(Топ-топ-топ-топ-топ! Уже совсем рядом.)
— Где оружие, красавица? В столе? Где еще?
Медленное отрицательное движение головы с красивой прической. И веки снова: хлоп-хлоп.
Они — в коридоре — рядом. А из оружия, похоже, имеется только стул — при рукопашном бое вещь полезная, только и он занят хозяйкой комнаты. Ее тыловыми округлостями. И некогда больше…
— Ну-ка — двинь монитор ко мне.
Мигом!
Странно, но она поняла. И — хотя руки подрагивали — выполнила команду.
Монитор — метательное оружие для ближнего боя. Ударно-осколочного действия. Ну-ка — товьсь!
Тон уже готов был вырвать фидер. Но потерял десятую долю секунды, чтобы повернуть экран к себе. Скорее инстинктивно, чем с какой-то целью.
И невольно вздрогнул, поскольку его взгляд уперся в чьи-то глаза; лицо их обладателя занимало сейчас чуть не весь экран.
Звук шагов в коридоре достиг высшей отметки. Сейчас — или никогда!
Ворвутся — или пробегут мимо, так следовало понимать этот внутренний возглас.
Нет. Не сейчас.
Шаги, нестройно частившие, прокатились мимо.
Отче наш, иже еси…
Лицо на экране тоже исчезло — мелькнул коротко стриженный затылок, и — фоном — еще что-то чиркнуло по краю кадра и пропало.
Что видим? Да коридор. Уже опустевшую его часть — как раз напротив двери, в которую он вломился.
А перед тем что наблюдали? Морду одного из стайеров, проскакавших мимо. Просто случайно глянувшую в объектив камеры. Блеск. А еще что? Нечто неодушевленное, длинное и узкое, промелькнувшее по горизонтали примерно на высоте пояса. Оружие? Вроде бы нет. Но к чему гадать? Стоп. А что мы слышим? Странный звучок. Не снаружи, здесь. Не металл. Не стекло. Нажим на какую-то кнопку? Сигнала тревоги, например?
Взгляд убедил: пальчики по-прежнему покоятся, подрагивая, на толстенном стекле стола. И ножки дамочкины тоже на старом месте, хотя и вибрируют довольно сильно. Стол ведь насквозь прозрачный — последняя мода. И…
Опять тот же звук.
Господи! Да это она икает от страха. И издрожалась уже до последнего! Право же, никогда Тон Чугар не думал, что способен одним видом своим вызывать такой ужас. У женщин, во всяком случае.
Зато сам он почувствовал себя куда спокойнее, чем за две секунды до этого.
Он подошел к ней вплотную. Встал рядом, по ту сторону стола. Хотел было похлопать по плечу — для успокоения. Но вовремя понял: она, чего доброго, от прикосновения упадет в обморок. И чего она так боится? Вон как коленки стискивает — того и гляди они расплющатся от такого усилия. Ну, понятно: она подумала…
— Дама, придите в себя: насиловать вас я не буду — и в мыслях не было…
Тут же подумал: а вдруг она обидится такому пренебрежению? Ведь если разобраться, она по всем статьям пригожа… Жаль — разбираться некогда.
— Во всяком случае, без вашего согласия не стал бы.
Колени чуть расслабились. И послышался тихонький голосок, почти шепот, да еще с запинкой:
— Что… Чего вы хотите?
— Это уже разговор, — сказал он. — Что у вас тут за кухня?
— Это не… Просто дежурство по этому уровню. Я…
— Ясно. Просматриваете помещения? Вот этим?
И Тон Чугар вытянул палец, указывая на панель с клавиатурой на столе перед нею.
— Да…
— Кабинет прослушивается?
— Нет… не думаю.
— Тогда говорите громче! Сказано же: бояться вам нечего. Давайте работать! Быстро!
— Как… работать?
— Как всегда.
Вы можете проследить за теми, кто бежал по коридору? Найти их? А потом — тех, кто шел тут перед ними? Вот и давайте.
Она кивнула. Пробежала пальцами по клавиатуре. На экране — Тон снова развернул монитор, чтобы обоим было видно, — промелькнуло несколько картинок. Такая же клетушка, человек за компьютером, влез в экран по уши. Мимо. Кусок коридора — пустой. Дальше. Каморка еще потеснее этой. Стол с какой-то, вроде бы медицинской, фигней. В углу…
— Стоп! Здесь остановитесь!
…В углу — съежившаяся фигура человека. Угол дальний, свет плохой, разобрать детали трудно. Только глаза посверкивают. Глаза?.. Глаза!
Так, значит. Эй, а там — дальше? Что там?
— Камера управляется? Тогда чуть правее… и ниже, ниже! Стоп! Вот так держите.
Еще одна фигура. Видно лучше. Лежит на полу. Скорчившаяся. Сейчас поймем… Слабые движения. Пытается повернуться на бок. Удалось. Хорошо, личиком к объективу. Мужик. Без признаков жизни. Хотя, если вглядеться, — дышит. И обеими руками схватился за подбородок; наверное, так он лежал бы на ринге, получив хорошо проведенный крюк в челюсть. Забавная была бы картинка, если бы…
Додумать Тон Чугар не успел. Потому что на экране распахнулась дверь и в каморку ворвались сразу несколько человек. Окружили лежащего, на глазастую фигуру пока — ноль внимания. Что это они там?.. А, вот что они тащили с собой: носилки! В свернутом виде. Мог бы и сам догадаться. Глупеешь, земляк Тон Чугар!
С великим бережением подняли беднягу, уложили, даже пристегнули. Подхватили. И — в обратный путь, наверное. С экрана, во всяком случае, исчезли. Нет, один задержался в дверях. Что-то говорит тем глазам, что в углу…
— Милая, а прослушивать вы можете?
Это, конечно, здесь было сказано, в дежурке.
— Да.
— Так что же вы?!. — Остальные слова он вовремя проглотил.
— Вы не просили…
А он вообще не просил. Он приказывал. Распоряжался. Да ладно, с этими тонкодушными вообще говорить надо с опаской.
— Дайте звук, будьте любезны!
(Знай наших! И мы обращение понимаем!)
— …бесполезно! Ни один квант никакого излучения за пределы атмосферы не выйдет! И не войдет! А жить вам, кстати, осталось не так уж много. И вот вам добрый совет: доживайте спокойно!
Чугар с напряжением ожидал ответа. Он хотел услышать голос.
Но из угла не донеслось ни звука. Похоже, говорившего то ли не восприняли вообще, то ли слишком его презирали. И он ушел наконец. Щелкнул замок.
— Красавица, что это было за помещение?
— Три… тридцать восьмая камера.
На этом же уровне, понятно.
— Просмотрите соседние. Быстро!
— Тридцать седьмая… Сороковая… Сорок первая…
Такие же чуланы. Только не по одному человеку. В тридцать седьмой — два. Два старца. Древнее не бывает. В сороковой — трое. Ископаемых. Хотя… Да. Хотя и невероятно, однако… В сорок первой — то же, только другая тройка. Вторая. Ладно. Достаточно.
— Теперь отвечайте быстро: ваша идент-карта годится, чтобы туда войти?
Она, похоже, колебалась. Осмелела?
— Я спросил…( Очень зловещим голосом.
Осмелела?
— Я спросил…( Очень зловещим голосом.)
— Да… подходит.
— Давайте ее сюда! Быстро! Ну?!
Медленным, как бы связанным движением женщина вынула карточку из жакетного кармашка. Положила на стол. Он схватил. Оглядел. То, что нужно.
— Теперь я огорчу вас уходом, мадам. Но перед тем хочу предупредить: вы сидите тут до конца смены. Никому — ни слова, иначе пострадаете первой. Карточку обронили. Ее и в самом деле найдут в мусоре… к концу дня. Вы все поняли?
Только кивок.
— Не слышу!
— Да… поняла.
— Счастливо оставаться, милая!
Оглядеть коридор, переключив на него монитор. Пусто. Вырвать из обоих гнезд фидер. Сложив, сунуть в карман. Отсюда больше ничего увидеть нельзя. Дверь. Аккуратно затворить за собой. И — карточкой — запереть. Теперь самой даме оттуда не выбраться.
Где она там, тридцать восьмая камера?
Не так близко, как подумалось. Но вот и она наконец.
Карта сработала исправно. Фигура все там же — на полу, в уголке. Даже не посмотрела на вошедшего. Но если произнести несколько слов…
