— Кстати, — оглянулся Илдан, взявшись за ручку двери. — Ты что?нибудь слышал о ледяной арфе гангаридов?
— А что это такое?
— О ней упоминал Безумный Маг.
— В связи с чем?
— Просто так.
— Никогда о ней не слышал…
— Я уже понял.
— …но если мне вздумалось бы что?нибудь узнать о ней, я расспросил бы служителей Насмешницы. Кому, как не им, интересоваться странными и бесполезными предметами, к которым, видимо, относится эта арфа. Кстати, храм Насмешницы не так далеко отсюда, в Далаиме.
— Я знаю. — Илдан нажал дверную ручку и вышел в коридор.
Он в задумчивости спускался по парадной лестнице. Ему было о чем поразмыслить. Свадьба дочери Тубала с Дахатом грозила Лимерии скорой и тяжелой войной. Безумный Маг, пророчество, заклинание власти над временем, человек без тени… но мысли Илдана занимали отнюдь не эти чудеса. В его голове неотвязно вертелась фраза Безумного Мага о ледяной арфе гангаридов. «Мелкие людишки — они никогда не слышали голос ледяной арфы гангаридов, им никогда не понять, что человек должен быть большим.» Эти слова пробивались сквозь потрясение и обиду, сквозь свалившийся на него груз забот, отстраняя все прочее на дальний план. Что же это за арфа, что же это за голос, который делает человека другим? И где она? В рассудке Илдана царила неразбериха, ему было почти физически больно находиться среди людей. Ночь, проведенная у башни, наградила его неприятным свойством — глядя на людей, одновременно видеть и их ночные призраки. Ему казалось, что если бы он мог услышать этот голос, тогда у него все встало бы на свои места…
— Постойте! — раздалось тихое восклицание, обращенное, несомненно, к нему.
Илдан вздрогнул и оглянулся. Увидев резкие полоски черных бровей над черными глазами, он узнал девушку, приносившую ему письмо в гостиницу. Она выглядывала из?за колонны, приложив палец одной руки к губам, а другой делая подзывающий жест. Илдан нерешительно подошел к ней, она тут же схватила его за руку и затащила в боковую дверь.
— Госпожа хочет видеть вас, — вполголоса сказала девушка. — Идите за мной.
Она не поинтересовалась согласием Илдана, для нее само собой разумелось, что желание госпожи — закон. Это чувство передалось Илдану, и он безропотно, не задавая вопросов, последовал за ней. Девушка повела его узкими коридорами для прислуги, выглядывая из?за каждого поворота. В это время дня, когда завтрак давно прошел, а до обеда было еще далеко, коридоры были пустынными, и она беспрепятственно провела его через весь дворец в противоположное крыло, где жила наследница.
Остановившись перед дверью, служанка дважды стукнула в нее. Им открыла другая девушка, невысокая и белолицая, с густыми каштановыми волосами. Дочь Тубала сидела на парчовом пуфе у зеркала, одетая в парадное платье, белое с золотом, которое ей так и не довелось надеть на праздничный пир. Ее волосы, уши и руки поблескивали бриллиантами.
Увидев Илдана, она встала. Было заметно, что не для того, чтобы приветствовать его, а из?за врожденной порывистости и нетерпения.
— Ина, Зора, выйдите в коридор. Последите, не пойдет ли сюда отец.
Служанки вышли. Яркие темно?карие глаза Касильды остановились на Илдане.
— Илдан из Лимерии, — сказала она. — У нас немного времени, поэтому я вынуждена говорить с вами сразу о главном.
Илдана не спросили, хочет ли он вести разговоры, да еще о главном, но он не заметил этого. Он впервые видел дочку Тубала так близко и с любопытством рассматривал ее. Вблизи она тоже не выглядела красавицей, но, безусловно, была незаурядной. Сегодня Илдан видел в ней и ту Касильду, смуглую, холодную, расчетливую, вышедшую к нему ночью в башне, но это не портило ее, а скорее дополняло. Холодный расчет оживлялся в ней огнем жажды действия, придававшим глубину и блеск ее невзрачной внешности, наполнявшим ее своеобразным очарованием и выразительностью.
— Сейчас во дворце все следят друг за другом, — продолжала Касильда. — Я узнала, что отец выследил мою служанку, когда она носила вам мою записку, и приказала ей тоже последить за ним. Сегодня утром Зора подслушала ваш разговор с моим отцом. Значит, вы стояли на страже у входа в башню?
— Да.
— Отец, конечно, хотел погубить вас. Я его хорошо знаю. Но вы выстояли эту стражу, побывали у Безумного Мага и узнали о пророчестве. Так?
Илдан кивнул.
— Расскажите мне все, что вы узнали. Я не намерена идти замуж за Дахата и отдавать ему свое государство.
— Свое государство?
— А чье же? Каждому видно, что старику недолго осталось жить. Он всегда был трусом и теперь хочет откупиться мной от войны. Немного я не дождалась… — Сама того не замечая, она яростно сверкнула глазами и сжала пальцы в кулаки. — Я писала вам записку в надежде, что вы победите Дахата. Я надеялась, что он не попросит моей руки, если не выиграет турнир. Вы хорошо сражались, но он был сильнее.
— Или я слабее, — поморщился Илдан.
— Не принижайте себя. Я вижу, чего вы стоите. Вы выстояли стражу у башни, а это никому еще не удавалось. Со слов служанки я поняла, что вы хотите как?то повлиять на исход будущей войны. Вы высокого рода, иначе вам и в голову не пришло бы такое. Значит, я могу разговаривать с вами как с равным, и, возможно, мы окажемся союзниками. У нас есть общие интересы.
— Пожалуй, — согласился Илдан. — Мне не понравилось, как упорно ваш отец старается сделать вид, что не происходит ничего особенного. Власть Дахата невыгодна не только Лимерии с Кригией, но и Саристану. Он разорит ваше государство военными поборами. Кроме того, война большей частью пойдет на саристанских землях.
— Хорошо. Рада, что мы так быстро поняли друг друга. — Касильда отвела взгляд от Илдана и отвернулась к окну. — Что сказал Безумный Маг? Я знаю пророчество наизусть. Может, он сказал хоть одно слово, которое поможет понять, что нужно делать.
— Он не сообщил мне полный текст пророчества.
— Там не так уж много. «Когда священная реликвия покинет свою обитель, наступит время бегущего барса. Начнется великая битва четырех барсов, в которой бегущий барс загрызет остальных, если мертвый орел не расправит крылья. Но мертвый орел не поднимется из песка, если не появится человек без тени и не оживит его.»
— Безумный Маг сказал мне то же самое. Он только добавил, что возвращение реликвии в храм будет означать поражение бегущего барса.
Он только добавил, что возвращение реликвии в храм будет означать поражение бегущего барса.
— Уже кое?что… — Касильда перестала смотреть в окно и в задумчивости села на парчовый пуф. — Корэм не брал приз, это очевидно. Он на такое не способен. Даже мой отец в это не верит, хоть и объявил указ в угоду Дахату. Нужно искать этот меч. Но в первую очередь нужно искать человека без тени. С четырьмя барсами все ясно — это государства Триморья. Но что такое — мертвый орел? И кто такой — человек без тени? Послушайте — может, это вы?
Было видно, что эта мысль не только что пришла ей в голову.
— Я? — изумился Илдан. — Но ведь… — он указал на пол. Солнце падало на него через окно, образуя за ним отчетливую тень.
— Нельзя понимать слова пророчества буквально. Тогда нам пришлось бы признать, что оно относится к четырем диким животным и какой?то дохлой птице. Когда я в детстве интересовалась Башней Безумного Мага и спрашивала, что делать, чтобы избавиться от призраков, кто?то из старых слуг сказал мне, что в башню к магу может войти только человек без тени. Будто бы он сам так сказал перед тем, как закрыться в башне. А вы вошли туда.
