— Само собой, — согласился Гэтан. — До Сейта отсюда день пути?
— Это пешком, а на телеге быстрее. Если с зарей выехать, в полдень уже в Сейте будем.
— А вы всегда только в Сейте торгуете? — в голосе Гэтана звучала уже не вежливость, а настоящий интерес.
— А куда еще корзины повезешь? Такой товар далеко возить невыгодно.
— Может, поблизости есть другие города…
— Как не быть, есть. Столица наша, Ширан, недалеко отсюда. Два дня пути от Сейта по восточной дороге. Но другие города далеконько будут — места здесь сухие, людей мало. Если от Ширана пойти вверх по Синде, то через три недели будет Сигра, а еще через две — Ас?Вейр, он был свободным городом, пока отец Тубала не привел его под свое начало. А если от Шиpана перейти по мосту да идти через степь на восток недели три, выйдешь к речке Тильбе на Кай?Кенор — сторожевую крепость Хар?Наира. Там всегда большой гарнизон, хотя Хар?Наир со времен империи не воевал с Саристаном. А дальше пойдешь — в Тахор, столицу Хар?Наира, придешь. Дорога туда одна, с пути не собьешься. Я те места хорошо знаю, все дороги там исходил, пока в наемниках служил.
— А на западе какое жилье есть?
— Те места я хуже знаю, не бывал. Если от Сейта на северо?запад вдоль нашей речки податься, там в двух днях пути Далаим будет. По западной дороге неделя пути до Канона, а дальше, говорят, будет Мелдан. Вдоль морского берега больших городов нет до самого устья Исмы, где стоит Шелот, а там уже лимерийские земли. Те места ты должен лучше знать — ближе живешь. Я, кроме востока, только на севере отсюда бывал. До самых Северных Гор доходил, уже при Дахате, в его войсках.
— А там что? — не прекращал допытываться Гэтан.
— Там? — повторил старик. — Да везде помаленьку люди живут — селения есть, но городов нет. С тех пор, как мы повоевали Ар?Бейт, нет там городов. Ты слышал об ар?бейтской битве?
— Слышал. Но мне всегда было непонятно, почему город был разрушен полностью. Разве это было нужно Дахату?
— Ясное дело, нет. Правитель хотел привести его к повиновению да брать налог, как водится. До этого мы завоевали Киклин — тоже свободный город, в верховьях Тильбы. Там мы долго не возились — подошли, встали под городом лагерем, местные с неделю посмотрели на нас, затем вступили в переговоры и подписали союзную грамоту. Дахат тогда доволен был, всем нам хорошие деньги дал. Да, водились у меня деньги, но у наемников они подолгу не держатся — кто знает, что с тобой завтра будет? Дахат тогда сразу же крепость новую, Кай?Дамар, под Киклином заложил, чтобы гарнизон там держать для присмотра за городом. С такими мыслями мы и подошли к Ар?Бейту — постоим, постращаем, а потом деньги разделим. Да только ар?бейтские жители не захотели идти под начало к Дахату.
— Мне рассказывали, что битва там была тяжелая.
— И какая тяжелая! — разгорячился старик. — Осаду мы не могли устроить — места у самых гор еще суше, чем здесь, воды не хватало, да и припасов негде было взять. Поэтому Дахат как понял, что те не уступят, дал приказ брать город. А город был хорошо укреплен — стены каменные, телега по ним проедет, ворота железные, двойные. Видно, там всегда о защите заботились.
Видно, там всегда о защите заботились. Три дня мы на стены лезли, сколько там наших полегло — но взяли город. Числом взяли, как бы там не хвалили Дахата. Было у них войско из знати — саи называются. Ты о них слышал?
— Да. Говорят, лучше их сражаются только Бесстрашные.
— Так вот, когда мы ворвались в город, нас там эти саи встретили. Не на жизнь, а на смерть с нами бились, пока все не полегли. Пленных было не больше десятка — только те, кто свалился без памяти от ран. И все — город был пустой, без людей.
— Пустой? — переспросил Гэтан, хотя и слышал об этом раньше.
— Совсем пустой — ни стариков, ни женщин, ни детей — все как сквозь землю провалились. Из города они выйти не могли — мы вокруг стояли. Дахат хотел переселить в Ар?Бейт народ из окрестных мест, но оказалось, что там пропала вода. Ни капли во всем городе не осталось — все колодцы, фонтаны, пруды как есть пересохли. Ушли мы оттуда, пошарили по домам и ушли, а город так и остался пустой.
— Так он и остался свободным…
— Кому нужна такая свобода? — проворчал старик. — Жили бы себе и жили — какая разница, кому налог платить.
Гэтан искоса взглянул на старика.
— А дальше, на севере, что там? — спросил он, словно вдруг забыв об Ар?Бейте.
— Горы одни, и все. Говорят, неприступные, да только мало было чудаков, чтобы проверить это. Что там делать, в этих горах?
— Но все?таки они были?
— Чудаки?то? Видать, были, потому что лет эдак пять назад я слышал странную песню. Бродячий певец пел ее на рынке, когда я корзины продавал в Сейте. В ней говорилось, что где?то там, за Северными Горами, за дикими лесами, за снежными пустынями есть ледяная арфа гангаридов. Если смертный услышит ее голос, то сравняется с богами, поэтому Гангар забросил ее на край света и поставил стражу. Нехорошо людям равняться с богами.
— Это певец так пел?
— Нет, это я так говорю. Он пел о том, что рано или поздно человек начинает искать ледяную арфу гангаридов, что голос этой арфы зовет его, что он становится ему дороже славы и богатства, ближе дома и семьи. Но только тот, кто в жажде своей сумеет дойти до края света, достоин слышать ее голос.
— Невероятно! — Гэтан закрыл глаза ладонями. — Неужели это правда?
— Вряд ли, — усмехнулся старый Рох. — Если бы это было правдой, среди нас ходили бы боги. Певцы тебе такого напоют — лишь бы деньги бросали.
— Где он теперь — этот певец?
— Да кто ж его знает — пять лет прошло с тех пор. Может, бродит где, а, может, и не выжил тогда. Здорово мы его тогда побили. Все разошлись, а он лежать остался.
— Как — побили? — вздрогнул Гэтан. — За что?
— А кто его за язык тянул петь про Ар?Бейт? В наемниках под Ар?Бейтом было немало сейтских — у одного меня там сын с зятем погибли, да и у многих кто?нибудь из родни там пропал. Ладно бы он пел про нас, как мы там воевали да сколько своих потеряли, а он запел о тех, о жителях Ар?Бейта, и в песне хвалил их мужество, а нас называл убийцами. Ну, мое сердце и не выдержало, я и кликнул — люди, да как же вы такое слушаете! Разве не ваши родные под Ар?Бейтом остались? Тут мы на него и кинулись — крепко били, а цитру в щепки растоптали.
Гэтан зябко поежился.
— Устал я сегодня, да и темнеет уже. Я, пожалуй, спать пойду. — Он встал со скамейки.
— А ужин?
— Не хочу.
Гэтан ушел в сени и поднялся по лестнице на чердак. Там он сел на пол перед чердачным окошком, обхватив колени руками, и смотрел на небо, пока розовый, оранжевый, лиловый цвет заката не сменился черным.
X
Илдану показалось, что он долго пробыл в башне, но до рассвета было еще далеко.
Сев на прежнее место, он в рассеянности протер салфеткой меч и сунул в ножны. Наверное, вход в башню можно было больше не сторожить, но слово воина удерживало его на посту. Кроме того, куда он мог пойти ночью? Да ему и не хотелось никуда идти — после пережитого этой ночью страшно было выйти к людям и взглянуть им в лица. Такого страха Илдан до сих пор не знал. Он сидел неподвижно, опершись локтями на колени и крепко сцепив пальцы рук, словно каждая из них удерживала другую от опрометчивого движения, и не замечал, как тускнеет пламя свеч перед восходом зари.
В боковом коридоре послышались осторожные шаги. Илдан поднял голову. Крадучись, опасливой походкой к нему приближался дворцовый управляющий. Он заметил, что Илдан смотрит прямо на него, и замер на одной ноге, забыв поставить вторую на пол.
