И он протянул мне пакетик.
Не признаю я эти хрустящие пакетики. Семечки должны продаваться в бумажном кульке, свернутом из какой-нибудь советской газеты. «Правды», например. К этому я привыкла с детства. Моя бабушка была интеллигентной женщиной. Она играла на фортепиано, владела испанским и французским, читала в оригинале Бальзака. Но во время чтения обязательно грызла семечки, упакованные в бумажные кульки, свернутые из советских газет.
Я протянула руку, в ладошку высыпалась горсть семян. Усмехнулась. И отправила несколько семечек в рот.
Парень кивнул.
— Вижу, дела у вас пошли на лад. Больше не расстраивайтесь так. Мне пора. Увидимся!
Я привстала, он вытащил свои тетради. Улыбнулся. Подмигнул мне, накинул наушники плеера и включил его. Из крошечных динамиков донеслись ритмичные удары.
Парень давно скрылся в толпе прохожих, а я сидела на тротуаре и грызла семечки. Вокруг меня образовалась приличная россыпь шелухи.
Бабушка говорила, что семечки за чтением успокаивают и помогают думать.
Я щелкала семечки и думала о том, что должна позвонить Вайденхофу. Я обязана поговорить с ним хотя бы для того, чтобы разложить всю информацию по полочкам. Как прилежный библиотекарь, всегда мечтала, чтобы вещи в моей комнате лежали на своих местах, но какой-то чертик внутри меня вечно заставлял раскидывать их.
Нужно позвонить Вайденхофу. Надеюсь, он поможет и нам вместе удастся распутать этот сюрреалистический клубок.
* * *
Телефонный номер набрала тут же, прямо на улице. Я стояла, облокотившись на крышу автомобиля, и ждала, когда кто-нибудь на другом конце провода поднимет трубку… Ну, хорошо, не провода! У сотовых телефонов нет проводов. Оставшаяся от прошлого века приставучая фраза… Просто ждала, когда кто-нибудь снимет трубку.
У аппарата оказался сам Карл. Словно ждал моего звонка.
Так и оказалось.
— Я надеялся, что вы позвоните, как только прибудете во Франкфурт.
— Я была немножко занята.
— Как ваши успехи?
— Ну-у… Я побывала в офисе «Мирбах-унд-Пфайзер». Они не хотели меня пускать, и… я зашла туда, когда они отвернулись.
— Как это? — удивился Вайденхоф.
— Технически — просто. Но некогда углубляться в детали. Вот… Мне удалось узнать, чем занималась фирма.
— Они не адвокаты?
— Адвокаты. Кстати, знаете, деятельностью фирмы заинтересовалось ЦРУ! На меня вышел человек, который назвался Томом Кларком. Говорит, что они уже месяц следят за фирмой.
— Поражаюсь, как много вам удалось сделать за сутки!
— Я настойчивая. Так вот, фирма работала по всей Европе. Сто сорок восемь мест. Размах поистине эпический! Знаете, что они искали?
— Даже не догадываюсь.
— Обломки красного мрамора!
Вайденхоф замолк на мгновение.
— Обломки красного мрамора!
Вайденхоф замолк на мгновение.
— Вы сказали — красного мрамора?
— Вы не ослышались.
— Но ведь можно предположить… Это же…
— Вот именно! Обломки статуи царя Героса.
Вайденхоф закашлялся в трубку. Затем громко выдохнул. Я продолжила:
— Сказания древних греков полны преувеличений и эпитетов. И в данном случае естественный цвет мрамора, из которого была изготовлена статуя, в легенде получил мифологическое истолкование.
— Красивая трансформация истории в легенду.
— Не красивая, а кр-расная! Но это еще не все. На днях «Мирбах-унд-Пфайзер» закрылась. Улавливаете? Они собрали все обломки!
— Собрали все обломки, из которых состояла статуя?
— Точно! Представляете, какую гигантскую работу они проделали? Обломки переправлялись в Неаполь. Я полагаю, что именно там и была собрана статуя. Склеена, скручена на болтах — не важно. Наверное, там и находится гробница! Ну? Как вы думаете?
Вайденхоф молчал, я слышала в трубке его тяжелое с присвистом дыхание.
— Не похоже, — ответил он. — Слишком далеко от ахейцев и крито-микенской цивилизации, о которых могла идти речь в легенде. Я полагаю, гробница должна находиться ближе к материковой Греции.
Антрополог прав… Хм!
— Тогда при чем тут Неаполь? — спросила я.
— У меня есть предположение. Просто так, на пустыре или в полевых условиях статую не соберешь. Тут нужны опытные скульпторы, соответствующее оборудование, мастерские, специальные компьютерные программы для создания трехмерных моделей… Италия как раз располагает необходимыми мощностями и специалистами, да. Особенно в Неаполе накоплен огромный опыт восстановления древних памятников… И потом, Неаполь — это крупный транспортный узел на Средиземном море. Собранную статую можно доставить в любую страну самолетом.
Я замерла. Мысли в голове закружились хороводом. Еще один элемент мозаики встал на место. Правильно сделала, что позвонила Вайденхофу.
Спешно достала из кармана бумаги Рахима. На землю посыпались мелкие монеты и семечки, но я не обратила на них внимания.
Вот в руках чертежи странного ящика, размеры которого указаны в футах и дюймах. Я еще пыталась переводить единицы. Высота около пяти метров.
Я вдруг поняла, что это за ящик.
— Статую из Неаполя в любую точку Средиземного моря можно доставить и кораблем, — произнесла я, глядя на чертежи. — Контейнер с нею уже плывет туда, где скрыта гробница Эндельвара.
— Откуда вы знаете?
— У меня в руках чертежи этого контейнера. Только куда плывет заново восстановленная статуя?
Снова уперлась в стену. Думай, Алена! Думай!
— Так, можно позвонить в морской порт Неаполя и узнать, куда был отправлен контейнер размерами десять на пятнадцать футов!
— Через порт каждый день проходят тысячи грузов в таких контейнерах. А вам даже неизвестна дата отправления.
— Вы правы…
Опять жутко захотелось погрызть ноготь.
— Тогда нужно подойти к поискам с другой стороны. В легенде сказано, что после того, как статуя была разрушена чудовищным землетрясением, осколки собрала жрица.
— Да! — подхватил мою мысль Вайденхоф. — Верховная жрица намеревалась восстановить статую.
— Но по каким-то причинам не сделала этого, — продолжила я. — Что произошло дальше? Осколки хранились в каком-то месте около трех с половиной тысяч лет. До тех пор, пока кто-то не обнаружил их, после чего они были тщательно переписаны.
— Вы нашли их список?
— Да. Так вот. Кто-то отыскал осколки, присвоил им инвентарные номера. Что случилось дальше — мы не ведаем, но осколки были разбросаны по всей Европе, принадлежали известным семьям Германии и Франции. У меня есть фамилии. Нужно опросить этих людей — откуда у них появились куски красного мрамора?
— Давайте я займусь этим, — предложил Вайденхоф. — Я знаю многих и меня знают. Мне будет удобнее разговаривать, нежели вам. Всех, конечно, не обзвоню, да это и не требуется. Скорее всего, источник распространения обломков один… Назовите мне фамилии.
Я зачитала Карлу список. Где-то он просил остановиться. Видимо, записывал.
— Достаточно, — наконец сказал Вайденхоф и закашлял. Я слушала раздающийся из трубки надрывный кашель и понимала, что дела его совсем плохи. — Попытаюсь опросить этих людей как можно скорее.
— Да, пожалуйста… — Я испытывала странную тоску, слушая его голос.
— Я позвоню вам, как только что-нибудь узнаю…
Глава 6
Автомобиль как средство сумасшедшего бегства
Я стояла возле машины, разложив на крыше свои бумажки (точнее, не свои, а Рахима). Смотрела на список.
082806001. семейство Фауль, Брюгге
