— Отойди, — приняв столь непростое решение, мрачно потребовала я, уже не обращая внимания на изнеможенные стоны Дории. Кажется, девушка и в самом деле рискует скоро встретиться со своими прародителями.
— Тефна, ты что задумала? — полюбопытствовал мой отец, когда увидел, с какой поспешностью Гворий освобождает мне место подле эльфийки.
— Буду спасать врага, — пожала я плечами.
— Что тут непонятного?
— Во-первых, ты не сумеешь, — отозвался Ларс, с интересом наблюдая за моими действиями. — А во-вторых, если сумеешь, то отдашь за это как минимум лет двести своей жизни. Слишком много сил на это уйдет.
— Я справлюсь, — уверила я, с невольной радостью заметив, как дернулся Гворий после слов моего отца. Неужто хоть какое-то подобие чувств ко мне шевельнулось?
— Тефна, ты уверена? — предпринял слабую попытку остановить меня полуэльф и тут же замолк, увидев, как я нетерпеливо отмахнулась.
— Если уж с тебя сеть сняла, то и с невестой твоей разберусь как-нибудь, — буркнула я.
— Моя сеть была завязана на определенный предмет, — упрямо возразил Гворий. — А над Дорией Марий поработал явно намного лучше. Видимо, времени у него для этого было с избытком. Не исключено, что заклинание вплетено непосредственно в жизненную линию. Оборвешь магическую нить — убьешь ее. По крайней мере, я именно так и поступил бы на месте храмовника.
— Какая жалость, — с сарказмом протянула я. — Мое сердце не перенесет, если Дория погибнет. Она ведь была так мила и добра ко мне. Спасала от верной смерти не раз. А я отплачу ей за добро черной неблагодарностью.
— Не паясничай, — строго одернул меня отец, в то время как Гворий лишь смущенно опустил голову. Понял, поди, что эти слова не только к заносчивой эльфийке относятся.
— Выйдите из шалаша! — сухо приказала я, всем своим видом показывая, что не намерена более вступать в пререкания. — Быстрее! Каждая секунда на счету.
Ларс с превеликим удовольствием тут же выбрался наружу, видимо порядком утомившись от истошных воплей девицы. Гворий скептически кашлянул, но последовал его примеру. Лишь на пороге оглянулся на меня, словно желая что-то сказать, но промолчал.
— Ну вот, дорогуша, мы и остались наедине. — Дождавшись, когда все уйдут, я повернулась к эльфийке. — Рада, наверное, меня видеть?
Дория лежала на травяной подстилке и мелко-мелко дышала, словно жестоко побитая собака. У нее явно больше не оставалось сил для криков.
— Ладно, можешь ничего не говорить, — милостиво разрешила я, с сомнением разглядывая бледное, измученное личико девушки.
При всей своей нелюбви к Дории я не могла не признать, что даже в столь плачевном состоянии она выглядит на редкость соблазнительно: мокрая от пота рубаха прилипла к груди, бесстыдно обрисовывая ее, глаза кажутся просто огромными из-за подчеркнувших их темных теней усталости, пухлые губы чуть приоткрыты. Эх, чего себя обманывать — никакой мужчина не устоит перед такой красавицей. Не мне тягаться и соперничать с ней.
«Может, ну ее? — кольнула гаденькая мысль. — Пусть умирает. Остальным скажем, что сделала все возможное. Никто и не заподозрит.
Но я-то буду знать правду, — с тяжким вздохом отказалась я от столь привлекательного плана. — Нет, не пойдет. Сама же себя поедом съем».
Я засучила рукава и выжидательно уставилась на браслет. Ну, выручай, родимый.
Ничего не происходило. Дория дышала все медленнее и медленнее, каждый миг рискуя захлебнуться в лающем кашле. Слава всем богам — больше не кричала, а то у меня в ушах уже поселился навязчивый звон от такого звукового сопровождения.
«Сломался, что ли?» — удивленно подумала я и на всякий случай потрясла рукой.
Браслет словно этого и дожидался. Запястье вновь свела ноющая боль, металл неожиданно обжег сильным холодом, и с моих пальцев полился голубоватый прозрачный свет. Окутал фигуру эльфийки плотным коконом, через который проступали лишь искаженные очертания ее фигуры. Только на месте головы темнело непонятное пятно с неопрятно-рваными размытыми краями.
Какое-то время ничего не происходило. Потом паутина неведомой магии замерцала, приятно заискрилась, не раздражая глаз. И сгусток энергии, закрывающий от меня лицо эльфийки, вдруг бесследно растворился. Теперь Дория была видна вся — от самой макушки до кончиков сапог из мягкой, выделанной особым способом кожи. Магические нити вспыхнули в последний раз особенно ярко, так что я невольно зажмурилась, и пропали, словно их и не было никогда.
— Все, что ли? — недоверчиво спросила я сама у себя и наклонилась к эльфийке, пытаясь понять по ее лицу, стало ли девушке лучше. И тут же с приглушенным возгласом отшатнулась, потому как Дория резко открыла глаза и уставилась прямо на меня.
Какое-то время мы молчали, разглядывая друг друга. Потом эльфийка кашлянула и негромко вежливо поинтересовалась:
— Кого имею честь видеть перед собой?
— Меня, — ошарашенно брякнула я. Потом опомнилась, увидев, как Дория изумленно выгнула бровь, и представилась, чувствуя себя на редкость глупо: — Меня зовут Тефна.
— А я Дориэлия, — с любезной улыбкой отозвалась она, после чего с трудом приподнялась и села, впрочем пока не делая попыток встать на ноги. Задумалась на какой-то миг и неуверенно добавила: — Но можешь звать меня Дорией. Я так больше привыкла.
— Чтоб я хвоста лишилась! — не выдержав, потрясенно воскликнула я.
Ничего не понимаю. Неужели Дория забыла, как совсем недавно заявила, что нечисть обязана ее только полным именем называть? Или заклинание сняли с нее настолько поздно, что уже произошли непоправимые изменения? И эльфийка просто-напросто сошла с ума? Это многое бы объяснило.
— Милая девушка, — не обратив ни малейшего внимания на мой невежливый выкрик, тем временем продолжила Дория, — скажи мне, пожалуйста, где я нахожусь? Ничего не помню. Все словно в тумане. Я долго болела? Такая слабость во всем теле. И горло саднит неимоверно…
— Одну секундочку, — выдавила я из себя и стремглав кинулась вон. Понятное дело, на выходе сразу же столкнулась с Гворием, который нетерпеливо переминался в полушаге от шалаша.
— Чего случилось? — с испугом выдохнул он, увидев мои круглые от изумления глаза. — Она умерла?
— Нет, — мотнула я головой. — Сам погляди.
Гворий так сильно сжал губы, что они превратились в прямую бескровную линию, и, аккуратно отстранив меня с дороги, нырнул в шалаш. За ним последовал и мой отец, предоставив мне честь замыкать шествие.
— Гворий! — услышала я радостный голос эльфийки, едва только вернулась в шалаш. — Как я счастлива видеть тебя! Объясни же мне наконец, что происходит!
Мужчина сдавленно хрюкнул при виде живой и невредимой невесты, невежливо схватил ее за плечи и привлек к себе, напряженно глядя ей в глаза.
— Мне кажется, что ты сейчас читаешь мои мысли, — укоризненно произнесла Дория. — По-моему, ты давал обещание не делать так.
— Я давал обещание не ломать твою защиту, — возразил Гворий, но девушку послушно отпустил. После чего добавил, кинув на меня внимательный взгляд: — Все дело в том, что ее на тебе сейчас нет.
После чего добавил, кинув на меня внимательный взгляд: — Все дело в том, что ее на тебе сейчас нет.
— Правда? — удивилась Дория. Растерянно потерла лоб и негромко пожаловалась: — Ничего не понимаю. Где мы? Что со мной вообще случилось? Почему я не во дворце? Кто все эти люди? Последнее, что я помню…
