Кое-как дотащила Алексея до лезвий второй ловушки. Напрасно я не взвела их, когда прошел Овчинников. Избавилась бы от Бейкера намного быстрее… Только все подобные рассуждения бессмысленны. Если так думать, я вообще могла не приезжать в Измир по просьбе Гродина.
Все произошло, как назначено судьбой, и нечего себя мучить.
Я прошла между поднятыми лезвиями по костям бедолаг, которым не удалось преодолеть ловушку. Замаячило светлое пятно выхода из пещеры.
— Сейчас, Лешенька… Потерпи еще немного…
Правая нога вдруг отказала, я повалилась на пол. Тут же поднялась. Поковыляла дальше.
Рывок…
И вот мы на крошечной площадке.
Опустилась на колени. Голова Овчинникова безвольно качнулась из стороны в сторону.
Где же все?
Возьмите эту штуковину, если она вам так нужна, только доставьте Лешку в больницу!
Где вы?!
В небесной синеве появилась точка и стала расти на глазах, превращаясь в вертолет. Я сидела на краю обрыва и с нетерпением ждала.
* * *
Вертолет ничем не походил на две красные «стрекозы», которые кружили здесь еще полчаса назад. Он был больше, защитно-зеленые пятна покрывали его борта.
Вертолет завис в десятке метров от скалы, повернулся ко мне боком, и я увидела звезду с двойными полосами — отличительный знак военно-воздушных сил США.
Это Кларк!
Вздохнула с облегчением. На душе потеплело.
Я знала, что он прилетит. Он всегда спасает меня!
Разгоняемый лопастями воздух рвал мои волосы. Я заслонила Алексея.
Вертолет подлетел к площадке почти вплотную, отодвинулась дверь, выпрыгнули два морских пехотинца, а следом за ними — мой спаситель.
Кларк был в той же черной водолазке, что и во Франкфурте. В правой руке он держал рацию.
Как только десант оказался на площадке, вертолет поднялся и завис.
— Я вовремя? — спросил Кларк.
— Немного опоздали, — ответила я, преданно глядя ему в глаза.
— Я торопился.
— У меня раненый! Нужен врач.
Кларк заглянул Лехе в лицо.
— Его необходимо срочно доставить на военную базу. Сейчас с вертолета спустят люльку.
Он поднес рацию к губам и коротко распорядился. Вертолет ушел на разворот.
— Вы должны быть осторожны, — предупредила я. — В долине много вооруженных людей.
— Не волнуйтесь, все будет нормально… Летательный аппарат у вас?
Моя рука, гладившая Лехины волосы, замерла. Я не поняла его. Вертолет стрекотал слишком громко, заглушая некоторые слова.
Я обернулась к Кларку:
— Простите, что вы сказали?
— Вы достали летательный аппарат? — четко произнес Кларк.
Я обернулась к Кларку:
— Простите, что вы сказали?
— Вы достали летательный аппарат? — четко произнес Кларк.
Вертолет повис над нами и начал медленно снижаться. Площадку накрыла темная тень. Такой же тенью родилось во мне подозрение. Но я не успела ни о чем спросить. Станция в руке Кларка вдруг заработала, и оттуда донесся голос…
Я вдохнула и не смогла выдохнуть.
Из рации в ладони Кларка звучал голос Майкла Гродина:
— Господин Левиафан! Я у подножия и готов подняться в пещеру. Пришлите вертолет… Алло? Вы слышите? Господин Левиафан!
Я смотрела прямо в глаза Кларку, а его взгляд быстро менялся. Поначалу участливый, теперь он сделался холодным, каменным
— Боже мой, — прошептала я.
Мир пошатнулся. Заколебались горы, долина, даже небеса и вертолет в небе. Конечно, не от нового катаклизма…
Мне вдруг сделалось ясно, что представляет собой эта таинственная Организация. Могущественная и влиятельная. Щедро финансируемая. Раскинувшая щупальца по всему миру. Свергающая и устанавливающая правительства. Способная уничтожить, если понадобится, даже президента Соединенных Штатов…
Аббревиатура из трех букв.
ЦРУ…
— Не понимаю, — срывающимся голосом спросила я. — Зачем вам все это?
Кларк заговорил яростно и напористо. Таким я его еще не видела… Просто копия Бейкера… Нет… Бейкер — копия этого человека!
— Америка должна быть защищена от любых возможных атак террористов. Для этого необходимо лишить их доступа к передовым технологиям! Мы обязаны проверять любую мелочь, наша служба занимается даже мифами. Если это миф — хорошо. А если это прорыв в технологии вооружений?
— Но к чему такие методы? — Я снова плакала. Не могла сдержаться. — Разрушать древности, убивать людей… Разве государственная организация имеет право вести себя таким образом?
Он наклонился ко мне очень близко. И я вновь почувствовала аромат его одеколона. Только теперь на всю оставшуюся жизнь этот запах будет вызывать у меня отвращение.
— Террористы не выбирают методов! Так почему мы их должны выбирать?
Я не вынесла его взгляда и отвела глаза в сторону. Понятно, по чьему указанию меня преследовали во Франкфурте. Кларк послал за мной убийц, чтобы довести до отчаяния и потом держать под контролем. Я вспомнила осторожные вопросы агента ЦРУ о ходе моего расследования, после того как он «спас меня». Ха-ха… Сам едва не убил, и сам же спас!
— Так вы достали аппарат или нет? — воскликнул Кларк.
Я продолжала держать Алексея на коленях, сидя на самом краю. Я смотрела в бездну. Это не тот склон, по которому мы поднимались. Этот участок — обрыв. Только метров через пятьсот начинаются острые скалы. Если прыгну — будет несколько секунд свободы. А дальше… Пусть соскребают меня с камней.
— Нет, — едва слышно прошептала я. Слово утонуло в гудении вертолетного ротора.
— Что? — закричал Кларк, наклоняясь.
— Нет!! — воскликнула я и вместе с безвольным телом Овчинникова перевалилась через край.
* * *
Меня перевернуло вверх ногами, но я не отцепилась от Алексея. Увидела высунувшуюся вслед голову Кларка, наблюдавшего, как мы падаем.
Увидела высунувшуюся вслед голову Кларка, наблюдавшего, как мы падаем. Кажется, он был готов рвать и метать оттого, что ничего не может сделать.
Свободной рукой я вытащила бумеранг.
Нас снова крутануло в воздухе, но я продолжала удерживать Алексея. Отвесный склон стремительно уносился вверх.
Я погладила большим пальцем матовую поверхность бумеранга, стирая пыль.
Теперь летела лицом вниз. Смотрела на неотвратимо приближающиеся скалы.
С чего я взяла, что эта штуковина — летательный аппарат? Может, действительно бумеранг? А прелюдии -лишь сказка, в которую очень хочет верить Вайденхоф?
Вот и камни. Огромные и острые. Я даже вижу, который из них примет меня. Это конец…
На поверхности бумеранга робко блеснул огонек. Блеснул и погас.
Я подумала, что мне показалось.
Спиной чуть задела склон, пролетев в считанных сантиметрах от утеса. Если бы попала на него, разбилась бы в лепешку. Но не он моя последняя остановка.
Скала, о которую мне суждено разбиться, ниже! Ее вершина рассечена трещинами на четыре части. Сколько до нее? Двадцать метров?.. Уже пятнадцать…
Огонек на бумеранге вновь зажегся. Еще один — с другой стороны.
Я затаила дыхание, глядя на них.
По всей поверхности бумеранга побежали цепочки огоньков. Они слились воедино, и древний артефакт засиял. Я почувствовала вибрацию в своей ладони…
Вершина скалы, рассеченная, словно головка винта, надвигалась… Почему у меня до сих пор не разорвалось сердце от страха?..
Под моим большим пальцем на бумеранге возник пульсирующий овальный круг. Я надавила на него…
Лилии. Почему я представляю лилии?..
На вершине «моей» скалы уже можно различить каждую щель, каждую выбоинку. Сейчас я сольюсь с ними…
