— Погоди, сейчас закончу. Насколько известно по публикуемым данным, дальнейшего развития или углубления теории Синуса не велось и не ведется — или же велось и ведется на таком уровне секретности, что ни одна Служба ни одного мира не имеет об этом никакой информации. Вот теперь все.
Иванос вежливо поаплодировал.
— В твоем присутствии я начинаю чувствовать себя недоучкой, — проговорил он серьезно, только в глазах виднелась усмешка. — Но все-таки: не ведется — или не разглашается?
— Насколько я знаю (прежде, чем дать ответ, я позволил себе немного подумать), за все последние годы о такой работе не возникало ни малейшего слуха — ни на каком уровне.
— Но все-таки: не ведется — или не разглашается?
— Насколько я знаю (прежде, чем дать ответ, я позволил себе немного подумать), за все последние годы о такой работе не возникало ни малейшего слуха — ни на каком уровне.
— Верно. Следовательно?
— Девяносто против десяти — за то, что работа ведется. И кто-то внимательно следит за уровнем слухов — и пресекает их в момент зарождения. Потому что предоставленные сами себе слухи рождаются постоянно и обо всем на свете — пусть и на самых низких уровнях.
— Браво. — На этот раз обошлось без усмешки. — Перехожу ко второй серии. — Я открыл было рот, но он покачал головой: — Это нужно, Ра, действительно нужно — иначе ты ни черта не поймешь. Хотя, может быть, все равно не поймешь — но так у нас будет хоть право надеяться. Итак, что такое ИТПВВФ? Не приходилось сталкиваться?
Поиск в моем мике занял несколько секунд.
— Отвечаю: Институт Теоретической и Прикладной Вневременной Физики. Вырос из лаборатории, о которой мы уже говорили. Принадлежит корпорации «ХроноТСинус», ею же, естественно, финансируется. Руководитель — тот же Крат.
— Пять с плюсом. Основные темы, разрабатываемые Институтом?
Я даже не стал задумываться:
— Тут я пас. Не имею представления, никогда не интересовался. А свои предположения только что изложил. Могу еще только добавить: помню, что разработка «Мгновенной бомбы», о которой одно время пошли всякие слухи, Федерацией была в законодательном порядке запрещена раз и навсегда кому бы то ни было. Но история, по-моему, доказывает: запрещай или не запрещай такие замыслы — все равно они будут реализовываться — открыто или подпольно.
— Вот и мы так думаем… — Иванос вздохнул. — И последний вопрос: местонахождение фирмы? Ее правления, Института, основных предприятий?
— Производят они, насколько помню, главным образом ВВ-технику — и информационную, и транспортную. А располагались вначале на Армаге, естественно. Там же, где обосновалось правление только что возникшего «ХроноТСинуса».
— Или ХТС, теперь его чаще называют так.
— Один черт. Дальше: в ноль восьмом году фирма переместилась в мир Милена — вероятнее всего, чтобы не платить сумасшедшие армагские налоги. Там находится и по сей день.
— А вот за это тебе влепили бы два с минусом.
— Это еще почему? — вопросил я тоном оскорбленной невинности.
— Потому что ответ неправилен. Ну, это понятно: твои дела никогда с этой корпорацией не пересекались — ты был рядовым ее пользователем, как и миллиарды других обитателей Федерации. И твоего внимания избежал тот факт, что и правление корпорации ХТС, и все ее дочерние предприятия, включая этот самый Институт, в очередной раз сменили местожительство.
— Снова бегство от налогов?
— Твердого мнения у нас нет. Но — сомнительно. Потому что вряд ли можно найти мир с более щадящей налоговой политикой, чем Милена; тем более что этот мир не связан ни с системой Армага, ни с нашей — он настолько независим, насколько вообще это может быть в рамках Федерации. Потому, вероятно, что до появления там ХТС эта планетка ни для кого не представляла интереса, ввиду своей бедности и бесперспективности как в сырьевом, так и в космографическом отношении. Она на окраине, для кораблей прыжки туда и обратно обходятся дорого, а толку практически никакого.
Она на окраине, для кораблей прыжки туда и обратно обходятся дорого, а толку практически никакого. Есть множество миров, в которые стоит вкладывать средства.
— Почему же ХТС опять сделала ноги?
— По-моему, ответ на поверхности. Но лучше будет, если найдешь его сам.
Думать и в самом деле долго не пришлось:
— Если некто покидает место, где ему было хорошо и откуда его никто не выталкивал и не устраивал каких-либо неприятностей, — причину я вижу лишь одну: отыскалось другое место — такое, где ему будет еще лучше — если не во всех отношениях, то, во всяком случае, в осуществлении его главных интересов. У них на Милене стали возникать сложности?
— Отвечу осторожно: нам об этом ничего не было известно. Следовательно, и никому другому тоже.
— Значит, «лучшее — враг хорошего». Где же они нашли это лучшее?
— Если ты сейчас не удивишься, значит, отупел окончательно и привлекать тебя к работе бессмысленно. Они переметнулись на Улар.
— Куда-куда?
— Ага! Проняло?
Я только покачал головой:
— Спасибо, что не заставил меня угадывать. Потому что в перечне обитаемых миров я бы не назвал его даже самым последним. Да он, по-моему, никогда и не был обитаемым. Во всяком случае, не считался. У нас ведь не дают статус обитаемого мира, если планету населяют каких-нибудь полдюжины отшельников! И если этот мир в последние месяцы не стал демографической Сверхновой, то Улар и посейчас…
Но тут я сам схватил себя за язык:
— Постой… Совсем вылетело из головы. Улар! Вербовка… Реклама… Значит, это их стали вдруг так раскручивать? Когда все это началось, ты говоришь? Ты ведь не зря учинил мне экзамен; ты что — теперь ведешь их? Там что-то не так?
Иванос ответил не сразу:
— Меня к этому подключили позже: этот их скачок произошел тогда, когда мы с тобой по уши увязли в уракаре и прочем. Так что мне пришлось вскакивать в дело уже на ходу. Но сперва это была просто обычная надзорная операция. А всерьез мы стали задумываться кое над чем незадолго до твоего исчезновения.
— Я вовсе не исчезал! Я совершенно легально… Ладно, сейчас это не важно. По-моему, ты путаешь со сроками. Я бы знал. И тогда, может быть, полетел бы не на Трешку, а на Улар. Но тут все было тихо.
— Знали только те, кому полагалось. Потому что эта акция «ХроноТСинуса» с самого начала была воспринята вовсе не как частное дело компании. Хотя, казалось бы, какое дело властям до перемены адреса фирмой — пусть даже и одной из крупнейших?
— Ты прав. — Я исправно изображал недотепу, чтобы подбить Иваноса на большую откровенность. — Что в этом страшного? Ну, переехали на другую планету. Вроде бы ничьи интересы не пострадали?
Иванос усмехнулся:
— Ладно, ладно. Ты не хуже моего знаешь, что властям не нравится, когда какие-то действия заметных лиц и тем более компаний не получают логического объяснения. Всякая неясность подозрительна, всякая подозрительность побуждает к действиям. А тут как раз ясности и не было. И тем не менее они, как бы вопреки здравому смыслу, оказались именно там. И этот мирок из богом забытого уголка Галактики превратился вдруг в центр самой, пожалуй, могучей корпорации в известной нам части Вселенной.
— Большая куча поводов для размышлений.
— Большая куча поводов для размышлений.
