, Колобков привык вести дела честно… но всегда недолюбливал наглую гопоту. Тех, кто жаждет получить много всего и задаром.
Однако теперь выясняется, что требования собеседника не так уж велики. Более того — если проявить смекалку, можно еще и неплохо навариться.
— Что там за сокровище? — деловито спросил Колобков.
— Это не твое дело, — недоброжелательно пробурчал Бамакабамашура, стараясь поплотнее вжаться в кресло.
— Золото? Брильянты? Жемчуга?
— Говорю же, тебя это не касается!
— Касается, касается, еще как касается. Ты ведь без меня ни черта не найдешь. Думай.
— Твой корабль — не единственный волшебный корабль в мире. Я подожду другого случая.
— Зато я ждать не буду.
— А-а?.. Что ты имеешь в виду?
— Дык! — сложил руки на пузе Колобков. — Я ж просто возьму и пойду на этот твой остров сам. И порыскаю там как следует.
— А!.. — выпучил глаза Бамакабамашура. — Ты!.. Ты не посмеешь!..
— Еще как посмею.
— Ты!.. Ты не знаешь, где этот остров находится! Не знаешь даже, как он называется!
— Зато я знаю, что вокруг него сильное течение и рифы. И знаю, что ни один обычный корабль к нему не может подойти. А еще знаю, что этот остров недалеко. Не думаю, что в округе таких островов пруд пруди. Поспрашиваю у лоцманов, у шкиперов… Найду.
Бамакабамашура плотно стиснул челюсти. На лице появилось затравленное выражение. Он понял, что сам себя загнал в ловушку.
— Чего ты хочешь? — проскрипел Бамакабамашура.
— Свою долю, — осклабился Колобков. — Процент!
— Один процент добычи? — быстро переспросил Бамакабамашура. — На это я согласен.
— Не один процент. Я тебе не дурачок. Я больше хочу. Я шестьдесят процентов хочу. Мне шестьдесят, тебе сорок.
— Шестьдесят?! — поразился Бамакабамашура. — Ни за что! Это слишком… это чересчур… это много! Так не пойдет! Я могу отдать десять процентов… ну пятнадцать! — неохотно выдавил он. — Пятнадцать процентов — и точка!
— Ну уж нет. Пятнадцать — это кошкины слезки. Пятьдесят на пятьдесят — и порешили.
— Никогда! Пятьдесят — это тоже слишком много! Я согласен уступить двад… а, ешь меня живьем! Тридцать процентов! Тридцать процентов — и ни монетой больше!
— Хорошо, согласен!.. — протянул руку Колобков. Бамакабамашура неохотно ее пожал. — Согласен… на сорок процентов.
— Нет! — взвизгнул Бамакабамашура, пытаясь вырвать ладонь.
— Все, поздняк метаться, — грустно произнес Колобков, только плотнее сжимая хватку.
— По рукам уже ударили. Договор заключен. Назад дороги нет.
Бамакабамашура обмяк. В глазах засветилась нешуточная ненависть. Этот одноногий толстяк обдурил его, как младенца.
— Согласен… — через силу выдавил из себя Бамакабамашура.
— Вот и договорились, — улыбнулся Колобков, извлекая из карманов фляжку кашинга и пластиковые стаканчики. — Отметим.
Бамакабашура неохотно пригубил угощение. Колобков высоко поднял стаканчик и провозгласил:
— Ну, будем! За твое здоровье, Барак… Гамак… Слушай, имя у тебя все-таки слишком сложное. Язык сломаешь выговаривать. Можно, я буду называть тебя Укупником?
— А что это такое? — проворчал Бамакабамашура.
— Мужик один. Ты на него очень похож. Можно?
— Нельзя.
— Можно. За твое здоровье, Укупник!
Глава 11
Из гавани Порт-Вариуса «Чайка» вышла уже на следующий день. Вышла, неся на борту еще одного пассажира.
В отличие от хумаха Лайана, Бамакабамашура Датакаси Забаб, с легкой руки Колобкова получивший прозвище «Укупник», не доставлял особых хлопот. Переборки не грыз, вещей не воровал. Большую часть времени проводил на носу, глядя вдаль. Разговаривал мало и неохотно. А поскольку его язык понимали только Чертанов и все тот же Лайан, с ним особо и не стремились вступать в разговоры.
Остров Тань, о котором говорил Бамакабамашура, оказался не слишком далеко, но и не за околицей. Больше тысячи километров к югу. Для быстроходной «Чайки» — сутки ходу.
Эйкрийские сутки, конечно, не земные.
За время пути Колобков так и не сумел выяснить самого главного — что же представляет собой вожделенное сокровище? Бамакабамашура всячески уклонялся от прямого ответа, отделываясь туманными фразами.
Не захотел он рассказывать и о том, откуда вообще знает про сокровище на острове Тань. Колобков с Грюнлау немного побеседовали на эту тему, сопоставили факты и пришли к выводу, что тут как-то замешан Тур Ганикт. Бамакабамашура в свое время плавал на «Кристурице». «Кристурица» — один из немногих кораблей, способных доплыть до загадочного острова. Бамакабамашура относительно недавно покинул «Кристурицу». Очевидно, что тут есть связь.
Это же подтвердил и Угрюмченко, вернувшийся на яхту почти сразу после ухода Колобкова в город. Судовой механик провел ночь рядом с виллой Бамакабамашуры — весьма богатой виллой. Пользуясь возможностями птичьего тела, он подслушал несколько разговоров и узнал, что хозяин дома действительно некоторое время плавал на «Кристурице». Правда, не в качестве члена экипажа.
