— Превосходно, — кивнул Гурьев. — В таком случае, я за вас совершенно спокоен. Да, кстати. У меня есть вопрос.
— Я слушаю.
— Я посмотрел счёт. Почему вы не включили туда расходы на Мероув Парк? Ведь это очень большие расходы.
— Вот ещё, — Рэйчел вспыхнула. — Никогда не собиралась… Откуда вы знаете?!
— Рэйчел. Пожалуйста. Почему?
— Потому что поместье принадлежит Тэдди.
— Вы его выкупили у банка?
— Да, — чуть поколебавшись, подтвердила Рэйчел. — Джейк, это…
— Долгая история. Я знаю. Зачем вы это сделали? Это наверняка поглотило все сбережения, сделанные вами с таким трудом.
— Оно принадлежит Тэдди, Джейк, — упрямо наклонила голову Рэйчел. — Кроме того, я, как вам хорошо известно, немножечко русская, и вы сами говорили, что сумасбродство у нас в крови.
— Брукс помогал вам? Оформление, подставной покупатель?
— Откуда… Да.
— Отлично. Старина Брукс знает своё дело, это мне нравится. Оно сильно запущено? Только откровенно.
— Оно никогда не походило на Версаль. Почему вы спрашиваете?
— Сдайте мне его в аренду. До совершеннолетия Тэдди, пока он не решит, что с ним делать.
— Зачем?!
— Я вам потом расскажу. Мне нужно.
— Вы определённо сумасшедший.
— Не больше вашего.
— А-а, вы хотите таким образом…
— Я хочу таким образом убить сразу нескольких зайцев, Рэйчел. Сократить ваши расходы и…
— Увеличить свои.
— Рэйчел, пожалуйста. Я вам говорил, что не стеснён в средствах.
— Прекратите присылать цветы.
Тэдди смотрит на меня такими глазами!
— Какими?
— Чёрт вас побери, Джейк! Вы что, не понимаете?!
— Если вам не нравится, я велю больше этого не делать, — вежливо и стеклянно улыбнулся Гурьев.
— Джейк, — Рэйчел дотронулась до его руки. — Боже, Джейк. Разве дело в этом? Просто это так…
— Мне казалось, что вам нравится, — Гурьев посмотрел поверх её головы. — Простите.
— Джейк, перестаньте так щуриться. Это, наконец, немыслимо. Мне нравится, но…
— Нет никаких «но», Рэйчел, — Гурьев вздохнул. — Вы очень устали, я знаю. Вы столько делаете для меня, что я чувствую себя обязанным хоть как-то отблагодарить вас.
— Но вы же платите мне за мои услуги, — Рэйчел состроила удивлённую гримаску. Это стоило ей немалых усилий, и она почти возненавидела себя за эту непростительную, невозможную слабость. — Какая ещё благодарность?
— Самая обыкновенная, Рэйчел. Человеческая. Разве то, как вы это делаете, можно оценить деньгами?
— Послушайте, Джейк. Я хотела бы раз и навсегда…
— Не бывает раз и навсегда, Рэйчел. Есть только здесь и сейчас.
Ах, вот как, подумала Рэйчел. Вот ты какой. Ну, что ж. Она отвернулась. А когда вновь повернулась и посмотрела на Гурьева, на её губах уже сияла улыбка:
— Мы говорили об аренде поместья, не так ли?
— Да, — он тоже с удовольствием сменил тему.
И, заметив это, — хотя он и очень старается, бедняжка, чтобы я не заметила, подумала Рэйчел, — она забеспокоилась опять. Только бы он не заметил, мысленно взмолилась она.
— Вы хотите это как-то оформить?
— Не знаю. Как вы скажете. Я хочу поехать туда и взглянуть.
— Когда?
— Да хоть прямо сейчас.
— Но оно… Оно довольно запущено.
— Это не имеет большого значения. К тому же, меня это, как вы уже знаете, нисколько не беспокоит.
— Почему?
— Потому что я в любом случае собирался привести его в порядок по своему вкусу.
— Вот как.
— Так что? Едем?
— Сейчас?!
— А что в этом такого? Автомобиль к нашим услугам.
— На каких условиях вы его наняли?
— Автомобиль я купил.
— Я поняла. Не трудитесь объяснять. Надеюсь, вы не замыслили ничего противозаконного.
— Ничего, что могло бы поставить вас в затруднительное положение, Рэйчел, — без улыбки проговорил Гурьев. — Так как? Едем? А где Тэдди?
— Тэдди? Зачем вам вдруг понадобился Тэдди?!
— Это же автомобиль, Рэйчел. Неужели вы не понимаете?
— Вы хотите взять его с собой?! Но у него занятия!
— К чёрту занятия, Рэйчел, — усмехнулся Гурьев. — Он успеет засохнуть над книжками. Ему сейчас нужен ветер, который в лицо, а не грамматика с математикой.
— Вы… вы! Джарвис! Отпустите учителя и позовите, будьте так любезны, милорда Роуэрика.
— Вы… вы! Джарвис! Отпустите учителя и позовите, будьте так любезны, милорда Роуэрика. — Рэйчел посмотрела на Гурьева сердито: — И перестаньте сейчас же так немыслимо улыбаться. Если я признаю вашу правоту в данном конкретном случае, это ровным счётом ничего не значит, — Рэйчел вскинула подбородок. — То есть, это означает — вы правы в данном конкретном случае, и ничего больше. Вот.
Да что же это такое, подумал Гурьев. Господи. Рэйчел.
Мальчик появился на зов.
— Мы едем в Мероув Парк, — сказал, поздоровавшись, Гурьев. — На автомобиле. Ты предпочитаешь на заднем диване вместе с леди Рэйчел или на переднем с шофёром?
— Конечно, на переднем, — снисходительно улыбнулся Тэдди. — Это вы садитесь назад и воркуйте, а я поеду впереди!
Рэйчел беспомощно посмотрела на Гурьева:
— Ну? Что я вам говорила? Это всё ваши букеты!
Гурьев виновато потупился и ковырнул носком ботинка паркет. Это получилось у него так комично, что оба — и Рэйчел, и Тэдди, — засмеялись. А ему только того и надо было.
Они вышли к машине. Гурьев, сама любезность, перезнакомил присутствующих. А Рэйчел, не сумев понять, что означает взгляд Осоргина, чуть заметно нахмурилась.
Зато Тэдди был совершенно счастлив. Полностью предоставив Рэйчел и Гурьева друг другу, он уселся на переднее сиденье и засыпал Осоргина градом вопросов, касающихся автомобилей вообще и этого «Ягуара» в частности. Он сиял так, что Рэйчел, украдкой вздохнув, поняла, как правильно поступил Гурьев, взяв мальчика с собой. Это просто немыслимо, подумала она. Что за человек, что за человек! Да что же это такое?!
Даже по хорошей дороге и с приличной скоростью, — не меньше двадцати миль в час — до Мероув Парк было часа два езды, если не больше. Гурьев, посмотрев на Рэйчел, улыбнулся и закрутил ручку привода стекла, отделяющего переднюю часть автомобиля от задней:
— Ваш выстрел. Леди Рэйчел.
— Как вы это угадываете?!
— Долгая история. Давайте.
— Я давно хотела спросить вас, Джейк. Вы почему всё время расплачиваетесь наличными?
— Потому что русские предпочитают настоящие деньги, — кажется, пикироваться с Рэйчел доставляло ему истинное удовольствие.
— Это нерационально и опасно.
— Просто немыслимо. Вы абсолютно правы, как всегда. Леди Рэйчел.
— Это действительно немыслимо. А вы просто несносны, — она негодующе собрала аккуратные брови над переносицей. — Сколько вам лет, Джейк?
— Двадцать четыре.
О, Боже, в панике подумала Рэйчел, он же моложе меня на два года! Не может быть! Ах, да что же это творится со мной такое?!
— Вот и перестаньте разговаривать со мной, как с девочкой.
— Мой учитель всегда говорил: ты не выше и не больше. Ты длиннее и тяжелее. Так и в этом случае. При чём тут годы, Рэйчел?
— Конечно. Вы правы. Как и ваш учитель.
— Что с вами?
— Ничего.
— Леди Рэйчел, — Гурьев посмотрел на неё и укоризненно покачал головой. — Леди Рэйчел.
— Я настаиваю, чтобы вы положили в банк ваши деньги.
Если они ещё у вас остались.
— Не делайте вид, что вас это беспокоит, леди Рэйчел.
Нет, меня это действительно не беспокоит, подумала Рэйчел. Мне действительно всё равно, есть ли у тебя деньги, Джейк. И если да, то откуда они, а если нет, то как ты собираешься добывать их впоследствии. Потому что мне всё равно.
