Карниз спускался к небольшому полукруглому выступу, площадью примерно в двадцать квадратных метров. На краю его горел красным огнем полуметровый постамент.
Вот он! Не нужно ничего искать, проводить раскопки и нанимать десятки рабочих. Постамент из красного мрамора у всех на виду. Как, ну как Бейкер не заметил его прямо у себя под носом?!
По карнизу я пробралась на площадку. Заглянула через край. Внизу шумел водопад.
Осмотрела постамент.
В середине его имелось отверстие. Где-то глубоко, едва заметная, отсвечивала темная поверхность воды.
Постамент-колодец!
На мраморном парапете два отпечатка гигантских ступней. У меня перехватило дыхание.
Я достала перстень Героса, зажала в кулаке. Затем встала на краю обрыва рядом с колодцем. В душе творилось что-то непонятное.
Когда в автобусе по дороге в Измир я впервые прочитала легенду Гомера, она показалась мне сказкой. Фантастической историей для детей младшего школьного возраста. Я не поверила в нее, даже увидев статую Героса.
Но сейчас, возле постамента-колодца, мощные волны захлестнули меня. Красный мрамор, словно аккумулятор, впитал биотоки Древнего мира, и миф обретал черты реальности… Легенда? Как бы не так!
История!
Правдивая история о юноше Эндельваре, его возлюбленной Астелии и безжалостном царе Геросе…
Я смотрела на горы вокруг — на изрезанные склоны, плато, ущелья — и пыталась найти черное отверстие пещеры, где похоронен Эндельвар.
Чтобы облазить тут все, команде альпинистов потребуется не меньше ста лет! Не зная примет, найти гробницу невозможно.
* * *
Я еще долго любовалась вершинами. Наверное, прошел целый час. Что ж, дело сделано. Пора восвояси.
По карнизу я вернулась к тропинке между скал. Не останавливаясь, пробежала через горный луг и нырнула в следующий проход. Через десять минут была возле дороги.
Потертая дощечка, указывавшая направление к колодцу, была приколочена к столбу парой гвоздей. Булыжником сшибла указатель. Из вредности. Не хочу, чтобы Бейкер так просто нашел постамент.
По пути в селение столкнулась с колонной чернорабочих, которые шли мне навстречу. Завидев меня, критяне заулыбались. Стали кричать по-гречески всякие непристойные комплименты. Сделала вид, что не понимаю. Я же англичанка…
На улицах Малоко появились люди — стройные женщины, высушенные старухи в платках, громкоголосые дети. Чтобы не привлекать внимания, я быстро шмыгнула в таверну.
Толстобрюхий хозяин сидел за конторской стойкой. Увидев меня, он заискрился радушием.
— Хорошо спали? Я кивнула.
— Заходите в таверну. Завтрак!
Горячая пища — это неплохо. Кажется, предстоит длинный, насыщенный событиями день.
— Спасибо, — ответила я.
Открыла дверь в таверну, сделала несколько шагов и… остолбенела.
Меня словно окатили ледяной водой.
Я в призраков не верю. Но что делать, если они вот так запросто являются к тебе!
За тяжелым деревянным столом ковырялся в тарелке с салатом… восставший из мертвых профессор Йоркского университета Майкл Гродин!
— Этого не может быть! — пробормотала я.
— Элен? — Гродин с изумлением смотрел на меня сквозь стекла очков. Какой он осунувшийся, словно не спал целую ночь. Одежда пыльная. — Что вы здесь делаете?
— Я об этом вас хотела спросить!
Забыв про завтрак, я опустилась за стол и схватила профессора за руку.
Нет, точно не призрак!
— Вас же убили в Турции! — зашептала я. — Фотографии трупов поместили все газеты!
— Не знаю, для чего понадобилась эта ложь, — нервно ответил он. — Мне удалось бежать той ночью из лагеря.
— А Чарльз?
— Увы. Американец застрелил его.
— Бейкер?
— Он самый.
— Вы знаете, кто он?
— Понятия не имею. Банда напала на лагерь в тот момент, когда мы собирались в аэропорт Измира, чтобы встретить вас.
— Они знали о ваших поисках?
— Да. Им необходим был текст легенды. Той легенды, финикийский пересказ которой я нашел в Тунисе в 1979 году.
— Почему вы приехали сюда?
— Я не мог не приехать… Ведь с середины восьмидесятых годов я ищу гробницу Эндельвара!
— Вы знаете, что там находится? — удивилась я.
— Об этом знают все, кто слышал об исследованиях Карла Вайденхофа!
Я проглотила комок, застрявший в горле. Гродин знаком с Вайденхофом! Теперь понятно, откуда у Карла снимки финикийских свитков.
Гродин знаком с Вайденхофом! Теперь понятно, откуда у Карла снимки финикийских свитков. Не перепечатка из журнала, а оригинальные снимки!
— А как же усыпальница Гомера? — спросила я.
— Да, это большое дело. Но открытие могучей цивилизации, существовавшей в древности, способно перевернуть наши многие представления о мире и человеке! Вы понимаете, насколько это важно? Именно поэтому я не мог не приехать сюда. Я следил за этим американцем… как его…
— Бейкером, — подсказала я.
— Точно, Бейкером!
— Вы знаете, что они собрали статую Героса?
— Нет, — удивился Гродин. — Это правда?
— Я видела ее прошлой ночью. Люди из таинственной Организации, в которую входит Бейкер, отыскали все осколки и восстановили памятник Геросу. Они мечтают заполучить летательный аппарат, который спрятан в гробнице Эндельвара.
— Вот зачем им понадобилась гробница… — задумчиво сказал Майкл. Он почесал кончик носа и вдруг спросил: — Вы верите в летательный аппарат прелюдий, Элен?
— Если честно, то не очень, — призналась я.
— А я верю! — блестя глазами, произнес Гродин. — Его находка станет прямым доказательством существования прелюдий!
В профессоре как будто проснулся Карл Вайденхоф.
— Вы не обращались в полицию? Ведь смерть Чарльза…
— А какой смысл? — ответил Гродин. — Разве кто-то поверит, что некая могущественная Организация убивает ученых, собирает обломки, тратит огромное деньги — и все для чего? Чтобы отыскать древний артефакт?
— Да, вы правы, — согласилась я.
— Я понимаю, в какой переплет мы с вами попали, — произнес Гродин. — Но так хочется хоть краешком глаза увидеть гробницу.
— Я знаю, где искать ее.
— Что?
Я кивнула, улыбаясь.
— Бейкер ищет не там.
— В тексте Гомера указана Галмата.
— Да! Бейкер и нашел ручей, который называется Галмата. Но ведь слово это происходит от «агалма», что значит «статуя», а Платон в свою очередь ввел новый термин — «Дедали».
Лицо Гродина застыло, глаза уставились на меня.
— Колодец Финикес Дедали находится как раз за этим селением! — радостно воскликнула я.
— Да, я видел указатель, — кивнул Гродин.
— Я была там и нашла постамент. Он действительно вырублен из красного мрамора! Все, что отыскал Бейкер и его ученые, — совсем не то!
Гродин рассеянно снял очки и полез в карман за платком, чтобы протереть их.
— Как жаль, — произнес он, — что я не воспользовался вашими лингвистическими познаниями раньше.
— Что? — не поняла я.
Гродин достал из кармана трубку и задумчиво сунул ее в рот.
Внутри меня что-то оборвалось. Сердце замерло, кровь заледенела.
Почему я раньше не замечала, что Гродин курит грубку?
Господи!
Человек, который прибыл со статуей из Неаполя…
Он тоже курил трубку!
Я вскочила, но в этот момент в таверну ворвались несколько турок с автоматами.
Последним с неизменной улыбочкой вошел Бейкер. За его спиной я видела хозяина трактира, быстро пересчитывающего толстую пачку зеленых купюр. Вот кто сдал меня!
Я посмотрела на Гродина.
Это же он был вчера на раскопках! Это он спорил с Бейкером и распаковывал статую Героса!
