мгновение ямочки на щеках. Почесав золотисто-рыжую шевелюру
и пожав плечами в многоцветной куртке в предвкушении небыва-
лого, он рванулся вперед, и ветер подхватил воздушный ко-
рабль. Он мягко спланировал и проскользнул над спешащими
людьми, умышленно нарушая и уничтожая все торжественное. Ар-
лекин вставил пальцы в большие уши, высунул язык и пошел от-
калывать коленца.
Один унылый тип вдруг попал под его влияние и неожидан-
но растянулся, теряя полетевшие во все стороны свертки. Дру-
гой обмочился. Третий опрокинулся вверх ногами и начал дры-
гать ими с самым глубокомысленным видом. Служащие автомати-
чески встали, дожидаясь, пока все не прекратится. Такая вот
маленькая диверсия.
Он поймал ветер, блуждающий бриз, и исчез. Хи-хи,
ха-ха… Обогнув карниз Института Изучения Хода Времени, он
увидел летящий самолет.
.. Обогнув карниз Института Изучения Хода Времени, он
увидел летящий самолет.От предвкушения забавы на его лице
вновь появилась проказливая усмешка. Он резко направил свой
корабль вниз, одновременно убирая зажимы с резервуаров, се-
ланных дома, предохраняющих свое содержимое от того, чтобы
оно не высыпалось раньше времени.
Корабль пронесся над заводскими служащими, рассыпая на
экскалатор монпаньсе.
Монпансье! Миллионы и миллиарды пурпурных, желтых, зе-
леных шариков. Вкус сладких кореньев, винограда, малины и
мяты. Круглые, гладкие, хрустящие, тающие во рту. Вся эта
грохочущая масса обрушилась на головы, плечи, тяжелые шляпы
и спецовки служащих Тимкина, звеня и прыгая по дороге вокруг
их ног, затмевая небо над головой, устремляясь вниз и пере-
ливаясь всеми цветами радости, детства и каникул. Нескончае-
мый поток чистой волны, шквал разноцветных сладостей с неба,
будоражащий вселенную здравомыслия и размеренных обязаннос-
тей сумасшедшим воплем новизны. Монпансье!
Служащие уворачивались, смеялись, нарушив с суматохе
стройные ряды, а леденцы продолжали свою разрушительную ра-
боту, и вот, наконец, раздался отвратитеьный скрежет в раз-
меренно движущемся экскалаоре, словно миллионы когтей заск-
ребли по миллионам ученических досок. Все остановилось, за-
мерло, и каждый рухнул там, где стоял, смеясь и хрустя ма-
ленькими осколками детства. Это было помешательство, празд-
ник, восторг и смех. Но…
Беспорядок продолжался семь минут. Люди опоздали домой
на семь минут. Завод остановился на семь минут. График дви-
жения нарушился на семь минут.
Он тронул первую костяку домино, составленного в линию,
и остальные повалились одна на другую. Система была нарушена
на целых семь минут. Мелочь, имеющая огромные последствия в
обществе, где все движение направляется и управляется конт-
ролем времени. Это было очень серьезно.
Да, он должен был непременно предстать перед Часовщиком.
Сообщение было передано по радио и всем видам связи.
Ему предложили прибыть ТУДА к 7:00 точного времени. И все
ждали. Они ждали, но он не появился даже в 10:30 — оказа-
лось, что в это время он распевал где-то песенки о лунном
сиянии, а потом снова исчез. Но ведь все ждали его с семи и
недовольство возросло. Вопрос оставался открытым: «КТО ТАКОЙ
АРЛЕКИН?»
Однако, возник еще один вопрос, более важный, чем пер-
вый, на который тоже нельзя было найти ответ: «Как мы могли
дойти до такого, что смех, безответственная болтовня и дура-
чество рушат нашу совершеннейшую экономику? Почему цивилиза-
ция гибнет под напором монпансье?»
Боже мой, леденцы! Какое безумие! Где он взял такие
деньги — сто пятьдесят тысяч долларов, — чтобы купить все
это? Они знали, что эта выходка стоит больших денег. Это вы-
яснили Аналитики Ситуаций, которые ремонтировали вышедшую из
строя дорогу-экскалатор. Они тщательно собрази и подсчитали
все леденцы, и представили полученные данные. Монпансье!
Монпансье? Секундочку, сейчас выясним… Ага! Никто не про-
изводил монпансье в течение последних ста лет.
Теперь возникает еще один хороший вопрос, на который не
так-то просто получить исчерпывающий ответ для полного спо-
койствия. Но сколько же вопросов возникнет еще?
* * *
Как вы знаете, это была середина. А вот вам начало. Вот
так все начиналось:
День за днем и вновь приход очередного дня. 9:00 —
вскрытие почты, 9:45 — назначение плановой комиссии, 10:30 —
совещание, обсуждение прогрессивных диаграмм с Дж.Л., 11:15
— молитва о приходе дождя, 12:00 — ленч…
И ВОТ ТОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО.
— Простите, мисс Грант, но собеседование было назначено
на 2:30, а сейчас уже почти пять. Прошу меня извинить, но
таковы правила. Вы опоздали. Вам придется теперь ждать до
следующего года, чтобы подать заявление для поступления в
наш колледж.
И ВОТ ТОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО.
— Я не могла больше ждать, Фред. Я должна была быть у
Пьера Картейна в 3:00, а ты сказал, что мы встретимся под
часами не позже, чем в 2:45, но тебя там не оказалась, и я
вынуждена была уйти. Ты постоянно опаздываешь, Фред. Если бы
ты был там, мы могли бы позаниматься вдвоем, но раз так выш-
ло, я взяла один ордер…
И ВОТ ТОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО.
«Дорогие мистер и миссис Аттерли! Учитывая постоянную
заторможенность Вашего сына Джеральда, боюсь, что мы будем
вынуждены отстранить его от учебы до тех пор, пока он не
станет вовремя приходить на занятия. Согласен, он — образцо-
вый учащийся, его оценки высоки, но постоянные насмешки над
расписанием школы делают его недопустимым в общество прочих
детей, правильно соблюдающих режим…»
И ВОТ ТОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО.
ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ГОЛОСОВАТЬ, ЕСЛИ НЕ ЯВИШЬСЯ К 8:45!
— Меня не заботит, хороший ли почерк. Приходите в чет-
верг.
ВЫ УВОЛЕНЫ С 14:00.
— Вы пришли слишком поздно. Извините, место уже занято.
ВАШЕ ЖАЛОВАНИЕ БЫЛО УРЕЗАНО ЗА ДВАДЦАТИМИНУТНОЕ ОПОЗДА-
НИЕ.
— Боже, что за время! Я просто забегался!..
И вот тогда это произошло. И вот тогда это пошло. Это
пошло, пошло, поехало, тик-так, тик-так, и в один прекрасный
день мы перестали быть хозяевами времени, время стало нашим
хозяином, мы превратились в рабов расписания, перепрыгнули
через жизнь, зациклились на ограничениях, потому что система
не станет функционировать, если мы не будем придерживаться
графика.
Все начинается с малейшего опоздания. Это — начало гре-
ха. А позже — преступление.
«Действительный июль, 15-Е, 2389, 24:00. Полночь. Офис
Мастера-Хранителя Времени требует ото всех граждан полного
подчинения и обработки карточек времени и кардиопластин. В
соответствии с Уставом 555-7-SG-999 государственного отсчета
времени все кардиопластины будут закодированы и в них будут
внесены данные индивидуальных владельцев».
Это изобретение позволяло сокращать жизнь человека. Ес-
ли тот опаздывал на десять мнут, то терял десять минут жиз-
ни. Тех, кто опаздывал постоянно, можно было легко обнару-
жить. И тогда опаздывающий получал субботней ночью официаль-
ное извещение от Мастера-Хранителя Времени, в котором гово-
рилось, что его время истекло и он «выключается» в полночь
понедельника. «Пожалуйста, закончите Ваши дела, сэр…»
Это было очень удобно (сама технология «выключения»
хранилась в строгой тайне в офисе Часовщика) и этому подчи-
нялась вся система. Это было рационально и патриотично. Рас-
