И он кивнул в сторону лупоглазого, который словно только и дожидался, чтобы ему дали высказаться.
— Кроме космической обстановки, — заявил он голосом, неожиданно высоким и режущим слух, — имеет место еще одно обстоятельство. А именно: по данным, полученным нами, в числе пассажиров этого корабля находится опасный преступник, объявленный в федеральный розыск. Необходимо его обнаружить, задержать и обезвредить, пока корабль не пришел в порт, потому что отсюда ему сбежать некуда, да и затаиться нет возможности. Вот по этой важной причине мы всех вас и подняли. Прежде чем продолжить следование — на Астрею или куда-либо еще, — наши работники проведут с каждым из вас краткое собеседование, чтобы установить, кто является не тем, за кого себя выдает. Вопросы есть?
«Дурак должен оставаться дураком, иначе возникнут лишние хлопоты…»
Так подумал Пахтор, одновременно спрашивая:
— Ну а кормить нас покормят? Остановка же, хоть и непредвиденная, все равно остановка, а по правилам на остановках положено пассажиров кормить.
Легкий гул показал, что и прочие пассажиры эту идею всячески поддерживают.
— Раз положено, значит, что-нибудь придумаем, пока с вами поговорят, — заявил инспектор и даже позволил себе улыбнуться. Похоже, такой мирный исход его вполне устраивал.
И Пат тоже испытал чувство удовлетворения.
Легкий гул показал, что и прочие пассажиры эту идею всячески поддерживают.
— Раз положено, значит, что-нибудь придумаем, пока с вами поговорят, — заявил инспектор и даже позволил себе улыбнуться. Похоже, такой мирный исход его вполне устраивал.
И Пат тоже испытал чувство удовлетворения. Хотя и не мог сказать, чем оно вызвано. Не от какой-то мысли шло оно, а просто — возникло само по себе.
16. Охота — спорт для избранных
Генерал Иванос обратился к своему старшему помощнику (заместителей ему не полагалось, поскольку он сам был заместителем):
— Жаловаться не приучен, поэтому и сейчас не стану. Но как частное лицо позволю себе пару ласковых в адрес нашей медкомиссии…
На лице помощника возникло сочувственное выражение. Иванос внутренне усмехнулся: не зря он всю жизнь считал, что врачебная тайна всегда остается тайной только для самих врачей, но никак не для всех остальных.
— Конечно, — согласился помощник. — На нашей службе…
Иванос прервал его тоном мудрого наставника:
— Какая бы они ни была — но это наша Служба.
— Так точно, — ответил помощник незамедлительно.
— Для которой нам и здоровья не жаль. Тем более приходится его беречь.
После этих слов он перешел уже на тон официальный:
— С сего дня, согласно докладу медкомиссии и приказу Директора, убываю в отпуск для прохождения оздоровительного курса в мир Стрелы Третьей. Мне рекомендовано быть на природе, а там, говорят, прекрасная охота. Вот и Разитель подтвердил — он только что оттуда. Предложили выбрать между охотой и гольфом — охота мне больше по сердцу. Срок установлен — две недели, далее — по заключению врачей. Вас оставляю за себя. Примите текущие дела…
Принять текущие дела помощник (как и всякий помощник) был готов уже давно. Конечно, за две недели себя особенно не покажешь. Но все же, все же, все же…
— Связь со мной — лишь в самых крайних случаях. Только по нашим линиям. Коды найдете в компьютере. И вот еще, затвердите себе: канал 002-2 не занимать никогда и ни при каких условиях.
— Слушаюсь. Но разрешите доложить: Канус снова вышел на связь. Сказать ему, что вы уже убыли?
— Канус? Ладно, раз я еще тут… Переключи на меня. И — иди, иди, командуй.
Помощник повиновался. Иванос нажал две кнопки на пульте, делая предстоящий диалог недоступным ни для какого контроля и подслушивания.
— Канус! Ты все еще там?
Слышимость была прекрасной — как из соседней комнаты.
— Последние часы. Есть возможность продолжить маршрут. Вот хочу спросить: будут какие-то дополнительные указания? Изменения?
— Да нет, пожалуй. Все остается в прежних рамках. А хотя… есть кое-что. Пиши сейчас на свой мик — сброшу информацию, которая тебе поможет. Потом сам в ней разберешься, сейчас и тебе, и мне недосуг. Готов?
— Гоните.
Иванос покормил кристаллами и запустил машину — ту самую, которая была свидетелем его разговоров с Разителем, да и вообще — всего, что заслуживало такого же внимания. «Все же наша техника помощнее, чем твоя, Ра, Служба — это тебе не кустарь-одиночка…» — так думал генерал, чуть усмехаясь, пока шла передача.
«И программы не ты один сочиняешь. Вот встретимся в следующий раз — и придется тебе с этим согласиться. Если встретимся, конечно…»
— Все принял. Еще информация?
— Больше ничего. Счастливого пути, Канус. Удачи. И — до встречи.
— Всех благ вам. Следующая связь — после маршрута. Конец.
— Вот, похоже, все, — проговорил Иванос негромко. Усмехнулся, подумав, как удивится кое-кто со временем. Если, конечно, все будут живы и здоровы. Ну, что же: сейчас тут осталось сделать только одно, чтобы не откладывать и не рисковать излишне. Внимательно, осторожно. Мик готов. Включаем…
Постучали в дверь:
— Разрешите?
Помощник. А теперь, собственно, уже и.о. генерала Иваноса. Не вовремя вернулся.
— Через три минуты, ровно! — рыкнул Иванос самым страшным своим рыком. — Переодеваюсь!
Через три минуты и в самом деле все было закончено. Теперь главное — продержаться до выхода из здания Службы. Чтобы никто…
— Да, войдите!
Вошедший одновременно с этими словами помощник поспешил произнести заготовленную заранее формулу прощания. Но уже чуть другим голосом, чем до сих пор, с каплей начальственной интонации:
— Желаю скорейшего излечения, Иван Афанасьич. И доброй охоты.
— Благодарю сердечно.
Помощник проводил его взглядом, невольно подняв брови.
Все-таки как меняет человека антураж! Словно бы и не генерал Иванос вышел только что из кабинета, а кто-то совсем другой. Да, искусство перевоплощения для Службы — великое дело!
17. Имя личное и семейное
— Назовитесь полностью: имя личное, имя семейное…
— Да, кан. Конечно, кан. Пат Пахтор, кан.
— Пат — личное имя?
— Ну а как же еще? Не Пахтор же. Пахтор — семейное имя. Пахторов много на Кантре. Как же Пахтор мог бы стать личным именем? Никак, кан.
«Глуп, — подумал контролер Четвертого отдела — департамента иммиграции — мира Улар, здесь, на грузопассажирском транспорте, перехваченном в сопространственном узле, ради скрытности именовавшийся просто инспектором. — Почему-то перехватываем мы в основном дураков, а своей волей приезжают и вовсе идиоты. Наверное, так и должно быть: они удобряют почву, делают ее пригодной для того, чтобы к нам захотели умные. И это хорошо: с дураками не возникает проблем сложнее обычного полицейского уровня…»
— Мир рождения?
— Кантра, я ведь говорил уже. Вот только что.
— Много болтаешь. Цель поездки?
— Это вы про что?
О небо! Туп, как слоновья нога.
— Зачем сел на корабль и полетел туда, на Астрею? Работать, жениться, рыбу ловить, банки грабить или просто — захотел и поехал? Теперь ясен вопрос?
— Ну… все едут кто куда, и я поехал. Вроде бы приглашали оттуда. На работу, понятно. А вовсе не жениться. Это же надо придумать: жениться на Астрее! С ума сойти. Да и не на Астрее… Работать позвали, усек? Иначе я и не поехал бы. У нас, Пахторов…
— Это в другой раз. Про Пахторов. Поехал на время или насовсем?
