музыкальный звук, отдающий приказ — был запечатлен, впечатан,
вштампован намертво в мозг каждого солдата. Когда командир пошлет
телепатический приказ, Куарло вскочит, как марионетка, и побежит в
заданном направлении.
Куарло предвкушал сигнал, и точно за секунду до настоящего приказа
в его черепе взорвалось: «Вперед!»
На секунду раньше чем следовало Куарло выскочил из укрепокопа,
прижимая к груди брандельмайер, чувствуя успокоительную тяжесть
пластикового бандольера и сумки, висевшей на животе. Он выскочил чуть
раньше, чем раздалась настоящая команда.
Все случилось из-за этой лишней секунды. Никакие другие совпадения
не смогли бы создать подобной ситуации. Когда первые залпы вражеских
орудий столкнулись с лучами орудий армии Куарло, они встретились в
точке, которая по всем правилам должна была быть пустой. Но Куарло
выпрыгнул из окопа слишком рано. Когда лучи встретились, солдат
оказался как раз в точке встречи.
Три сотни лучей сплелись в решетку, соединились в сверкающую
радугу и, разбрасывая отрицательно заряженные частицы на двести метров
в воздух, замкнулись и … выкинули солдата с поля боя.
С Натаном Швахтером сердечный приступ случился прямо на платформе
метро.
Прямо перед ним из ниоткуда материализовался солдат, вымазанный в
вонючей грязи, свирепо оглядывающийся… Как раз в этот момент старик
Швахтер собирался бросить монетку в автомат жевательной резинки.
Комбинезон Куарло был металлизирован, поэтому дематериализация и
последующая материализация его не затронули. В замешательстве солдат
уставился на бледное лицо старика и вздрогнул, когда старик
пронзительно закричал.
С все возрастающим ужасом Куарло наблюдал как бледное лицо старика
исказилось, как он упал на замусоренную платформу. Старик схватился за
грудь, задергался и несколько раз всхлипнул. Его ноги судорожно
задрожали, а рот начал беззвучно открываться и закрываться. Он умер с
открытым ртом, глядя в потолок.
Некоторое время Куарло разглядывал тело, но без интереса: смерть,
что могла значить одна смерть, когда каждый день умирали десятки
тысяч, и гораздо страшнее.
Рев прибывающего поезда заполнил все его сознание. Черный туннель
вместо мира, объятого войной. А из туннеля доносился рев невидимого
чудовища, несущегося на солдата из темноты.
Боец, живущий в Куарло, заставил его согнуться, встать на колено и
нацелить винтовку на зев туннеля.
Голос из плотной толпы на платформе перекрыл шум подходящего
поезда:
— Это он! Он застрелил старика! Он сумасшедший!
Головы повернулись, широко раскрылись глаза. Маленький человечек с
лысиной, отражающей свет ламп на потолке, тыкал трясущимся пальцем в
Куарло.
Словно два потока хлынули одновременно — часть толпы отшатнулась,
другая часть — придвинулась к солдату. Тут из туннеля выпрыгнул поезд,
ревя так, что каждая клетка тела солдата задрожала. Рот Куарло широко
раскрылся в беззвучном вопле, и, скорее рефлекторно, чем
преднамеренно, он выпустил заряд из брандельмайера.
Трехнитевый холодный голубой луч с шипением выскользнул из дула,
пронесся вдоль перрона и вонзился в передний вагон.
Часть пустого вагона растаяла, поезд со скрежетом остановился.
Металл расплавился как кусок пластмассы на горелке.
Куарло сразу пожалел о выстреле, лишь только почувствовал отдачу
оружия. Он находился там, где ему не следовало находиться. Где он —
другая, более сложная проблема. Он знал, что попал в опасное
положение. За каждым своим шагом нужно следить… похоже первый шаг
оказался неудачным. Но этот шум…
Звуки боя были достаточно неприятны, но грохот поезда в замкнутом
пространстве — кошмар неописуемый.
Пока солдат тупо глядел на дело своих рук, толпа позади него
разбежалась.
Трое плотных служащих метро в униформе черного цвета схватили
Куарло, один за локоть, другой вокруг талии, третий за шею. Солдат
проревел что-то неразборчивое и отшвырнул их. Один заскользил по
платформе на заднице и врезался в облицованную плиткой стену, второй,
размахивая руками, влетел в толпу; а третий попытался удержаться,
вцепившись в шею солдата, но тот поднял служителя над головой,
разрывая ненадежный захват, и швырнул его об колонну. Служащий
ударился о камень, соскользнул вниз и застыл с неестественно
искривленной спиной.
Толпа завопила, снова шарахнувшись назад. По ней волнами пробегал
ужас. Несколько женщин, находившихся поближе, неожиданно заметили
кровь на лице одного из служащих и стали прыгать на рельсы.
Накатившись единой массой, толпа заставила солдата на шаг
отступить. На мгновение Куарло забыл, что все еще держит
брандельмайер, но вспомнив, он тут же поднял оружие с угрожающим
жестом, и безликая масса толпы в едином порыве качнулась назад.
Кошмар! Для Куарло все это стало каким-то новым бесформенным
кошмаром. Здесь не было войны, где всех, кого бы он не увидел,
надлежало уничтожать. Другая ситуация — и он оказался дезориентирован.
Что происходит?
Куарло прижался к стене, он вспотел от страха. Он знал, что должен
погибнуть на войне, однако этого не случилось. Теперь он очутился
здесь… Где бы он ни находился, и куда бы ни исчезло поле боя, люди
вокруг ходили без оружия — явно гражданские. И все же он убил… Что
же с ним произошло? Куда исчезло поле боя?
Солдат осторожно обошел колонну и остановился. Он знал, позади
него люди, как и впереди. Он начал подозревать, что выхода отсюда нет.
Так перепутались его мысли, так близок он оказался к истерике, простой
пехотинец… Его мозг усиленно отвергал возможность подобного
перемещения из войны в эту новую и, некоторым образом, более ужасную
ситуацию. Куарло сосредоточился только на одной мысли, как и подобает
хорошему солдату. Выбраться отсюда!
Он заскользил вдоль стены; толпа расступилась при его приближении,
смыкаясь за его спиной.
Куарло сосредоточился только на одной мысли, как и подобает
хорошему солдату. Выбраться отсюда!
Он заскользил вдоль стены; толпа расступилась при его приближении,
смыкаясь за его спиной. Один раз он круто обернулся, отгоняя людей
подальше черной пастью брандельмайера. И снова он не решился (сам не
зная почему) стрелять.
Он чувствовал, они — враги. Но они были безоружны. Тем не менее
раньше его это не останавливало. Городок на территории Тетра-Омска,
где-то за Волгой. Там они тоже оказались без оружия… Площадь была
просто запружена гражданскими, которых он сжег без колебаний. Почему
же он медлил теперь?
Бравдельмайер хранил молчание. Куарло почувствовал движение в
толпе, отличающееся от общей бестолковой суматохи. Там что-то
происходило. Куарло вжался в стену. Тут сквозь толпу пробился человек
в синей форме с медными пуговицами.
Человек с первого взгляда оценил немигающее черное око
брандельмайера и замахал руками, приказывая очистить место. Он
закричал во всю силу легких, так что выступили вены на висках:
— Убирайтесь прочь! Парень свихнулся! Он может кого-нибудь
пристрелить! Рвите когти!
В дальнейших призывах толпа не нуждалась. Она разломилась
посередине и потекла к лестницам.
Куарло развернулся, выискивая глазами другой выход, но оба
вспомогательных эскалатора оказались забиты безжалостно пинающими друг
друга пассажирами, стремящимися поскорей убраться отсюда. Он попал в
западню.
Полицейский стал рыться в кобуре. Куарло уловил его движение
