— В ванную после. Успеется. — Альгамбра подняла руку, что-то выдернула из волос, и снежно-белые пряди рассыпались по спине. Затем она сбросила туфельки.
Глаза у Кима полезли на лоб.
— Пятку натерла? Может, йода принести?
Его окинули гипнотизирующим взглядом.
Глаза у Кима полезли на лоб.
— Пятку натерла? Может, йода принести?
Его окинули гипнотизирующим взглядом. Ресницы Альгамбры работали, словно два веера, вверх-вниз, вверх-вниз, но отчего-то Киму становилось не прохладнее, а жарче. Он попытался вспомнить все, что знает про Альгамбру Тэсс: двое детей от трех мужей, не понимает юмора, но склонна к экзальтации, не замужем в данный момент, но продолжает поиск принца и героя. Последняя мысль заставила Кима содрогнуться.
— Ах, — произнесла Альгамбра, осматривая узкую кровать, — вы, мужчины, так недогадливы! При чем тут йод и пятка? Йодом не усмиришь самум страстей и не зальешь вулкан желаний… — Она коснулась маленькой груди и расстегнула верхнюю пуговичку платья. — А вы, вы… Или робки чрезмерно, или наглы, как самец Доренко-Дрю.
— Я тоже наглый самец! — выкрикнул Ким в отчаянии, сообразив, к чему движется дело. — Я извращенец! Очень мерзкий и противный!
Альгамбра расстегнула вторую пуговичку и одарила его нежной улыбкой:
— Ты — герой! Вчера… ах, вчера ты был великолепен! Лев, тигр, леопард! Прежде я тебя не знала, не ценила…
— И не надо, — вставил Ким.
— … но теперь узнаю, — вела свою арию Альгамбра. — Я долго думала и ощутила, что ты назначен мне судьбой. — Ее пальцы застряли на третьей пуговице, она дернула ее и тут же расстегнула четвертую. — Ты мой идеал! Ты должен подарить мне счастье… счастье и дитя… Сейчас, немедленно!
Она стащила платье с хрупких плеч и узких бедер, швырнула его в изголовье постели и принялась за бюстгальтер. Полупрозрачный, кружевной — соски просвечивали под невесомой тканью, как пара розовых черешенок… Ким судорожно вздохнул. При всех своих недостатках Альгамбра Тэсс была хорошенькой женщиной, стройной, с тонкой талией, длинными ногами и белоснежной холеной кожей. «Конечно, — сказал он себе, — у Даши все лучше и соблазнительней, и вид приятнее, и запах, и если бы Даши не было, то…»
Но она была! И не где-то в отдалении, а, возможно, в поезде метро, или на эскалаторе, или даже на Президентском бульваре… Сейчас войдет, увидит и что подумает? Ужас сковал Кима, в груди заледенело, и он через силу прохрипел:
— Ты… это… ты, Ленка, не торопись разоблачаться. Я ведь уже при невесте — сосватал и даже калым заплатил!
Альгамбра, сражаясь с застежкой лифчика, поджала губы.
— Ты о ком? О рыжей из ресторана? Как ее?.. Дарья?.. Ну, это эпизод! Тебе она не подходит. Тебе нужна женщина неземная, с тонкими чувствами и душой, что соткана из лунного света… Да помоги ты мне с этим проклятым лифчиком!
Ким, однако, не двинулся, и Альгамбра справилась сама. Затем, покачивая бедрами, она взялась за резинку трусиков и медленно потянула их вниз.
«Что происходит? — спросил Трикси. — Готовишься к акту размножения? Если так, я удалюсь в латентную область сознания и буду размышлять о горестной своей судьбе».
«Ни в коем случае! — мысленно простонал Ким. — Мне помощь нужна, а ты собираешься удаляться! Ну-ка, за работу!»
Резинка трусиков сползла до середины ягодиц.
«Чего ты хочешь?»
«Преврати меня! Крысой сделай или тараканом!»
«Это невозможно.
Разница масс слишком велика».
«Тогда в гориллу превращай! И поскорее!»
«Понадобится время. Процесс более сложный, чем…»
Ким попятился. Сбросив трусики, Альгамбра направилась прямо к нему.
— Мой лев, мой повелитель! Мой герой! Сожми меня в объятиях, выпей, укуси… Съешь меня, сломай…
— Сломать и я могу, а заодно покусать, — раздался сердитый Дашин голос. «Я же дверь не закрыл!» — мелькнуло в голове у Кима. Он повернулся и вздохнул, не то со страхом, не то с облегчением: стоя на пороге спальни, насмешливо прищурившись, Дарья разглядывала голую Альгамбру Тэсс.
— Слишком ты тощая, подружка, чтоб парня у меня отбить. Такие в партере плохо работают, — сказала Даша, сделала пару шагов и, ухватив Альгамбру за плечи, легонько встряхнула. — Кто-то у нас тут лишний, и, думаю, это не я. Одевайся!
Ким перевел дух. Меж его лопаток стекал пот, глаза молили: спаси и защити!
— Катись ты… — воинственно начала Альгамбра, но вдруг с ней что-то произошло: рот недоуменно округлился, румянец залил щеки, она ойкнула, ахнула, ринулась к платью, схватила его, выронила, уткнулась лицом в сжатые кулачки и зарыдала. Темные ручейки туши потекли от глаз, запрыгали по плечам платиновые пряди; в следующий миг она повалилась в кровать, стараясь сжаться, спрятаться от посторонних взглядов.
— Ой-ей-ей! — промолвила Дарья. — Первый раз вижу такое чистосердечное раскаяние… — Она посмотрела на Кима. — Ты ведь ей ничего не сделал, дорогой? Не кусал и не пытался выпить?
Кононов уже пришел в себя — достаточно, чтоб отмести такие инсинуации.
— Никакого повода! — вскричал он, ударив себя кулаком в грудь. — Ни повода, ни взгляда, ни намека! Сидел, писал, трудился… Вдруг она врывается и…
Даша одарила его царственной улыбкой. Так улыбается женщина, которая знает все про своего мужчину и не имеет сомнений в том, что лишь она одна, одна-единственная в целом свете, способна его напоить, накормить и осчастливить. «Слова и оправдания излишни», — понял Ким.
Потеребив свой рыжий локон, Дарья кивнула на дверь.
— Вот что, милый, нечего тебе тут делать. Иди, поработай, а я сама с ней разберусь. Вчера нормальная была, а нынче что-то с девушкой не так… Может, бандитов перепугалась и от испуга не отошла? Стресс, я слышала, располагает к сексу.
— Располагает, — подтвердил Ким, проскальзывая в дверь. — А лучшее средство от стресса — прогулки на свежем воздухе.
— Верно. Вот мы и сходим в лес, прогуляемся и потолкуем.
Кононов вернулся к компьютеру, сел у открытого окна и, по собственному совету, стал интенсивно дышать, обогащая кислородом кровь и успокаивая чувства. Отдышавшись, он спросил:
«Ну? В чем дело, Трикси?»
«В инклине. Тот самый случай, когда носитель испытывает возбуждение и беспокойство и сублимирует их в фантазиях».
«Какие фантазии, друг дорогой! Она чуть меня не трахнула!»
«Я понимаю под фантазией болезненную тягу к объекту страсти, желание спариться с ним. Это характерно для земных аборигенов с комплексом неполноценности и неустойчивой психикой».
«Да, психика у нее того, гуляет, — согласился Ким, услышав, как хлопнули двери.
— И что теперь?»
«Инклин изъят, и через час-другой наступит стабилизация, — утешил пришелец. — Ты и твоя женщина выбрали хороший способ, чтобы ускорить данный процесс: влияние планетарной фауны и флоры. В общем, пройдется по лесу и возвратится здоровой».
— Если возвратится, — пробормотал Ким, соображая, что может при случае Даша сотворить с Альгамброй. Подвесит к елке или утопит в дренажной канаве… Другие нынче времена, не хайборийские, и снежной деве не тягаться с девушкой из цирка!
«А это уже твои фантазии, — вмешался в его размышления Трикси. — Тебе что было сказано? Иди, работай!.. Вот и трудись. Что там у нас на очереди?»
— Гибель Зийны.
«Пиши! Но не забудь, что девушки любят умирать красиво».
* * *
