— Плюс восемнадцать — девять. Семнадцать — девять. Семнадцать — восемь. Шестнадцать — восемь…
— Нет, ты посмотри, что он делает!
Этот едва ли не вопль был исторгнут из шкиперских уст не отсчетом штурмана, но тем, что каждый из них, — а также и я — мог видеть и действительно видел на экране.
То был не более и не менее как военный корабль. Украшенный всеми знаками и символами Военного Космофлота Федерации.
Он находился почти точно на курсе «Стрижа». А поскольку наше транспортное средство продолжало медленно доворачиваться до места, а улиткой ползущая по координатной сетке силовых линий красная фигурка «Стрижа» соответственно приближалась к белому кружку со стрелкой на этой же сетке, означавшему именно то место и направление, откуда и куда нам и предстояло разогнаться для выхода на второй (и последний) маршрутный отрезок, то получалось так, что крейсер, в свою очередь понемногу перемещаясь в том же самом направлении, намеренно или нет создавал препятствие для продолжения «Стрижом» полета.
— Шкипер! — послышалось со стороны крайнего слева поста. — Принят ответ с крейсера.
Ага: проблема, выходит, уже обсуждается. И на том спасибо.
— Огласи.
— «Требуем сообщить миры старта и назначения, состав груза, количество и список пассажиров, а также судовую роль. Капитан».
— Просто «капитан»?! Без имени?
— Именно так.
— Ответь: «Следую Стрела Третья — Теллус, груз генеральный, пассажиров двадцать. Предоставление списков возможно лишь по обоснованному требованию представителя Космобеза.
Капитан».
— Просто «капитан»?! Без имени?
— Именно так.
— Ответь: «Следую Стрела Третья — Теллус, груз генеральный, пассажиров двадцать. Предоставление списков возможно лишь по обоснованному требованию представителя Космобеза. Вторично требую освободить линию для маневра». Подпись моя.
Я подумал, что пришла пора вмешаться.
— Капитан, — проговорил я негромко. Эффект, однако, был таким, как если бы я рявкнул во все горло.
— Вы кто? — Шкипер резко повернулся ко мне. — Пассажир?? Немедленно выйдите вон! Вернитесь в капсулу! Вон отсюда, я сказал!
И, видя, что я не собираюсь тут же выполнять команду, добавил:
— При неповиновении применю оружие!
— Если только крейсер не сделает этого раньше, — ответил я и подчеркнуто медленно повернул голову к экрану.
Потому что я успел уже заметить то, чего они еще просто не могли увидеть: четыре носовых стационарных дистанта, чей синхронный импульс был в состоянии испарить астероид — хотя и не из крупных, конечно. И сейчас два из них уже заканчивали накачку. Через считаные секунды они будут готовы к бою. Простым зрением увидеть это отсюда даже очень опытный человек сможет только когда оружие примет полный заряд. Но третий глаз способен наблюдать весь процесс — как и многое другое.
Шкипер собирался сказать мне еще что-то и даже сделал движение, словно собираясь выхватить оружие — впрочем, всего лишь пистолет, офицеры торгового флота не вооружались чем-нибудь более современным; но, в конце концов, и пулей, пусть и несерийной, можно вывести противника из строя и даже убить. Не знаю, всерьез ли он собирался открыть огонь; вообще-то вряд ли, но возникшая ситуация, похоже, уже успела вывести его из равновесия. Однако еще один возглас парня, сидевшего на связи, помешал капитану осуществить подобное намерение:
— Шкипер, ответ!
И прочел, не дожидаясь команды:
«Примите десант для проведения досмотра пассажиров и груза. Отказ будет сочтен враждебным действием».
Шкипер выругался. А я сказал, не дожидаясь, пока он сам вновь обратит на меня внимание:
— Капитан, два его дистанта вышли в рабочий режим, и мы под прицелом.
Шкипер недоверчиво поднял брови, но вмешался штурман, тоже наконец увидевший опасность:
— Шкип, и правда: оба нижних у крейсера разогреты.
— Он не имеет права… — начал было штурман.
— Капитан, — рискнул я прервать его. — У него есть право сильного. Вы что, не понимаете, это пират!
— Да бросьте! Это корабль федерального флота, но почему он…
Да, это был военный корабль Федерации. Но какое-то время тому назад он — клянусь своим везением — перестал быть таковым. Я мог бы прочесть этим ребятам длинную лекцию по Уставу дозорно-космической службы, где был, кроме всего прочего, детально разработан ритуал досмотра, начиная с текста первого предупреждения и кончая применением оружия. А прочитав — доказать, что устав не был соблюден ни в единой его букве, чего никогда не позволил бы себе офицер военного космофлота: все они, как известно, великие любители и хранители ритуалов и почитатели всех уставов, сколько бы их на флоте ни существовало. Я мог бы, да; только не оставалось времени на общее образование торгашей.
— Если промедлите еще секунду, — вот все, что я мог сказать, — то в два счета сможете убедиться, что я прав.
Я мог бы, да; только не оставалось времени на общее образование торгашей.
— Если промедлите еще секунду, — вот все, что я мог сказать, — то в два счета сможете убедиться, что я прав.
— Шкип, крейсер выпустил катер в нашем направлении.
— Сукин сын… — только так и отреагировал капитан. — Ну ладно… Всем по местам стоять!
Вернее, конечно, сидеть в удобных противоперегрузочных креслах. Только для меня, к сожалению, в рубке такого не оказалось: экипаж был в полном составе..
— К срочному выбросу!..
Дальше слушать я не стал. Мой мик поспешил подсказать мне, что выполнение этого действия, то есть срочного выхода из сопространства в нормальный Простор, маневра рискованного, но порой необходимого, требовало трехсекундных подготовительных действий. Успею я за три секунды?..
Я мчался к своей капсуле в пассажирском отсеке с такой скоростью, с какой никогда в жизни не бегал — и, наверное, никогда уже не буду. Ноги работали сами собой, а мик бесстрастно ронял:
— Одна… две… три…
Еще полсекунды, ну!
— Четыре…
Я прыгнул, влетел в капсулу, захлопнул крышку.
— Пять…
Что они, передумали, что ли?..
Нет, на табло светится: «Срочный выход!».
Ага, поехали!
Можно было облегченно вздохнуть. И пропеть славу ленивцам, сачкам и филонам. Собственно, только на это я и мог рассчитывать: экипаж маленького «торгаша» вряд ли был тренирован на военном уровне. Этот маневр предпринимался крайне редко, и с самого начала ясно было, что в положенные три секунды ребятам не уложиться; хорошо, если в шесть. Так и получилось. Иначе меня размазало бы по палубе и экипажу пришлось бы устраивать большую приборку в неурочное время. В эти самые шесть секунд крейсер мог бы понаделать из нас кварков; но то ли вояки пожалели нас, то ли пренебрегли, а может, у них что-то в нужный миг не сработало — бывает и такое. Ну и слава богу, что так.
Остальное представлялось мне более или менее ясным: в нормальном пространстве придется, выбрав предпочтительное направление, уйти в новый, сверхплановый разгон и нырок, отыскать другой узел в сопространстве и уже оттуда брать курс на Теллус. С этим экипаж, как я надеялся, справится без особых трудностей, потому что подобное было его повседневной работой.
Так оно в конце концов и получилось. Но снова было потеряно время. И мое стремление поскорее оказаться дома уже пылало, раскаленное добела.
«Стриж» сел на Африканской платформе. Но на Теллусе, похоже, внутренняя ВВ-транспортировка работала без сбоев. Я дружески попрощался с экипажем; прочие пассажиры были недовольны опозданием, не понимая его причин — поскольку все приключение (сейчас это уже казалось мне приключением, чуть ли не забавным) они мирно проспали в капсулах.
