— Надо же, — Эйприл изумлённо вскинула брови. — Никогда не размышляла над этим… А ведь действительно так!
— Можете начинать делиться своими соображениями прямо сейчас. Мне тоже, скорее всего, потребуется время, чтобы их переварить.
— Хотите сказать, поглупела не только я? — оливково-зелёные глаза Эйприл заискрились от смеха. — Конечно. Я уже обсуждала это кое с кем из новой администрации. Вам наверняка будет интересно узнать, что меня выбрали в Исполнительный комитет ДАР. [61] Думаю, теперь я смогу вам по-настоящему отплатить!
— Если в самом деле хотите помочь, пришлите мне, как только вернётесь домой, с десяток этих новомодных машин для стирки белья и одежды. Это будет поистине бесценная помощь.
Изумление на лице Эйприл не успело вылиться в вопрос. Услышав звук шагов, они оба, как по команде, подняли головы. Рэйчел, поддерживаемая гордым и счастливым Джарвисом, остановилась на балюстраде над камином, держась за перила обеими руками:
— Эйприл?! Боже мой, это ты?!
Наверное, я никогда не привыкну к её голосу, подумал Гурьев, с улыбкой наблюдая за обеими женщинами, которые, смеясь и плача, обнимались у него на глазах, осыпая друг друга восклицаниями и междометиями.
Наконец, восторги слегка утихли. Эйприл, держа Рэйчел за руку, буквально подтащила её к Гурьеву.
— Вы уже познакомились? — Рэйчел переводила удивлённый взгляд с подруги на Гурьева и обратно.
— О да, — хихикнула Эйприл, — познакомились, и довольно давно! А при каких обстоятельствах — думаю, тебе лучше присесть, прежде чем ты это услышишь!
— Джейк?!
— Я умываю руки, — Гурьев, защищаясь, выставил перед собой ладони.
— Немедленно рассказывай, — потребовала Рэйчел, опускаясь на диван рядом с миссис Рассел. — В какую историю ты умудрился втравить Эйприл?! О, дорогая, когда я узнала об этом похищении — слава Богу, всё уже было…
Споткнувшись на полуслове, Рэйчел распахнула глаза — а он-то думал: больше, чем они уже были распахнуты, просто не бывает — и с минуту ошалело разглядывала Эйприл и Гурьева.
— Невероятно, — тихо произнесла она, наконец. — Так вот оно что…
— Дорогая Рэйчел, — голос миссис Рассел звенел от перекатывающегося в нём смеха. — Позволь представить тебе моего спасителя, нашего ангела-хранителя, мистера Джейкоба Гура, — самого мудрого, самого благородного, самого отважного, самого ужасного, самого восхитительного, самого несносного мужчину на свете. После Оливера, разумеется.
— Эйприл, милая…
— Она ждёт ребёнка, Рэйчел. Это просто гормональный шторм.
— Это правда?! О, Боже правый! И ты приехала… В таком состоянии?!
— Да не одна, а с мальчишками, — хмыкнул Гурьев. — Господи, помоги Оливеру Расселу!
— Какой ужас!
— Вы же не думаете, что мы вам помешаем, правда?
— Не понимаю, как мистер Рассел рискнул вас отпустить. Он знал, что вы встретитесь со мной?
— У меня нет секретов от Оливера, — независимо повела плечом Эйприл. — Конечно, знал! А знаете, что он сказал, когда я сообщила ему, что еду в Лондон?
— Откуда, — вздохнул Гурьев. — Умираю от любопытства.
— Оливер убеждён: коль скоро вы, даже не сочтя нужным поторговаться, променяли меня и мальчиков на каких-то жалких пять миллионов долларов, вы просто несчастный мизантроп и женоненавистник, и ему незачем ни ревновать, ни опасаться вас! — увидев, как изменилась в лице Рэйчел, миссис Рассел, рассмеявшись, обняла её: — Рэйчел, моя дорогая! Неужели этот негодяй так ни разу и не вымолвил ни словечка?!. Ну, ничего, я сама тебе всё расскажу! Ты представляешь, Сидней и Джордан абсолютно убеждены, что Джейк умеет летать, как Супермен. Джейк! А орёл на самом деле существует или это тоже какой-нибудь розыгрыш с переодеванием?
— По-вашему, выходит, я и в самом деле могу летать, да ещё и в маскарадном костюме?! Нет, орёл совершенно живой и настоящий.
— Завтра Джейк непременно представит тебя Рранкару, — усмехнулась Рэйчел, невероятным усилием взяв себя в руки и взглядом пообещав Гурьеву растереть его в порошок при первом же удобном случае. — Правда, мне следует надлежащим образом подготовить тебя к этому событию. Но сначала, полагаю, нам всё-таки лучше пройти в кабинет и позвонить Оливеру, который, без сомнения, сходит с ума от тревоги за тебя и мальчиков.
— О, Рэйчел, ты права! Я сейчас же иду.
— Правда, мне следует надлежащим образом подготовить тебя к этому событию. Но сначала, полагаю, нам всё-таки лучше пройти в кабинет и позвонить Оливеру, который, без сомнения, сходит с ума от тревоги за тебя и мальчиков.
— О, Рэйчел, ты права! Я сейчас же иду. Боже, Оливер будет безумно рад, что с тобой… Ах, да, ведь пока нельзя… Джейк, а как долго это будет продолжаться?!
— Совсем недолго, — с явным сожалением проговорил Гурьев. — Через два дня люди Сигэру-сама приступят к своим обязанностям по несению охраны, и мы сможем немного перевести дух. Думаю, ещё неделя-другая, и вы сможете сопровождать Рэйчел на публике.
— Так вам в самом деле кто-то угрожает?! Тебе, Рэйчел? Джейку? Вам обоим?! Я сейчас же потребую от Оливера, чтобы он связался с Госдепом, пусть они велят американскому послу в Лондоне взять вас под своё покровительство! Я сейчас же…
— Эйприл, пожалуйста. У нас уже есть высокие покровители среди дипломатов.
— А у Оливера наверняка найдутся дела поважнее, — поддакнул Гурьев. — Думаю, он с радостью заплатит ещё дважды по столько, лишь бы никогда больше обо мне не слышать.
— Поважнее?!? — вскинулась Эйприл. — Вы совершенно не знаете его, Джейк! Что может быть важнее моих друзей, да ещё и для Оливера?!?
— А также для государственного департамента Североамериканских Соединённых Штатов.
— Именно!
— Нам совершенно не требуется огласка, Эйприл. Чем меньше людей в настоящее время в курсе ситуации, тем лучше.
— Ну… Если вы думаете… А кто такой этот Си… Как вы его назвали?
— Это японский посланник в Лондоне. Эйприл, сейчас не время это обсуждать.
— Нет-нет, пожалуйста, расскажите же мне! Японец?! Они всегда казались мне такими непроницаемыми и ужасно формальными, эти бесконечные поклоны, просто средневековье какое-то… Это тоже ваш друг, Джейк?
— Не совсем, — Рэйчел с улыбкой посмотрела на Гурьева и укоризненно покачала головой. — Бедный мистер Иосида уверен, что Джейк — воплощение бога войны, поэтому готов встать на его сторону против всего остального мира. Скоро и меня, похоже, произведут в какие-нибудь богини.
— И я даже знаю, в какие, — кивнул Гурьев. — Тебе нужно будет проштудировать соответствующую литературу, чтобы не ударить в грязь лицом и оказаться во всеоружии, когда это произойдёт.
— По-моему, всё это вовсе не так уж романтично, как может показаться на первый взгляд, — нахмурилась Эйприл.
— Ты совершенно права, голубка. Ну, пойдём же, ты наверняка падаешь от усталости.
— Да-да. Я должна посмотреть, как там мальчики. И позвонить Оливеру. Боже, у меня просто голова идёт кругом. Рэйчел, птичка, я так счастлива, что с тобой всё в порядке… Я просто не могу дождаться, когда мы наконец сможем как следует всё обговорить!
В этот момент в зал стремительно вошёл застёгнутый на все пуговицы Осоргин:
— Что-нибудь серьёзное, Яков Кириллович?! В доме такая беготня, что я… Ох. Простите…
— Ничего, ничего, Вадим Викентьевич. Присоединяйтесь, — кивнул Гурьев и продолжил по-английски: — Познакомьтесь с моим другом и помощником мистером Осоргиным, Эйприл. Он незаменимый человек и к тому же настоящий военный моряк, капитан второго ранга.
Он незаменимый человек и к тому же настоящий военный моряк, капитан второго ранга. А это — миссис Рассел, супруга американского миллионера и промышленника Оливера Рассела.
— Очень рад, — пробормотал кавторанг, краснея и осторожно пожимая горячую ладошку гостьи. — Как вы поживаете, миссис Рассел?
