— А может, и дошли? — волнуясь, произнес Вайденхоф. — Быть может, боги древности и есть прелюдии? Зевсы, Торы и Ра? Древнему человеку показался бы грозным богом и простой современный охотник с «ремингтоном». Я полагаю, что многие описанные боги древности — последние из прелюдий. Они владели великими искусствами, и это заставляло людей бояться их.
— Перечисленные вами боги не похожи на большеголовых!
— Возьмите описания финикийского Ваала или египетского бога Ра. Они носят высокие головные уборы, возможно, скрывающие вытянутые головы прелюдий?
— Замечательно, но вот вам следующий вопрос. Если эта цивилизация была такой великой, ткните пальцем в ее великие творения!
— Я не могу сказать точно, что является творением прелюдий, а что — произведением рук человеческих. За многие века великие достижения слились, их не разделить. Скажем, кто изобрел колесо или легированные стали? Где гарантия, что люди не переняли эти новшества у своих богов? Ведь существует же легенда, как Прометей принес людям огонь! И потом, я полагаю, что одна из причин отсутствия доказательств — близость прелюдий к природе и частичное слияние с ней. Если человечество двинулось по технократическому пути, то прелюдии пошли на слияние с природой, на максимальное использование возможностей, которые дает она.
— Вы же утверждали, что их цивилизация была более развита, чем наша. Где же чудеса, сравнимые с нынешними достижениями в космосе и микроэлектронике?
— Пока они спрятаны в земле.
— Как у вас все складненько! Если бы вы пошли учиться не на антрополога, а на адвоката, сейчас имели бы бешеную популярность. Вы умеете создавать доказательства из воздуха.
Вы умеете создавать доказательства из воздуха. Только вот беда. Мыльные пузыри так и остаются мыльными пузырями.
Вайденхоф внимательно посмотрел на меня.
— О том я и веду речь. Мы достигли важной фазы в исследовании цивилизации прелюдий. — Он показал мне перстень Героса. — Эта вещь поможет отыскать место погребения Эндельвара.
— Чем же так ценен Эндельвар?
— Он, по всей видимости, отыскал одно из чудес прелюдий. И воспользовался им. Это летательный аппарат древних, который должен быть в гробнице юноши, замурованной царем Геросом. Перстень как раз и укажет место склепа.
— Ничего он не укажет, — сказала я. — Статуи больше нет. Вы же сами говорили, что она уничтожена землетрясением.
— Но вы утверждаете, что некая Организация разыскивает перстень Героса! — возразил Вайденхоф. Горло его забулькало, он захрипел и спешно поднес маску к лицу. — Это означает, что они верят в легенду, — с трудом продолжил Карл, оторвавшись от маски.
Боже мой! Бейкер разыскивает летательный аппарат прелюдий! Я знала, что он сумасшедший, но чтобы настолько!
— Мой бывший муж в руках этих людей… Они разыскивают перстень. Но зачем им перстень без статуи?
— Возможно, они знают, как найти гробницу и без статуи. Не представляю, как это возможно. Я пытался отыскать хотя бы постамент. В финикийском тексте осталось название места — Джалмеше. Я исследовал весь средиземноморский регион — города и поселки, горы и реки, — но так и не нашел ничего. Где происходили события? На материковой Элладе? На островах в Эгейском море? На побережье Турции? Финикийцы не уточнили. О Геросе нет ни слова в летописях. Единственный источник — легенда Гомера, которую обнаружили вы.
Я смотрела на черный сосуд, на котором люди поклонялись божеству с огромной головой, и пыталась вспомнить слова Бейкера.
— Думаю, — произнесла я наконец, — что Организация уже знает место. Мне необходимо найти его до завтрашнего вечера. Иначе мой друг погибнет.
— Рад бы вам помочь. Только не знаю как. Могу лишь сказать, что ко мне приходили из одной фирмы, интересовались моими исследованиями. Не знаю, представляет ли эта информация ценность для вас.
— Для меня сейчас любая крупинка информации — ценность.
— Хорошо. Вообще, они не были похожи на членов Организации, которая похищает людей и пытается отыскать артефакт прелюдий.
— Мифический артефакт, — подчеркнула я.
— Ну, хорошо. Так вот, это было года три назад. Меня навестили представители адвокатской фирмы «Мирбах-унд-Пфайзер». Они интересовались, не приобретал ли я каких-нибудь древностей у барона фон Хааса. За последние десять-пятнадцать лет я получил прозвище «сумасшедшего собирателя древностей». Я ответил, что слышал о Хаасе, но незнаком с ним. Речь шла о тяжбе из-за каких-то вещей между родственниками покойного барона. Однако с не меньшим интересом эти люди расспрашивали о моих исследованиях, проявляя удивительную осведомленность в некоторых вопросах.
— Поэтому они показались вам подозрительными?
— Поэтому или не поэтому… не знаю. На прощание они просили связаться с ними, если я столкнусь с проданными бароном фон Хаасом древностями. Оставили визитку. Их контора находится, кажется, во Франкфурте.
Он смотрел на меня, а я напряженно соображала.
Что мне делать? Я совершенно не верю в сказки Вайденхофа.
Что мне делать? Я совершенно не верю в сказки Вайденхофа. С другой стороны, определенно кто-то в них верит. Тот, кто ведет тайные поиски и убивает археологов. Бейкер и его шайка. Бейкер ищет летательный аппарат! Точнее, уже знает, где искать. А я не знаю.
Взглянула на снимки финикийских пергаментов, которые продолжала держать в руке.
Может, акцентировать внимание на изучении этих текстов? А что толку! Вайденхоф пытается отыскать гробницу Эндельвара с середины восьмидесятых годов! Безрезультатно. Как же поступить мне?
— Похоже, нет другого выхода, кроме как отправиться во Франкфурт, — сказала я.
— Готов помочь вам всем, чем только смогу, — пообещал Вайденхоф.
— Мне не нужна помощь. Я ищу мужа.
— Ваши поиски приведут к гробнице, — произнес Карл. — Если я буду знать, что найдены прямые доказательства существования прелюдий, то спокойно приму смерть. Тогда я не зря потратил жизнь, не напрасно искал, предполагал… заразился этой дрянью… Разыскивая мужа, вы невольно продолжаете мои исследования. Поэтому мое участие — помощь не лично вам, а вклад в дело моей жизни.
Я не знала, что на это сказать… По сути, я стояла у смертного одра и должна была дать клятву, что продолжу поиски. Но как можно такое обещать, если я не верю в прелюдий!
— Я не верю… — призналась ему честно.
— Это неважно. Ищите своего мужа. Надеюсь, вам удастся отыскать и гробницу Эндельвара. У меня не так много денег, все мое состояние — этот замок. Но кое-чем помогу. Лукас передаст вам кредитную карточку. Возьмите мою «ауди». Ей семь лет, но я почти не пользовался автомобилем.
— Мне нужен адрес фирмы во Франкфурте.
— Лукас передаст вам их визитную карточку.
Глава 3
За рулем
Я не могла выразить, как благодарна Карлу. Кляла себя, что обзывала его богатеньким снобом, который занялся антропологией от скуки. Наша вахтерша в архиве имеет вполне определенное мнение по поводу окружающих людей. У нее все — мерзавцы и грубияны. Дети на улице — шпана, рабочие — бездельники, профессора и доктора наук, которые посещают архив, — вшивые интеллигенты. Даже сын со снохой удостоились соответствующих отзывов. Поговорив с ней, поневоле заражаешься ее злостью и агрессией.
Вайденхоф не сноб, не повеса и не вшивый интеллигент. Он настоящий ученый. Ученый с большой буквы! Можно только позавидовать упорству, с которым он ищет выдуманную цивилизацию. Обычно над такими чокнутыми посмеиваются, а они добиваются своего.
