По всей видимости, эти же опасения испытывал и Марий, поскольку он подошел и присел на корточки перед Шерьяном.
Затем пробежался пальцами по его шее, явно пытаясь отыскать пульс.
— Жив, — наконец с удовлетворением констатировал он. Встал, с некоторой долей презрения вытер руки о штаны и повернулся к полуэльфу. — Что-то ты притих. Неужто смирился со своей участью?
Гворий чуть слышно хмыкнул и устало отвел взгляд.
— Бережешь силы? — догадался Марий. — Все еще надеешься, что сумеешь помешать мне? Зря. На твоем месте я бы попрощался с приятелем. Если тебя обрадуют мои слова, то знай: Шерьян завтра испытает все то же, через что прошла в свое время Индигерда.
— Почему это должно его обрадовать? — Дория, которая до этого с интересом вслушивалась в разговор, стоя поодаль, неслышно подошла ближе. — Разве Гворий знал жену Шерьяна?
— Неважно, — слишком быстро отозвался Марий. — Это дела давно минувших лет. А сейчас извини, дорогая. Пойду проведаю своего будущего демона-хранителя.
— Конечно, — склонила голову эльфийка. Дождалась, когда храмовник отойдет на достаточное расстояние, и только после этого с легкой улыбкой обернулась к Гворию. — Как ты себя чувствуешь? — с искренней заботой спросила она, присаживаясь на траву около жениха. — Ты не замерз?
Гворий вздрогнул от отвращения, когда девушка невольно коснулась его плеча.
— Да ты весь дрожишь, — по-своему поняла это движение Дория. — Я принесу тебе плащ. Только простудиться тебе не хватало.
Гворий не стал останавливать девушку, когда она метнулась к костру, где в беспорядке лежали вещи. Лишь прислонился головой к дереву и с глухим отчаянием застонал. Я сморщилась, почувствовав острый приступ жалости. Конечно, не так давно сама с величайшим удовольствием сотворила бы какую-нибудь пакость как Гворию, так и Шерьяну. Но подобный поворот дела даже не предполагала. Эх, сказал бы мне кто-нибудь вчера, что через несколько часов я буду готова на все, чтобы спасти этих несносных типов, — в лицо бы шутнику рассмеялась.
— Так-то лучше. — Вернувшись, Дория бережно укрыла Гвория теплым плащом. — Перекусить не желаешь?
— Уйди! — сдавленно прорычал полуэльф. — Во имя всех богов — прочь!
— Видно, ты слишком устал за сегодня, — ни капельки не обиделась девушка. — Тогда спи. Завтра будет еще более тяжелый день.
Она наклонилась и поцеловала жениха в лоб, отчего тот лишь хрипло вздохнул. Потом отошла к костру, от которого доносились умопомрачительные запахи.
«Ужинают, — мрачно подумала я, едва ли не захлебываясь голодной слюной. — Наслаждаются. И как только кусок у них поперек горла не встанет!»
Оставалось лишь печально облизывать усы и ждать, когда же эта пытка ароматами съестного закончится.
К счастью, храмовники быстро завершили позднюю трапезу и принялись устраиваться на ночлег. В багряных отблесках догорающего костра было видно, как Марий благодушно усмехнулся, по-хозяйски привлекая Дорию к себе. Затем недовольно покосился на Гвория и небрежным жестом усилил натяжение зеленых нитей, после чего полуэльф согнулся и с приглушенным всхлипом сполз на землю.
— Пойдем, — томно выдохнула эльфийка, увлекая за собой Мария. — Я так соскучилась по тебе.
— Я тоже скучал по нашим маленьким шалостям, — отозвался мужчина, будто не замечая легкие смешки остальных. — Идем, милая.
— Идем, милая. Тут и без нас справятся.
Храмовники и в самом деле не расстроились из-за временного отсутствия своего предводителя, который, подхватив пару одеял, удалился в неизвестном направлении, бережно поддерживая Дорию под руку. На полянке сразу же появились уже известные мне фляги, в которых явно плескалось что-то покрепче вина. По крайней мере, разговор в лагере неприятеля быстро свернул на непристойные темы, а потом и вовсе затих, сменившись дружным храпом.
«Рискну, — подумала я, еще раз тщательно проверяя надежность своих зеркальных чар. — Просто подкрадусь к Гворию. Может, и парочкой словечек удастся перемолвиться».
Самонадеянность Мария распространилась до таких пределов, что он не стал устанавливать защиту на лагерь. В принципе логично. Вряд ли он мог предположить, что трусливая нечисть в моем лице не бросилась в бега, а последовала за ним к кругу мертвых. Поэтому я, никем не замеченная, беспрепятственно спустилась в низину и подкралась к полуэльфу со спины. Гворий лежал на голой земле, прикрытый лишь тонким плащом, и тяжело дышал — хрипло и пугающе редко. Паутина чужого заклинания плотно спеленала его по рукам и ногам. Я еще раз настороженно прислушалась, но вокруг было тихо. Пьяные храмовники спали сном праведников, а их предводитель вряд ли вернется раньше рассвета, пока не отведет душу с предательницей Дорией. Что ж, в таком случае рискну. Авось никто ничего не заметит.
Бесшумно переступая мягкими лапами, я скользнула к Гворию. Замерла в нерешительности над его неподвижным телом. И что дальше делать? Потрясти его за плечи, что ли?
Но к таким решительным мерам не пришлось прибегать. Полуэльф сразу же шевельнулся, едва моя тень упала ему на лицо. И сел, с недоумением глядя на меня.
— Это я, — глупо брякнула я, не найдя, что еще сказать.
— Ты здесь? — с ужасом выдохнул он. — Почему не бежала?
— Куда? — пожала я плечами, обходя вокруг мужчины и с подозрением принюхиваясь к зачарованной сети. — Слишком далеко и от гномов, и от Мейчара. Погибать — так вместе.
— Но они не убьют тебя, — грустно усмехнулся Гворий. — У Мария на тебя свои планы.
— Я слышала, — вежливо уведомила я, после чего села и задумчиво нахмурила лоб.
От ловчей сети шел очень сильный запах запретного колдовства, переплетенный с ароматом лесных фиалок — у меня даже нос заложило от навязчивого запаха. В одиночку мне с этим колдовством не справиться. Быть может, получится Шерьяна разбудить?
— Стой, — тихо окликнул меня Гворий, едва я сделала шаг к лежащему неподалеку Шерьяну. — Ты ему не поможешь. Слишком сильная магия.
— А ты поможешь? — с интересом спросила я, нерешительно замявшись на полпути к храмовнику.
— Возможно, — слабо усмехнулся Гворий. — Если бы не эта сеть. И еще бы не помешало свободное время, часов эдак пять-шесть.
— С этим у нас проблема, — иронично фыркнула я, вновь возвращаясь к Гворию. Не удержавшись, ласково потерлась о его ноги, после чего поинтересовалась: — Что делать будем?
Полуэльф долго молчал. Потом глубоко вздохнул и отозвался:
— Если бы ты смогла снять с меня этот проклятый медальон храма… Сеть завязана на него. А дальше я бы и сам справился.
— Так в чем дело? — удивилась я, потянувшись клыками к изображению зубастой твари на груди Гвория.
— Нет! — испуганно выдохнул он, пытаясь оттолкнуть меня.
Паутина от его резкого движения вспыхнула ярким зеленым светом, безжалостно впиваясь в руки Гвория. Он, согнувшись, с тихим стоном сполз на землю. А меня вновь кольнула острая игла ярости и злости на себя, что я не в силах помочь.
— Ты погибнешь, — немного отдышавшись, прошептал Гворий. — Любой, кто попытается разорвать столь сильное заклинание, поплатится собственной жизнью. И никакая зеркальная защита не поможет.
— И что? — легкомысленно отмахнулась я, попытавшись за беспечной улыбкой скрыть свое истинное отношение к этой проблеме. — Мне так и так жить недолго осталось.
