Рано утром они с Лувиндой проводили старика до поворота реки и занялись обычными делами. Лувинда сунула ему студить болтушку и погнала коз пастись, затем вернулась и подозвала к корыту поросенка, а за ним и Гэтана с ведром. Кабанчик съел уже полкорыта болтушки, когда они оба вздрогнули от раздавшегося поблизости голоса:
— Гэтан!
Поверх плетня на них, улыбаясь, смотрел высокий светловолосый парень в простой одежде, с дорожным мешком за плечами. Под лавкой проснулся пес Тапок и с ленивым лаем пошел к калитке пугать чужого. Гэтан сделал над собой усилие, чтобы узнать в этом бродяге второго сына правителя Лимерии, с которым три месяца назад отправился в дальнее странствие.
— Гэтан! Ты не узнаешь меня?
— Илдан? — Гэтан поднялся от корыта, прикрикнул на пса и пошел открывать калитку.
Илдан не вошел на двор, а остановился в воротах, рассматривая своего бывшего попутчика — щуплый, на голову ниже его ростом, загорелый, взлохмаченные пряди волос выгорели, светлые глаза прищурились в радостной улыбке. Ему вдруг пришло в голову, что за все время совместного пути он ни разу внимательно не поглядел на своего спутника. Заношенная рубашка, потрепанные штаны, из которых торчат босые ноги…
— Ну и босяк же ты стал! — Илдан заулыбался еще шире.
Гэтан точно так же рассматривал его.
— Думаешь, ты намного лучше?
Оба от души расхохотались.
— Пошли, что ли?
— Пошли. — Гэтан шагнул за калитку.
— Вещи у тебя есть?
— Откуда?
Лувинда оставила поросенка и побежала к калитке.
— Гэтан, ты куда? Ты что, уходишь?
— За мной пришли, — сказал Гэтан таким тоном, словно это объясняло все.
— Пришли? — растерялась Лувинда.
— Да. Прощай.
Он закрыл за собой калитку, и они с Илданом зашагали по направлению к Сейту. Сначала они молчали, привыкая к дороге и присутствию друг друга. Илдан вышагивал по ней с привычной размеренностью, приобретенной за три дня пешего пути, рядом легкой, невесомой походкой семенил Гэтан, влюбленными глазами глядя на небо, на речку и заросли вдоль нее, на тянущийся до горизонта луг. Илдан заметил, что его спутник ни разу не оглянулся назад.
— Давно ты здесь живешь? — спросил он.
— С месяц.
— Не жалко уходить?
— Я все равно сегодня собирался уйти, — признался Гэтан. — Думал со стариком уехать в Сейт и там уйти, но он не взял меня.
— Он попался мне навстречу. Я заночевал неподалеку, чуть?чуть вчера не дошел. А с девушкой с этой — не жалко расставаться?
— Нисколько. А почему ты решил, что я должен жалеть?
— Ну как же — красивая. И к тебе вроде бы неравнодушна. Ласковая — видел я, как она кормит кабанчика.
— Но я же не кабанчик, — со странной усмешкой сказал Гэтан. — Я рад, что ты пришел за мной. Вообще?то я не надеялся. Ты стал совсем другим, Илдан.
— Знаю.
— А куда мы идем теперь?
— Пока — в Сейт. До Ширана тебе придется добираться без меня. Я дам тебе денег на дорогу до Илорны.
— Разве ты идешь не в Ширан?
— В Далаим. Мне нужно побывать в обители Истины.
— Мне тоже. Я пойду с тобой.
Илдан, всю дорогу думавший, что он будет делать с Гэтаном, когда найдет его, продумал и этот вариант, но отстранил как невозможный.
Этот непонятный, ни к чему не пригодный парнишка будет только помехой в пути, не говоря уже о том, что подвергнется опасности рядом с ним. Но услышав эти слова, он, как ни странно, почувствовал не досаду, а облегчение или даже радость. Несмотря на очевидные неудобства совместного путешествия, ему не хотелось расставаться с Гэтаном. Однако, нужно было следовать голосу рассудка, а не сердца.
— Обсудим это после, в Сейте, — уклончиво сказал он, оттягивая неприятное решение.
Гэтан согласно кивнул. Они зашагали дальше, оставив за горизонтом ферму, где осталась Лувинда, где, забившись под лавку, скулил, плакал пес Тапок.
Они не успели в Сейт засветло и остановились на ночевку на берегу реки. Илдан скинул мешок с плеч и подал Гэтану один из двух купленных вчера в Сейте котелков, чтобы тот сходил за водой. Будучи знакомым с бродячей жизнью только понаслышке, он в первый же день пути выяснил, сколько необходимых вещей не взял в дорогу и скольких навыков ему не хватает для нее. Сам он стал разводить костер, неумело чиркая кремнем о кремень и стараясь не вспоминать, сколько времени ему понадобилось на это вчера.
Гэтан подошел к нему и поставил рядом котелок с водой. Затем он походил по кустам и наломал сухого кустарника. Натаскав приличную кучку дров, он присел на корточки рядом с товарищем. Наконец его терпение иссякло.
— Дай сюда, — протянул он руку за кремнем.
Илдан охотно протянул ему камешки, растирая сбитые пальцы. Будет только справедливо, если и Гэтан немножко помучается, пока у него отдохнут руки. Тот разворошил кучку растопки, какие?то из травинок и веточек выкинул, какие?то уложил по?другому, и ударил кремнем о кремень. Одна из травинок затлела, он встал над ней на колени и, осторожно дуя, подложил к ней другую, третью. Появился крохотный язычок пламени. Гэтан подсунул в него несколько тончайших веточек, затем еще несколько, потолще. Перед ним запылал костерок, маленький, но живучий и прожорливый. Еще немного — и в дело пошли толстые ветки. Костер поглотил их и подрос до размера, пригодного для разогрева воды.
— Ловко у тебя получилось, — позавидовал Илдан. — Я и не думал, что ты так умеешь.
— А что тут уметь?то? Я всегда так развожу костер, если перекупаюсь в море. На берегу полно и растопки, и камешков.
— Но как ты научился этому?
— Не помню. От мальчишек?рыбаков, наверное.
Илдан поставил котелок на огонь.
— Это не так делается, — сказал Гэтан. — Нужно вбить по бокам костра две рогатки и положить на них палку. У тебя есть топор?
— Вчера купил, вместе с котелками. — Илдан полез в мешок за топором. — Ты умеешь им пользоваться?
— Нет.
— Ну, ладно, сам попробую.
Вскоре котелок с водой повис между криво вбитыми рогульками. Гэтан походил по берегу реки и принес каких?то листьев, чтобы бросить в воду.
— Это съедобно? — встревожился Илдан.
— Конечно.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую. — Гэтан опустил листья в кипящую воду. — Снимай.
Они взялись за концы палки и сняли котелок с огня. Илдан достал из мешка хлеб и еще кое?какие припасы, и они поужинали, запивая еду из одной кружки на двоих.
— Так, пожалуй, и привыкнем бродяжничать, — мечтательно сказал насытившийся и повеселевший Илдан. Ему уже не хотелось отправлять Гэтана в Илорну. Все?таки двое неумеек лучше, чем один.
— Я уже привык, — сообщил Гэтан. — Пока шел от моря. Знаешь, чтобы прожить, оказывается, нужно совсем немного. А зачем ты идешь в обитель Истины? — внезапно спросил он.
— Я? — растерялся Илдан. Возникла еще одна проблема — рассказывать ли Гэтану, в чем дело, а если рассказывать, то сколько. — Видишь ли, дело одно появилось…
— Это секрет?
— Тебе же будет лучше, если ты не будешь знать об этом.
— Видишь ли, дело одно появилось…
— Это секрет?
— Тебе же будет лучше, если ты не будешь знать об этом.
— Ладно, — охотно согласился Гэтан. — А у меня нет никаких секретов. Я хочу спросить, как дойти до ледяной арфы гангаридов. — По вспыхнувшим глазам Илдана он понял, что тот тоже слышал о ней. — Разве ты знаешь, что это такое?
— Можно сказать, нет, — покачал головой Илдан. — Только эти три слова — вот и все. Но что?то в них есть, зов какой?то, что ли. Их нельзя услышать и остаться равнодушным.
