Ваня помрачнела.
— Я не хочу возвращаться, — мрачно буркнула она.
— Не возвращайся, — легко согласился король. — Вначале ты станешь бесцветной, потом прозрачной, а потом вообще исчезнешь. А твои родители родят себе новую дочку, милую и покладистую. И будут водить ее в зоопарк.
Ваня странно булькнула, как будто пила и вода пошла не в то горло, потом наклонилась и изо всех сил вцепилась в королевскую руку зубами.
* * *
ПРОПАВШИЙ РЕБЕНОК НАШЕЛСЯ В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ!
«Я ПРОСТО УСНУЛА В ШКАФУ», — ГОВОРИТ ВАНЯ МЕЙРЕЛЕШ
«Восьмилетняя Ваня Мейрелеш, пропавшая недавно в Карнашиде (зона Большого Лиссабона), нашлась», — сообщает агентство «Lusa». Девочка рассказала, что она просто хотела напугать родителей и залезла в шкаф, где уснула и проспала две недели. Удивительно, что ни родители, ни полиция, расследовавшая пропажу Вани, не потрудились даже заглянуть в этот шкаф. Сейчас девочка находится в больнице, ее осматривают врачи.
Д. СЕБАШТИАН ВЕРНУЛСЯ?
Жительница Карнашиде, восьмидесятилетняя Деолинда Шавеш, утверждает, что видела в четверг на рассвете короля Д. Себаштиана. «Он выглядел точь-в-точь как на портретах, — говорит Деолинда, — а на руке у него была свежая повязка». Об этом и других таинственных возвращениях читайте на странице 8.
НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ
…если резко повернуть голову, можно увидеть, как привычные вещи возвращаются на свои места. Не бегут, как описывают в сказках, не пихаются, не суетятся, а просто… проявляются. Вначале видишь такое прозрачное, почти бесцветное — оно все время колышется и подрагивает, как медуза или как не до конца застывшее желе, если потрясти мисочку. А потом это желе как будто наливается объемом и глубиной. Только очень-очень быстро. Случайно моргнешь, и все. Было желе, стало окно. На подоконнике фиалка, я ее чуть не уморила в прошлом году. Или стена в ванной. Белый кафель в синий цветочек, точь-в-точь фиалки, только потемнее.
— Юнис, что ты там делаешь столько времени? Быстро выходи!
Папа.
В последнее время от него даже в ванной не спрячешься. Если бы он мог, он бы и душ со мной принимал. Я слышу, как он на кухне ругает Аурелию за то, что она меня оставила одну.
— Целый час там! — кричит папа. — Невесть чем занимается!
Это про меня. Это я невесть чем занимаюсь в ванной целый час. Спасибо, папочка.
— Он за тебя волнуется, — говорит Аурелия, подавая мне полотенце. (И когда только успела зайти?) — И абсолютно незачем делать такое выражение лица.
Аурелия говорит, что они с мамой вместе учились в школе. У нее на столе фотография стоит в рамочке: куча девочек в одинаковой форме одинаково глупо улыбаются в камеру. Только одна резко повернула голову, — видно, что резко, волосы от движения разлетелись и закрывают ей лицо. Аурелия говорит, что это она. А я думаю, это мама. Я даже знаю, на что она смотрит.
— Почему ты так решила? — удивляется Аурелия. — Вот твоя мама! — и показывает на какую-то улыбающуюся дуру.
Поворачиваю голову быстро, как могу, чтобы мои волосы разлетелись, как у девочки на фотографии. Комната за Аурелией превращается в бесцветное дрожащее желе. А сама Аурелия почему-то не изменилась.
— Зря ты все время дергаешь головой, — говорит Аурелия. — У тебя может заболеть шея. И папа будет ругаться, если узнает.
Конечно узнает. Папа всегда все узнаёт. И ругается. В этот раз, правда, не на меня, а с Аурелией, за закрытой дверью. Я подслушивала, но услышала не очень много. Только «мы же договаривались», и «мне что, пластмассовый воротник на нее надевать, как на собачку?», и «ты бы хоть объяснил ей, она же не понимает, почему нельзя», и «легко советовать, когда ребенок не твой». В этом месте Аурелия сказала «ну ты и скотина» и заплакала, и папа стал просить у нее прощения. А я повернула голову и посмотрела на колышущееся желе. А потом, пока оно не исчезло, взяла и ткнула в него пальцем.
* * *
Палец стал смешной, прозрачный и гнется во все стороны, как резиновый. Я его забинтовала на всякий случай. Думала, если папа спросит, скажу — порезалась. А папа не заметил. Зато я теперь этим пальцем на ощупь могу цвета различать. Прямо через бинт. И еще что-то, не то запахи, не то звуки, я пока не поняла. Очень слабое ощущение. А мама, я помню, вообще умела видеть руками. Хоть при свете, хоть в темноте. Интересно, если я руку целиком суну в желе, я тоже так научусь?
* * *
Сеньор Мигел Рейш похлопал себя по карманам пальто.
— Ключи от квартиры здесь, — сказал он сам себе, — ключи от машины здесь, документы на машину здесь, телефон здесь. — Потом повернулся к семье: — Идем?
Дона Аурелия кивнула и протянула руку Юнис. Хмурая Юнис в высоком ортопедическом воротнике демонстративно сунула руки в карманы.
— Как знаешь, — сказала дона Аурелия. — Упадешь — не жалуйся потом.
Юнис сделала вид, что не услышала, и стала осторожно спускаться по лестнице. На третьей ступеньке она остановилась.
— Я забыла перчатки.
— Зачем они тебе? — спросила дона Аурелия.- На улице тепло, в машине еще теплее.
— Я. Забыла. Перчатки, — с нажимом повторила Юнис и покрутила перед доной Аурелией забинтованными руками. На правом запястье повязка чуть-чуть сбилась, и между бинтом и рукавом черной водолазки неприятно мерцало что-то прозрачное и студенистое. Сеньор Рейш поморщился и достал из кармана ключи.
— Аурелия сходит с тобой.
— Спасибо. — Юнис попыталась вызывающе вздернуть подбородок, но воротник не позволил. — У меня есть свои ключи, и я вполне в состоянии сама сходить за своими перчатками.
— Или Аурелия пойдет с тобой… — Дона Аурелия сжала локоть мужа, и он резко замолчал, как будто его выключили. Потом пожал плечами: — Иди. Только очень быстро.
* * *
Через час, обыскав всю квартиру и опросив всех соседей, сеньор Рейш позвонил в полицию. Потом сунул телефон в карман, подошел к окну и начал размеренно бить кулаком по подоконнику.
— Ну что ты? — Дона Аурелия сняла с подоконника горшок с цветущей фиалкой и переставила его на стол. — Ты же знал, что раньше или позже это произойдет.
Сеньор Рейш перестал бить по подоконнику и посмотрел на дону Аурелию покрасневшими глазами.
— Конечно знал. — Дона Аурелия взяла со стола красивую резную рамку и попыталась вытряхнуть из нее какую-то фотографию. — С ее наследственностью…
НАТАЛЬЯ РУМЯНЦЕВА
ПОТОМ НИЧЕГО
— Да зачем тебе этот зонтик? На небе ничего кроме неба!
— Ну Лиза, я не знаю, мне нужно. Мне очень нужно за ним вернуться. Я на минутку, туда и обратно.
— Ты как всегда, я не могу… Какие-то лишние движения, лишние. На пустом месте.
— Лиза, ну что ты! Лишние движения на пустом месте — это знаешь что? Знаешь?
— Знаю — это ты. В этом ты весь.
— Ну не сердись, я быстро. Вы тут постоите?
Он не дождался ответа и повернул обратно к дому. Астры на клумбах понимающе смотрели вслед. Они теряли его, как лепестки по осени. Лиза пожала плечами и предложила спутникам сомнительное развлечение беседой. Спутникам ничего не оставалось.
Тем временем он осторожно вошел, вытер зачем-то ноги, поискал глазами злополучный зонтик.
Они немного сердятся, хотя никто никуда не спешит.
Он думал так и осторожно ступал по ковру, чувствуя, как ворс упруго сгибается под тяжестью его мыслей. Сделав то, чего делать вовсе не собирался, он будто порвал какую-то тонкую цепочку — стальную, как те, что удерживают кружки у бачков с водой.
