К сожалению, в этом они правы.
Сейчас им предстоит решить, как поступать дальше. Вероятнее всего, они примут такой план: сперва — найти доказательства того, что я действительно тут — если и не дома, то на планете и даже в городе. Что я просто отлучился — за минуту или за час до их прибытия — и, значит, вскоре вернусь.
Так и есть: осматривают все весьма тщательно, едва ли не обнюхивают. Снова вернулись на кухню. Интересуются грязной посудой (ее нет) и содержимым холодильника, каждой банкой, склянкой, кастрюлькой. Мусорным пакетом, еще недостаточно созревшим для эвакуации: в мусоропровод принято сбрасывать упакованный товар, а не россыпью. Я понимаю: найденное позволяет сделать различные выводы. Так это, похоже, и происходит. Но…
— Вратарь! Почему ты до сих пор не подключил меня к акустике?
— Потому что ты не приказывал. И в кухне микрофон не работает. Тебе полагалось заменить его. На исправный.
На исправный.
— Логика! Убийственная компьютерная логика. Включи мне все остальные. Что-нибудь да услышу.
— Выполняю, хозяин.
Теперь я воспринимаю и речь. Что они там?.. Я слышу их благодаря коридорной установке. Разговаривают негромко, и какие-то слова выпадают. Господи, почему я не сменил всю домашнюю акустику, когда можно было совершенно спокойно сделать это? Головотяп. Впрочем — до уракары на это не было денег, а после нее — времени. И никто не виноват. Да, итак?
— …Засаду и взять его теплым.
— А зачем (неразборчиво)… Компьютер-то у него должен быть. Найдем. И допросим. Компьютеры говорливы — если найти общий язык. А мы найдем его в два счета…
Это я слышу, а вижу — как мужик с приборной сумкой легко прикасается к ней. Быстро-быстро пошевелив пальцами, отпирает замок, откидывает крышку.
— Где же он тут прячется, любезный?
Как мужик это произнес! Ласково-пренебрежительно-уверенно! Таким тоном обращаются к заведомо слабейшему, к обреченному.
Он внимательно сканирует кабинет. Сперва просто взглядом. Но искомый предмет — компьютер, а для меня — Вратарь, ему на глаза не попадается. Ничего удивительного: не для того он поставлен, чтобы каждый и всякий на него пялился.
— Прячется, — констатирует деятель с прибором. — Зря это он, зря…
Вслед за этим упреком тип переходит к действиям. Открывается один из кармашков сумки, из него извлекается небольшая — меньше ладони — округлая коробочка, вроде дистанционного пульта. Владелец прибора нажимает две кнопки на нем и держит его на ладони перед собой, как если бы это был компас и требовалось взять азимут. Медленно ведет перед собою на уровне груди. Поворачивается и сам. Замкнув окружность и ничего не обнаружив — произносит пару слов, обычных в такой ситуации. Меняет угол наклона: сейчас будет шарить на уровне колен. Потом задерет повыше — градусов на тридцать от горизонтали. А еще потом — на все шестьдесят. Доберется до потолка. Давай, паренек! Пляши, Еремей, не жалей лаптей! Боюсь только, что вся эта твоя гимнастика ни к чему. Скажи, а тебя разве не учили тому, что укрывать вещь надо там, где ее искать не станут? Нет? Выходит, ты и не профессионал вовсе? Или — спец по совсем другим делам?
Завершив свои фуэте, искатель на пару минут застывает в раздумьях. Это — бездна времени для нас с Вратарем. И я успеваю без всякой спешки распорядиться:
— Вратарь! Первое: переходи на резервное питание. Сразу! Второе: прекрати все активные действия. Только пассивные. Все камеры — стоп и обесточить. Буду смотреть сам. Третье: в секретере, где пульт ВВ-связи, включи активную защиту в режим-три. И передай управление в мою схему.
Вратарь, как и обычно, не выразил никаких сомнений. Я бы на его месте — хотя нет, не знаю, что бы я сделал на его месте, если бы у меня отбирали мои исконные права и обязанности. То же, что и он, наверное:
— Выполняю, хозяин.
Вовремя, и даже с хорошим опережением. Потому что прошло еще не менее минуты, пока четверка вторжения не выстроила, наконец, приемлемый план действий. Хотя что там было думать — не понимаю.
— Второй!.. (Гляди-ка, они обращаются друг к другу по номерам! Уделаться, какой уровень конспирации! А может, просто забыли, как кого зовут?) Протестируй всю инсталляцию — от самого ввода. И фиксируй потребление. Куда идет максимальная мощность — там он и обнаружится.
Пример того, как из правильных предпосылок делаются ошибочные выводы.
Пример того, как из правильных предпосылок делаются ошибочные выводы. Хотя — ничего удивительного: они же думают, что имеют дело с обычным компьютером, пусть даже очень мощным. Но мы-то можем в продолжение шести часов работать на энергии, получаемой непосредственно из космоса — не от Солнца даже. А чтобы отследить этот путь, они мелко плавают — да и те, кто их послал, тоже. Потому что это уже даже не физика. Может, я и попытался бы объяснить это тем беднягам, что расползлись сейчас по моим комнатам, как неистребимые даже в нашу эпоху тараканы. Но мне не нравится, как этот их предводитель разговаривает. Ну к чему изрекать «инсталляция», «фиксируй», «максимально», если все это можно выразить нашими природными словами? Нет, не стану я их предупреждать. Раз такие умные — пусть и разбираются сами.
— Первый! Вот он где — потребитель!..
Эк он возликовал, двоечник! А указывает, как от него и требовалось, на антикварный секретер — тот самый, глубоко в недрах которого таится моя ВВ-связь. Нелегальная, но по-прежнему исправно действующая и только на Улар сегодня не сумевшая пробиться.
— Ага!
Похоже, первый с трудом удержался от того, чтобы пуститься в победный танец. Во всяком случае, именно такими — пританцовывающими — шагами приблизился он к обнаруженному наконец (как он полагал) объекту поисков.
Внимательно осмотрел замок. Хмыкнул:
— Я думал, тут будет что-нибудь похитрее…
Ничего. Не волнуйся: хитрости последуют. Они уже на пороге.
— Вратарь! Скопируй меня. Сразу!
Это «Сразу!» для него — сигнал высшей срочности. Как американское «Now!».
— Выполняю!
Нет, это просто показалось, что в ответе прозвучало какое-то чуть ли не чувство.
— Если решат воспользоваться ВВ — пиши все до последней точки.
Незваные гости все еще возятся с замочком. Не так уж он прост, как кажется с первого взгляда, да к тому же они опасаются сюрпризов и потому действуют очень осторожно, перед каждым движением взвешивая все «за» и «против». Молодцы. Хвалю. Потому что сюрпризы там, разумеется, действительно есть; но сейчас мне нужно, чтобы они добрались до ВВ беспрепятственно.
Ну, наконец-то они открыли секретер. Интересно: а до самой аппаратуры они доберутся быстро? И каким способом? Станут ломать все подряд, пока не обнаружат? Или…
Или. Не такие уж они серые. Понимают, что если установка под током, то ее увидит даже простейший телетестер. Смотри-ка: уже пустили его в ход. Да, им бы поучиться еще лет с десяток — могли бы получиться не самые худшие в мире поисковики. Может, и получатся еще — если только…
Ага. Где аппаратура, им теперь ясно. Но они явно хотят потрогать ее пальчиками. Пока им ведь неизвестно — что там. Достаточно мощный потребитель энергии — и все. Они думают, что там и находится компьютер. Холодно, холодно! Но я рассчитываю, что и ВВ-станция их заинтересует, и, в частности, ее архив, где записано все принятое и переданное за последние дни. Во всяком случае, так они будут считать: вряд ли им придет на ум, что все, что они там обнаружат, сочинено и отредактировано лично мною (не стану скромничать), а то, что принималось и передавалось на самом деле, переписано совсем в другую память, а из ВВ начисто стерто. Так. Каким же способом они проложат себе путь к цели? Серым веществом — или просто фомкой? Во всяком случае, надеюсь, что обойдутся без взрывчатки.
Ее применение сильно нарушило бы мои расчеты.
Нет, взрывчатка, похоже, пока осталась невостребованной. Вот так раз: они, оказывается, и думать умеют — пусть и в редких случаях. Иначе на свет не появился бы извлеченный из очередного кармашка искатель запахов. Судя по виду — из последних моделей. И, кажется, на его клавиатуре набирается код. Не иначе, как моя личная формула запаха. Где они ее выцарапали? Она имеется лишь в трех, от силы в четырех местах. Так или иначе — они эту формулу имеют. Все, набрали. Включили поиск. Теперь все будет разыгрываться как по нотам.
