Приоткрыв рот и в бессилии наблюдая за странной схваткой, нарочитый опустился в пыль. Он не ведал, как эта кошка исхитрилась уцелеть в голодном городище, но одно было несомненно — она уцелела на его счастье. Одурев от страха, бедный зверек кидался на болотника и, не уступая колдуну в ловкости, словно желая дотянуться до сердца, драл когтями его лицо и грудь. Уворачиваясь, тот вихрем несся по кругу, но его маленький, ловкий противник умудрялся вновь и вновь заскакивать ему на плечи. Не выдержав напора тощего, когтистого существа, колдун крутнулся вокруг своего посоха. Поднявшийся из?под полы его охабеня ветер швырнул в лицо Варяжко горсть пыли. Нарочитый отвернулся и провалился в бездну.
Очнулся Варяжко от звучащих над его головой встревоженных голосов.
— Не видел я ничего! — оправдываясь, кричал один, тонкий и смутно знакомый, а другой, уверенный, упорно возражал:
— Должен был видеть…
Варяжко открыл глаза. Над ним, тыча друг друга в грудь, стояли двое — маленький сельчанин из местных и одетый в кольчугу страж.
— Он очнулся, — бегло стрельнув глазами на Варяжко, заметил местный. Что?то знакомое показалось Варяжко в его голосе и взгляде, но сколько нарочитый ни силился, вспомнить не мог. Да и мудрено было вспомнить — в его голове будто гудел рой пчел, а принявшие оружие из рук заботливого стража пальцы дрожали и не слушались. С помощью того же стража нарочитый поднялся на ноги и огляделся в поисках своего мохнатого спасителя:
— А где кот?
— Какой кот? — искренне удивился страж, а мужичок поспешно закивал:
— Был кот, был! Черный такой, усатый! Вон туда, — указывая, он махнул короткой грязной рукой, — сиганул!
Только теперь Варяжко заметил на щеке горожанина длинную свежую царапину и поморщился:
— Уж не он ли тебя так?
— Он, — огорченно потупился мужик и затараторил: — Видать, он с голодухи да перепугу совсем ополоумел — кинулся на меня, будто спятивши!
Теперь Варяжко вспомнил! И голос этот вспомнил, и черные, как ночь, глаза незнакомца!
Резко остановившись, он отпихнул стражника и вцепился в отвороты мужицкой срачицы:
— Знаю тебя!
— А как же не знать! — совсем не испугавшись его обвиняющего тона, закивал тот.
— Я тоже тебя припомнил. Я ж ту девку подобрал, которую потом в твой обоз направил. Ну как, вылечил ее полоцкий знахарь? — Он сморгнул и печально добавил: — Ты уж прости, что я этак ее тебе подсунул, обманом, но добром ты бы ее не взял, а я лечу мало и худо — не сумел бы ее от Исполоха избавить…
Варяжко отпустил его срачицу, отер руки. И чего набросился на мужика? Вздохнув, ответил:
— Вылечил… Мне на беду.
— Почему на беду? — заинтересованно приоткрыл рот мужичок. Варяжко вздохнул. А может, рассказать этому незнакомому мужику о своей несчастной доле и глупой любви? Ведь ему?то все равно, а на душе полегчает… Да заодно можно расспросить — кого мужичок приметил возле него…
Покосившись на бредущего рядом стража, нарочитый махнул ему рукой:
— Ступай! Видишь — я старинного знакомца встретил.
Обиженно пожав плечами, тот покорно отошел. Он был бы совсем не против послушать разговор черноглазого с нарочитым, но служба есть служба. Кряхтя и вздыхая, он направился к дружинной избе. Пусть в животе бурчит от голода, но он все же порадует ребят байкой о том, как в обходе наткнулся на полумертвого нарочитого и углядел возле него мужика из местных, который к тому же оказался его знакомцем… А все же интересно, что случилось с нарочитым, отчего он упал? Голод одолел, иль налетел худой человек?
И какого кота сыскивал? А может, с ума спрыгнул? Как князь… Испугавшись дурных мыслей о князе, страж поежился и ускорил шаги. Нынче будет над чем поломать голову…
Не успел он повернуть за угол, как налетел на четверку вооруженных ратников и шарахнулся в сторону. Встреча с княжьими гриднями всегда сулила мало хорошего, а нынче уж тем более…
Один из них остановился, смерил вжавшегося в забор презрительным взглядом:
— Видел ли нарочитого, именем Варяжко? Перепуганный и недоумевающий парень поспешно кивнул. История с нарочитым становилась все более интересной.
— Где он? Тыкая пальцем за спину, вой прошептал:
— Там, позади топает… Со своим знакомым…
На безусом лице гридня отразилась досада и тут же пропала, сменившись обычным высокомерным безразличием:
— Значит, все верно. Пошли!
Грохоча оружием, четверка продолжила путь. Оторвавшись от спасительного забора, ратник утер вспотевшее лицо и тихонько прокрался за ними. Не доходя немного до поворота, он перемахнул через две городьбы — благо не надо было бояться собак — и прильнул глазом к небольшой щели. Любопытство оказалось сильнее страха…
Ни о чем не подозревающий нарочитый и его знакомый неспешно шли по улице и вполголоса о чем?то толковали. Говорил больше нарочитый, а местный лишь слушал да кивал.
Четверка гридней выскочила на беседующих внезапно и, вмиг обнажив мечи, окружила их, перекрывая путь к отступлению.
— Вы что, ополоумели? — вертя головой, спросил набычившихся и непреклонных гридней Варяжко. Он и впрямь недоумевал — зачем его окружили? Может, из?за его спутника? Испугались, что он сотворит с нарочитым что?нибудь худое?
Опасаясь раздражать княжьих отроков, Варяжко осторожно скосил глаза на Сирому — так назвал себя черноглазый знакомец. Побледнев, тот тискал пальцами край срачицы и беспомощно озирался.
— Добром прошу, нарочитый, — заговорил старший гридень, Мелех. Варяжко давно знал его и потому удивился сдавленному, будто чужому, голосу отрока. — Отдай свой меч и ступай с нами.
— А я? — тихонько пискнул черноглазый.
— И ты! — грубо рявкнул гридень.
— Что случилось, Мелех? — растерянно вертя в руках меч и раздумывая, подчиниться приказу или нет, спросил Варяжко. Быстро оценив свое положение, он решил подчиниться.
Варяжко давно знал его и потому удивился сдавленному, будто чужому, голосу отрока. — Отдай свой меч и ступай с нами.
— А я? — тихонько пискнул черноглазый.
— И ты! — грубо рявкнул гридень.
— Что случилось, Мелех? — растерянно вертя в руках меч и раздумывая, подчиниться приказу или нет, спросил Варяжко. Быстро оценив свое положение, он решил подчиниться. Даже будь их вдвое больше, нарочитый сумел бы справиться с ними, но черноглазый Сирома… Отроки могли покалечить мужика…
— Отдай меч, Варяжко! — угрюмо переминаясь с ноги на ногу, вновь попросил Мелех.
— На, — сдался нарочитый и, протянув свое оружие гридню, осведомился: — Скажи лишь — в чем дело?
Тот принял Варяжкин меч и, сделав знак своим подопечным, негромко забормотал:
— Я, конечно, не верю, но нынче велено тебя, как предателя, привести к Ярополку.
— Меня?! — От возмущения Варяжко задохнулся. Гридень пожал плечами:
— Так решил князь. Недавно к нему прибежал Блуд. Встрепанный весь, будто с кем дрался, и с порога завопил, что, дескать, видел тебя с каким?то незнакомцем возле крайней избы и слышал, как ты сговаривался с ним: мол, коли князь отправится в земли печенегов, то ты дашь Владимиру знать о том…
— Да ты что?! — Забыв об отсутствии меча, Варяжко подлетел к гридню, затряс его за плечи: — Ты что?! Блуду поверил?!
Осторожно освободившись, Мелех отступил, оправил вылезшую из?под доспехов срачицу:
— Я не поверил, а князь поверил. Сам знаешь, он нынче подозрителен стал. — И, помолчав, добавил: — Ты уж не обессудь, но вышло?то по?блудовски.
