Но это — Улар. Клубок недоумений… И, похоже, уже идет отсчет времени, начатый здесь, а не на Теллусе и не на Армаге. Это всегда означает одно: надо быстрее, быстрее, еще быстрее… А как?..»
— Ищи связь с Теллусом! — вороньим голосом проговорила старуха из своего угла. — Информация по «Анни». Для Службы.
— Да что ты понимаешь! — проворчал Тон Чугар, отвлекаясь от чужих мыслей, хотя вряд ли вообще стоило откликаться на такую бессмыслицу. — Где я тут возьму тебе связь?
— Я все понимаю, — послышалось в ответ.
— Ох, да помолчи ты хоть немного!
Эти последние слова вырвались у Тона Чугара, словно вопль отчаяния. И неслучайно.
Причиной же было то, что на дисплее, на который Тон только что попытался вытащить очередную — все так же наугад — картинку, вместо нее вдруг появилась — крупно — чья-то незнакомая морда, выражавшая крайнее неудовольствие. И сердитый голос проговорил:
— Дежурный-шесть, не слышу доклада. Уснули?
Дежурная дама и в самом деле спала, хотя и с открытыми глазами. Не по своей вине, но спрашивавший этого, конечно, не знал.
— Селина! — На этот раз в голосе прозвучала даже тревожная нотка.
— Селина! — На этот раз в голосе прозвучала даже тревожная нотка. — Что с вами? Почему я вас не вижу? Ничего не вижу!
Тут он ошибся: видеть-то он видел — подкладку плотной куртки Тона Чугара, висевшей на следящей камере; здесь, в служебном помещении, камера не была ничем замаскирована, напротив — дежурный должен был помнить, что его постоянно контролируют сверху, — и нести службу добросовестно.
— Селина, отвечайте!
И только после этого послышался голос Селины — так, видимо, и звали дежурную, — донельзя расстроенный:
— Наверное, камера сломалась, сама не понимаю. А так — все в порядке.
Тон невольно вскочил со стула. Как смогла дама услышать обращенные к ней слова, и не только услышать, но даже и ответить? Что, одолела поставленный им блок, через который имели право проходить только его, Чугара, слова и только на них она могла откликаться?
Однако, вскочив и повернувшись, Тон сразу же убедился в том, что блок его по-прежнему надежно изолировал сознание дежурной от внешнего мира: глаза ее, все такие же пустые, ничего не выражавшие, были устремлены в бесконечность, а губы оставались совершенно неподвижными.
Голос же, несомненный голос Селины, исходил из уст старухи — как если бы она была всего лишь записывающим и воспроизводящим устройством.
Впору было удивиться — если бы на это оставалось время. Но после очередной реплики вызывавшего стало ясно, что времени — в обрез:
— Почему сразу не вызвали мастера? Я вас накажу! Посылаю ремонтника. Все остальное в порядке?
— Никаких происшествий.
— Ну-ну…
Интонация, с которой это было произнесено, свидетельствовала о том, что контролер — или кем он там был, начальником дежурной смены, может быть, — если и поверил в полное благополучие, то во всяком случае не до конца. Что-то ему не понравилось. А если так, то он мог — даже должен был — сейчас направить сюда не одного только мастера, но и пару охранников с ближайшего поста.
— Жаль, но придется срочно уходить, — решил Тон Чугар. — Как вы там, отдохнули? Передвигаться сможете?
— Еще не время, — такой ответ показался Тону неожиданным.
— Что — ноги не ходят?
Старуха досадливо мотнула головой:
— Вы же слышали — сейчас сюда придут.
— Я-то слышал. А вы?
Она сердито фыркнула перед тем, как сказать:
— Придут. Одежда. Карточки. Оружие.
— Ага!.. — сообразил и он. — Но вы-то вряд ли сойдете за охранника, как вас ни одень. И за мастера тоже.
Впервые он увидел на ее губах нечто, что при сильном желании можно было бы принять за улыбку.
— А за женщину я еще могу сойти?
— Гм… — пробормотал Тон Чугар, не зная, что и ответить; только ни в коем случае не правду: тогда она, чего доброго, вообще перестанет цепляться за жизнь; до сих пор это у нее как-то получалось. — Ну, конечно… тем более при слабом освещении…
— Благодарю за комплимент. Ну, чего вы еще ждете?
— А что… Ну да, понятно.
И Тон скомандовал даме:
— Селина, раздевайтесь!
Видно, где-то в подсознании у Селины таилось ощущение, что к этому в конце концов все и придет; может быть, жизненный опыт ей подсказывал именно такое.
Так или иначе, она поднялась с пола и, все с тем же выражением лица, а вернее — с его отсутствием, принялась выполнять команду. Жакет, блузочка, юбка…
— Хватит, Селина, стоп!
Но что-то заклинило, видно, в ее реакции, и вслед за юбкой последовало все немногое, что на ней еще оставалось. Завершив обнажение, она повернулась к Тону, медленно провела ладонями по бедрам и снова застыла, как бы в ожидании следующей команды.
— Вот черт! — пробормотал Чугар.
— Хотите, чтобы я отвернулась? — поинтересовалась старуха не без яда в голосе. — Не стесняйтесь, дело житейское, а экстерьер у девушки вполне соблазнительный. Не воспользуетесь — будете жалеть.
— Да что вы, в самом деле!
— Ну, дело ваше. В таком случае я продолжу сеанс стриптиза. Для соблюдения приличий прошу не подглядывать.
Тон Чугар так и сделал, хотя и не очень быстро: раздумывал, на чем же сосредоточить взгляд, глаза явно просились — назад, к Селине, но так и в самом деле до греха недалеко — а грешить некогда… И, медленно отворачиваясь, он успел заметить (старуха как раз скинула капюшон), что она еще и лысеет: проплешина, сантиметров пять в диаметре, виднелась на самой макушке. Выпали волосы? Или?..
Додумать он не успел. Послышались шаги. Он кинулся, стараясь не задеть Селину, к монитору. Переключил на коридор. Приближался человек, камеры передавали его друг другу. Не охранник. С ремонтным чемоданчиком в руке. Мастер. Сейчас подойдет совсем близко. Охранника — или их будет несколько? — не видно. Но… уже слышно. С другой стороны. С той, откуда приходил он сам. Запоздали — им еще идти минуты две с половиной — три. Надо успеть. Как там старуха?
Он перевел взгляд от дисплея. Старуха уже успела переодеться и сейчас проделывала что-то странное: неторопливо укладывалась на пол поперек дверного проема — спиной вверх. Это что еще за… Ага, ясно. Ну и бабуся! Тон мигом подскочил к двери — так, чтобы входящий, отворяя ее, его не заметил; прижался к стене, изготовился. Дверь распахнулась без стука. Входящий не увидел распростершейся поперек пути старухи: было другое, на что сразу же накинулись его глаза, — голая женщина, молодая, красивая, прямо напротив двери, в трех шагах. Он невольно шагнул, не размышляя. Наткнулся. Потерял равновесие. Сзади ударили по голове — двумя руками, сплетенными в один кулак. Он не успел даже удивиться по-настоящему — сознание вырубилось, и он рухнул на пол.
— Селина, помоги мне! Бери его за руку!
Заблокированная женщина так и сделала — без удивления, спокойно, равнодушно. Ну да — переживать будет потом, когда действие блока кончится, — если, конечно, сможет вспомнить. Хотя этот блок — без последствий… Вдвоем они оттащили мастера, уложили позади стола — чтобы не бросался в глаза. Тон быстро проверил его карманы, вынул идент-карту и все прочее, что там нашлось. Оружия у мастера не оказалось. Вот чемоданчик придется прихватить с собой — мало ли… Шаги охранника стучали уже у самой двери.
— Стань туда, где стояла! Смотри прямо на дверь!
