УЛИТА УВАРОВА
ЦЕПОЧКА
До чего же я это ненавижу.
Хуже только задержка рейса в аэропорту.
И то получше.
Там хоть конец виден.
А тут целый день — ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ! И неизвестно, когда закончится, — никогда, наверное.
И финальным аккордом, вечерним, когда конец уже виден, когда свобода уже манит, — будут удерживать, затягивать, оставлять ночевать — и надо будет мерсикать, отнекиваться и улыбаться, — а улыбка за этот день уже скулы сводит! Как меня от них тошнит!
Семейные праздники, блин!
Кто-то сказал, что эти чужие мне люди имеют ко мне какое-то ГЕНЕТИЧЕСКОЕ отношение и поэтому я им должна! Совершенно чужие люди, с которыми говорить не о чем и которых ничего не интересует, кроме жратвы и барахла! Мы пельменей накрутили, на рынке синеньких взяли, диван купили гобеленовый! А дядя Саша тебе с дачи варенья привез, ну и что из того, что сладкого не ешь, все равно съезди к нему и забери, а то он обидится. И в кого ты такая уродилась! Все для тебя стараются, а тебе на всех наплевать! А тетя Маруся так тебя любит! Ты же не можешь огорчить ее и не пойти на юбилей! Ну и что, что далеко ехать, аж в Коломну, — тетя Маруся будет так рада! Сама подумай, такая дата — восемьдесят лет!
Ей восемьдесят — а причем здесь мои выходные? Ох!
Вся славная семейка уже в сборе.
Программа известна.
Спиногрызы, и Сашины Миша с Женей, и Людины Варя с Ваней, будут носиться и орать, прыщавый Максим — бычиться и молчать, а все остальные говорить одновременно.
Саша, как ты растолстел, по Монтиньяку хорошо худеть, слышал? Людочка, ужасно выглядишь, совсем себя не жалеешь, так нельзя! Максимка как вырос, как в школе дела? Вы подумайте, в десятом классе, а уже на компьютере умеет, — ну они теперь все такие! Иринка, я там салат порезала, а ты заправь и мясо ставь в духовку, чеснок не забудь, как в прошлый раз! Коля, как всегда жуешь, а за стол еще не звали! Машенька, когда уже замуж выйдешь, рожать пора, годы-то идут! А чего, ты не фыркай, я правду говорю!
А потом жрать, жрать, жрать: заливное удалось, а пирог капустный не очень — вот и все разговоры. Ну и еще про то, что Машеньке замуж пора, — офигели совсем, чего мне это сдалось — мужу носки стирать, борщи варить, а потом спиногрызам вонючие памперсы менять, — счастье великое, конечно! Я уж так уж как-нибудь! Меня моя жизнь вполне устраивает. Потом, может, и придется, но не сейчас.
Потом, может, и придется, но не сейчас.
Так, теперь маменькина ария: дочь ее эгоистка безответственная, от рук отбилась совсем, квартиру снимает, чего с отцом-матерью не жить, комната же есть отдельная. Чувства долга у меня нет совсем по маменькиной версии, потому и замуж не выхожу.
А Маруся улыбается так сладенько и говорит матери: «Ничего, ты не огорчайся, еще будет у нее семья и чувство долга появится, она сама удивится, когда поймет, что долг — это удовольствие, долг — это выбор, а без выбора — это услужение, рабство. Она научится, а я подсоблю».
Ага, прямо сейчас. Как это она подсоблять вздумала? Проповеди, что ли, читать будет по телефону? Ну-ну, посмотрим. Я же работаю целыми днями, а она с курами спать ложится, так что мозги мне вправлять ей особо некогда будет.
Ой нет, Маруся нацелилась тост говорить. Что? Мне? Старшая внучка, наследница-преемница, наша кровь? О чем это она? Уже агитпропоганда началась? Она, сколько я помню, и родня-то нам какая-то непонятная — то ли мамина седьмая вода на киселе, то ли папин седьмой кисель из колбасной палочки. Но почему-то все считают своим долгом с ней носиться, почему — непонятно. Подарок? Какой еще подарок? Наверняка, дрянь, с которой неизвестно что делать — и выкинуть нельзя, и использовать невозможно. Футлярчик уродский, хоть небольшой, и на том спасибо.
Что? «Ты сейчас не меряй, дома посмотришь, а пока в сумку спрячь, чтобы не забыть». Да не забуду, не забуду, с вами забудешь. И мерить не буду. Никогда, скорее всего, мерить не буду.
Спасибо вам, спасибочки, дорогая Марусенька, так я тронута вашим подарочком, да я понимаю, старшая девочка в своем поколении, постараюсь непременненько, только отвяжитесь, да кончится это когда-нибудь или нет?
Ну все, отзавтракали и со стола убрали, треть программы уже позади. Сейчас развлечения и физические нагрузки.
Гулять пойдем. Опять кремль осматривать? В этом году уже третий раз! И Маруся с нами? Всем кагалом? Ну, это мы угуляемся, с бабкиными-то скоростями.
Прогулки по Коломне! Офигеть! Что тут гулять-то? Прекрасный город, сто первый километр, — и атмосферка соответствующая, наслаждайтесь! Угораздило же Марусю здесь оказаться. Какая-то была там история в незапамятные времена — но ведь это когда было, сто раз уже могла в Москву назад перебраться — так нет, упрямая бабка. Таскайся к ней теперь — два часа езды, если без пробок, а летать еще не выучились, кошмар какой-то! Ах, умела бы я летать! Полетела бы сейчас над зелеными лесами, над синими морями прямо домой в Москву, и кончилось бы мое мученье!
Ну вот, все собрались, двинулись вниз, слава богу, Маруся впереди, темп задает. Хоть воздуха свежего глотнуть. Нет, встали. Спиногрызам шарфы поправляют, Саша прикуривает, Ириша шнурки завязывает, и как они дома собирались!
Погода меняться начала. А ветер какой задувает, и облака набежали, как бы дождя не было. Зря я зонтик оставила, еще тушь потечет, волосы повиснут. Вернуться, что ли, за зонтиком? Ага, хор святого семейства: «Давай быстрее», «Вот тебе ключи, одна нога здесь, другая там», «Не заставляй всех ждать». Ага! Да пока вы все шарфы поправите и шнурки завяжете, я пятьдесят раз успею.
Тихо как, хорошо, когда никого нет. Ну ничего, полдня уже позади, скоро домой, потерпи немножко, дорогая.
Куда же я его дела?
А он в сумке, наверное.
Ага, вот он.
И футляр.
Что там Маруся мне подсунула? Небось фигню какую-то, которую сама носила сто лет назад.
О, медальон! Не такой уж уродливый. На черном, может, даже ничего будет. Ну-ка, где здесь зеркало?
Да, прикольно.
На черном, может, даже ничего будет. Ну-ка, где здесь зеркало?
Да, прикольно. С черным таким свитером и с высоким воротником вообще отлично будет. Что? Как это открывается? Черт, замок заело! Ну давай, расстегивайся! Они же ждут там, если я сейчас не спущусь, мне плешь проедят!
Да и вообще заставлять себя ждать это как-то… Невежливо, вот как!
Воспитанные люди ждать себя не заставляют, да.
Какой же тут беспорядок!
Никакой аккуратности ни у Саши, ни у Людмилы, ни у ее детей.
Если бы не Маруся, все бы тут погрязли в хаосе. Она все-таки умеет поддерживать дисциплину.
Ладно, медальон можно спрятать под блузку. И волосы поправлю.
Вот так, все аккуратненько.
Зонтик, вот он.
Зонтик!! Открывается!!!! В помещении!!! Почему?? Я ведь ничего не!!!
Нет!!!
Я не хочу!!!!
Зонтик, отпусти меня!
Я же разобьюсь!!
Не надо, очень высоко!
Нет, только не в окно!!
Аааа!
Оооо! Как здорово!!!
Красиво! Сверху даже очень красиво!
А это? А, река! Небольшой какой город!
А что если вертолет?
Да ладно, как-нибудь!
Как же приятно лететь надо всеми. Раньше только во сне…
Что-то я долго лечу.
Да и лечу ли я? Или несет меня ветром неведомо куда?
Усталости нет, и зонтик держит крепко.
Но лучше бы уже вернуться.
Домой.
Интересно, что они все подумали, когда не дождались, пошли меня поторопить и не нашли в квартире?
