У меня даже не нашлось времени сообразить, какого черта здесь происходит. Блад кружился, сцепившись с доберманшей, и звуки, которые они издавали, были чудовищными. Парень выпус — тил из ноль шестого еще один залп и угодил в дуло браунинга, выступающее из?за края балки, и конечно же, браунинг отпра — вился вслед за сорок пятым. Я остался с голыми руками, а этот сукин сын уже скрывался в тени, высматривая меня.
Еще один выстрел из винчестера, и парень принялся па — лить прямо в маты. Девчонка закопалась в глубине тюфяков, и я знал, что на большее от нее рассчитывать не могу. Но в этом и не было нужды. В ту секунду, когда он сосредоточился на ней, я схватился за свисающий канат, перелез через балку и воя, словно обожженный напалмом, заскользил вниз, чувс — твуя, как канат режет мне ладони. Я спустился достаточно, чтобы оттолкнуться и начать раскачиваться, направляя свое тело с каждым толчком в разных направлениях. Сукин сын неп — рерывно стрелял, пытаясь следовать за траекторией моего рас — качивания, но я каким?то чудом умудрялся держаться в стороне от линии огня. Затем обойма его винтовки опустела, я оттолк — нулся и со свистом полетел в его сторону. Через мгновение я отпустил канат, кверху задом влетел в угол и все?таки достал негодяя, вцепившись пальцами в его глаза. Он завизжал, виз — жали псы, визжала девчонка, а я колотил его головой об пол, пока он не перестал шевелиться. Схватил его опустевший ноль шестой, я долбанул его по голове и понял, что больше хлопот с этим паршивцем не предвидится.
Затем я отыскал свой сорок пятый и пристрелил доберман — шу. Блад поднялся и встряхнулся. Он был совсем сильно поку — сан.
— Спасибо, — прохрипел он и уполз в темноту зализывать раны.
Я пошел и раскопал Квиллу Джун. Она плакала, жалея пар — ней, которых мы уложили. Но главным образом ее расстроил тот, которого она пристрелила сама. Я не мог уговорить ее прекратить хныкать, поэтому ударил по щеке и сказал, что она спасла мне жизнь. Это помогло. Она улыбнулась.
Приплелся Блад, волоча свой зад.
— Как нам выбраться отсюда, Альберт?
— Надо подумать.
Я задумался, зная, что все бесполезно. Скольких бы мы ни отбили, явятся новые. Теперь это стало вопросом их мужс — кого достоинства.
Скольких бы мы ни отбили, явятся новые. Теперь это стало вопросом их мужс — кого достоинства. Их чести.
— Как насчет пожара? — предложил Блад.
— Убраться, пока горит здание? — покачал головой я. — Они оцепят этот район, и мы не пройдем.
— А что, если мы не уйдем? Что, если мы сгорим вместе со зданием?
Я взглянул на него. Храбрый… и изворотливый, как дь — явол.
5
Мы собрали всю мебель и маты, шведские стенки и ящики, в общем, все, что могло здесь гореть. Затем побросали весь этот хлам у деревянной перегородки в конце зала, облили ке — росином, банку которого Джун нашла в кладовой, и подожгли. Затем мы пошли с Бладом в то место, которое он для нас ра — зыскал, — в бойлерную. Мы залезли в пустой котел, прикрылись массивной крышкой, оставив вентиляционную дырку открытой. Мы прихватили с собой один мат и все боеприпасы, которые смогли найти, а также все запасное оружие, бывшее у членов стаи.
— Ты можешь что?нибудь уловить? — спросил я Блада.
— Немного. Совсем чуть?чуть. Я читаю одного из парней. Здание горит отлично.
— Ты сможешь узнать, когда они отвалят?
— Попытаюсь. Е с л и только они отвалят.
Я откинулся назад. Квиллу Джун все еще трясло от недав — них событий.
— Успокойся, — приказал я ей. — К утру здесь останутся одни кирпичи. Они все прочешут и, найдя одно жареное мясо, может, не сильно станут искать тело некой курочки. И все бу — дет в порядке… если мы не задохнемся…
Она улыбнулась, совсем слабо, и я постарался держаться похрабрее. Девчонка держалась неплохо. Она откинулась на мат, прикрыла глаза и уже собиралась заснуть. Я сам не мог пошевелиться и тоже закрыл глаза.
— Ты можешь посторожить? — спросил я Блада.
— Постараюсь. Я тебе лучше поспать.
Я кивнул, не открывая глаз, и повернулся на бок. Я отк — лючился прежде, чем успел об этом подумать.
Когда я проснулся, то обнаружил, что Квилла Джун при — корнула у меня под мышкой, обняв рукой за талию. Я едва смог вздохнуть. Меня бросило в жар, словно я попал в печь… Хотя какого черта, я и так уже был в печи! Словно в подтверждение этой мысли, я непроизвольно потянул руку… Стенка котла оказалась такой горячей, что я чуть не вскрикнул. Блад лежал на мате вместе с нами. Эта штука оказалась единственной вещью, которая помогла нам всем не подпалить себе шкуры. Я положил ладонь на грудь Джун — грудь была потной. Девушка заворочалась во сне и еще сильнее прижалась ко мне. Я сразу же почувствовал возбуждение. Умудрившись стащить с себя шта — ны, я перекатился на нее сверху. Когда ее ноги оказались раздвинутыми, она проснулась, но к этому времени было слиш — ком поздно.
— Не надо… Прекрати… Что ты делаешь?.. Нет, не на — до…
Она еще не совсем очухалась от сна, была слабой, к тому же я не думаю, что она захотела сопротивляться всерьез.
Конечно, она вскрикнула, когда я взломал ее, но после этого все было в порядке. Мат стал влажным от крови, а Блад продолжал дрыхнуть, как убитый.
Все было совершенно иначе. Обычно, когда я заставлял Блада кого?нибудь вынюхивать для меня, все делалось в бодром темпе: схватить, овладеть и побыстрее убраться, пока чего не случилось.
Когда мы кончили в первый раз, она так обхватила меня за спину, что я подумал о своих треснутых ребрах, но потому она меня отпустила, правда, медленно?медленно, глаза ее были закрыты, а на лице играла блаженная улыбка. Она выглядела счастливой, это я могу сказать точно.
Мы проделали это еще много раз. Это было уже ее идеей, и, конечно, я не мог ей отказать. А потом мы лежали рядышком и разговаривали.
Она спросила меня, как я могу общаться с Бладом, и я рассказал, как боевые собаки развили в себе телепатические способности, но потеряли способность самостоятельно искать себе пищу, поэтому соло и члены стай должны делать это за них, и как ловко у них получалось вынюхивать девок ля таких одиноких парней, как я. На это она ничего не ответила.
Я спросил, на что похожа жизнь в подземке.
— Там очень хорошо, но чересчур спокойно. Все вежливы друг с другом. У нас всего лишь один небольшой городок…
— Ты живешь в нем? Как вы его называете?
— Топек. Это совсем недалеко отсюда.
— Да, я знаю. Спусковая шахта находится всего в полуми — ле. Я как?то бывал там из любопытства.
— А ты когда?нибудь был в подземном городе?
— Нет, и не думаю, чтобы мне захотелось…
— Почему? Там очень хорошо. Тебе бы понравилось.
— Дерьмо!
— Это слишком грубый ответ.
— А я и есть очень грубый и невежливый.
— Но не все время…
Этот разговор начал меня бесить.
— Слушай, дура, что ты говоришь? Я схватил тебя, делал с тобой, что хотел, изнасиловал тебя с полдюжины раз, и что я слышу, а? Что во мне может быть хорошего? У тебя что, не хватает мозгов понять, что когда кто?то…
— Но мне это понравилось, — очень мило улыбнулась она.
— Хочешь сделать это еще раз?
Я был по?настоящему шокирован, так что даже отодвинулся подальше от нее.
— Ты что, ничего не соображаешь? Ты что, не знаешь, что такая цыпочка из подземки, как ты, может быть изувечена та — кими соло, как я? Тебя что, родители не предупреждали: «Не появляйся наверху, тебя украдут эти грязные, волосатые, дур — но пахнущие соло!» Разве ты этого не знала?
