— Прямо научный детектив. Вы это не придумали на досуге?
— У меня не бывает досуга, особенно здесь, кан. А что касается детектива, то так оно и есть — поскольку детектив лежит в основе любой науки: розыск неизвестного, установление его примет, моделирование его поведения — и так далее. И в конце концов — изобличение.
— И кем же оказался разыскиваемый?
— Все тем же временем, кан Элюр.
— Гм. По-моему, это — масло масляное.
— Так показалось всем. На первый взгляд. Стоило усилий заставить себя копать дальше. Мы преодолели свое смущение и разочарование. Продолжили. И нашли. Но не сразу. Для этого сперва пришлось пересмотреть наши представления о времени. Издавна было принято считать, что все в мире изменяется во времени — само же оно движется, оставаясь неизменным, то есть сохраняет раз и навсегда заданную структуру…
— Ну, не совсем так. Если бы нам не было известно, что существует давление времени и что оно способно варьировать, — я не стал бы вообще затевать операцию с Уларом и мы бы с вами сидели не здесь, а на той же Милене, скорее всего. Это ведь еще мой дед знал — иначе нам не удалось бы создать никакого ВВ-пользования.
— Справедливо, кан. О давлении было известно. Но о структуре времени никто ничего не знал. Было известно, что оно квантуется; а дальше? О том, что его структура подобна атомной, а следовательно — возможны всяческие комбинации и, как результат, изменения свойств? Этого никто не знал, кан. И мы сегодня тоже не имели бы представления — если бы вам не удалось разыскать это местечко по соседству с хроноаномалией; ее наличие и дало нашим мозгам толчок в нужном направлении. Мы теперь знали — что искать. Уподобились геологам-разведчикам. Они ведь ищут залежи, скажем, железа, зная, что встретят его вовсе не в таком виде, в каком оно применяется в технике, а совсем в другом. Так и с нами.
Так и с нами. Короче говоря, кан: этот ген оказался не приемником времени извне, как мы были склонны думать. Он оказался на самом деле аккумулятором времени, а еще точнее — топливным баком.
— Так… Погодите, дайте сообразить. Да. Неожиданно. Только не аккумулятором, Тазон, скорей батареей. А если баком, то одноразовым, с одной-единственной заправкой. Очень интересно. Очень. Но я не вижу, как вы можете увязать это с нашей сегодняшней ситуацией.
— Не видите? Но продолжите аналогию с баком. Она очень точна. Залитое топливо можно расходовать постепенно. А можно и выкачать разом — если имеется нужный насос. И выкачать может не обязательно владелец этой емкости; это ведь можно сделать и со стороны, не так ли? Перекачать в другую, уже свою канистру — и использовать по собственному усмотрению.
— Кажется, я понял. И суть вашего эксперимента, и связь вашей темы с нынешней ситуацией. Теперь скажите, Тазон: откуда вы взяли подопытных — здесь, на Уларе, где нет ни туземцев, ни вообще лишних людей — во всяком случае, так считалось до нынешнего дня?
— Я просто уговорил тех, от кого это зависело, передать в мое распоряжение обреченных. Вы ведь помните — были пойманы два федеральных, а точнее — теллурских шпиона.
— Праздный вопрос: а куда вы дели их тела?
— Кан Элюр, за кого вы меня принимаете?!
— То есть?
— Никаких тел нет. Есть живые люди. Я распорядился не выкачивать их время досуха, до последнего хронокванта. Они живы, правда, сильно состарились, как вы понимаете. Зато умрут естественной, своей смертью, когда их хроноресурс совершенно иссякнет.
— И вы полагаете, что если мы проведем подобную операцию с половиной сегодняшнего населения Улара…
— Это я могу утверждать твердо. Конечно, будут некоторые потери при переводе времени из того состояния, в каком оно концентрировалось в генах, в обычное фоновое, пригодное для дальнейшей работы. Но это всего лишь четыре-пять процентов, не более. Остальное же — ваше.
— Сколько времени потребует операция такого масштаба? И подготовка аппаратуры в нужных количествах?
— Техника тут достаточно примитивна, кан, и весь процесс уже хорошо отработан. Конечно, в целом это займет недели две. Но ведь поступление в метаморфы начнется буквально с первого же дня. Как только прикажете. Но для этого необходимо в самом срочном порядке начать монтаж устройства, получившего у нас в лаборатории название экстрактора. Лабораторная конструкция отработана до конца. Но нам нужен промышленный масштаб. И тогда мы сможем скомпенсировать тот недочет, перед которым нас поставила Аномалия. Если монтажникам Эрба будет приказано…
— Немедленно, Тазон. Я прикажу — немедленно. И с максимальным использованием ускорения. Восьмикратным. Если эта установка не чрезмерно сложна, ее можно будет собрать за календарный день.
— Такого решения я и ждал от вас, кан Элюр. Установка очень проста. Однако… в этом случае сырье понадобится нам уже завтра. А у нас его нет. Но… Мы — то есть Отдел-четыре — вчера и сегодня получал пополнение, которое целиком и полностью направлено на достройку и параллельный монтаж заводов — седьмого и восьмого. Если вместо этого отдать этих людей мне… Я еще месяц тому назад предупреждал Отдел-четыре о необходимости резкого стимулирования иммиграции, но они…
— Тазон, критика — потом. Я знаю то, о чем вы упомянули. Четвертый штаб входил ко мне с этим вопросом, но в тот миг все наши корабли были ориентированы на перехват в Пространстве судов с грузами металлов и той химии, которая у нас только создается, поскольку после начала блокады и ареста наших счетов в мирах это было единственным средством производить товары и получать денежную прибыль.
Тут нет виновных. И ни у кого не должно возникать желания свалить что бы то ни было на кого-то другого. А кроме того, в те дни вы были еще достаточно далеки от решения проблемы, не так ли?
— Простите, кан Элюр…
— Ну-ну. Я был бы слишком плохим руководителем, если бы каждую минуту не знал обо всем, что происходит на фирме. Я постоянно был в курсе. А вы наивны, доктор. Но это хорошо. Тогда было не время поощрять вас. Сейчас — иное дело. Думаю, что примем все необходимые меры сразу же. Что касается вас: не стану сотрясать воздух хвалебными речами. Вы и сами понимаете, каков масштаб сделанного вами — и всей лабораторией. Но вы знаете: я люблю вознаграждать заслуги по достоинству.
— В этом никто не сомневается, кан Элюр: мы все вас знаем.
— Так что пока, Тазон, я просто благодарю. Но не только благодарю. С этого мгновения вы — Третье лицо на Уларе. С восьмой позиции — неплохой прыжок, а?
— Это даже не на вес золота, кан. Куда больше.
— Это на вес времени, доктор. А теперь вернемся в зал…
(Снова пауза. Но теперь она уже не кажется бесконечной: она заполнена моими размышлениями.
Вот сукины дети!..
Что же они еще придумают?)
— Кан Эрб, вы говорили, что в основном монтажные работы завершены?
— Да, кан, за исключением промышленности, как я уже докладывал; кроме того, продолжается монтаж на Метаморфе-два.
— Я в курсе того, что вы там делаете сейчас. Даю вам официальное разрешение — срочно монтировать и запустить аппаратуру доктора Тазона.
42. Пат занят делом
Начинался новый рабочий день с удовольствия. Заключалось оно в том, что как ни поздно вроде бы уснул накануне Пат из-за разыгравшейся не ко времени памяти, выспался он отлично — так, как давно уже не приходилось. Как если бы часов десять был в отключке, а не те сто двадцать минут, которые протекли, судя по цифрам на часах. А когда человек выспался — все кажется ему прекрасным: и погода, и дорога на работу, да и сама предстоящая работа, пусть даже выполнять ее придется в том же густом тумане, что стоял в корпусе вчера. Пожалуй, так даже интереснее.
