— Ладно, какого рожна я тебе понадобился?
— Говорю же: отплатить за труды пришел, — искоса поглядывая на него, заявил болотник. Ему было интересно следить за воеводой. Со времени их последней встречи Блуд стал иным — былой страх куда?то запропал, но это оказалось только к лучшему: Рыжему легче сговориться с простым человеком, чем с могучим чародеем. Договор с колдуном держался бы на его страхе, а страх — что песчаная башня: ветер дунет — и нет ее. Вот жадность и алчность хоть и не столь видны, а прочны куда более. Уж коли эти две сестрицы?близняшки захватят человечью душу — годы будешь от них избавляться и навряд ли избавишься.
Егоша осторожно прикоснулся к Блудовой душе. Там, взирая на мир завидущими глазами, сидели обе сестры, ждали пищи. Болотник усмехнулся.
— Чего лыбишься? — хмыкнул Блуд. — Чем благодарить меня станешь? Может, бабу свою отдашь?
— Могу и бабу, — кивнул болотник. — А того лучше — весь Новый Город и кривичские земли в придачу.
— Чего?.. — приоткрыл рот воевода.
— А вот, погляди, — Егоша протянул Рыжему грамоту. На тонкой выделанной коже темнели начертанные рукой Владимира руны, а под ними стояло круглое пятно новгородского князя. Егоше стоило много трудов уговорить Владимира на сию грамоту, но, благо, помог Добрыня — надавил на племянника.
— «Не я на брата налез, а он на меня», — шевеля губами, читал послание воевода, — «потому движет мною Правда, а не Кривда, и ты, братоубийце изменив, свою честь не опозоришь…»
Остатки былой преданности заставили Блуда возмущенно отшвырнуть свиток:
— Ты на что меня подстрекаешь, тварь болотная?! Князя своего предать уговариваешь?! Да я тебя!..
Отскользнув на шаг, болотник мило улыбнулся:
— Не шуми, воевода. Нет так нет. Владимир тебя обидеть не желал, наоборот, хотел тебе честь оказать. Он пишет: «отцом вторым тебя буду почитать»… А ты так.. — Он свернул грамоту, положил ее за пазуху просторного охабеня. — Но коли ты так упрям, служи своему слабосильному князю, только не пеняй потом, что другой сядет над Новым Городом и другой в Полоцке головой будет, а твое место окажется в порубе.
— Отвернувшись от опешившего воеводы, он двинулся прочь. — Помнишь поруб?то?
Блуд вздрогнул. Он помнил. Сырость и мрак накатили на него, заставили сцепить пальцы. А если Выродок прав? Разве сам он не думал недавно, что Владимир лучше Ярополка? Может, стоит встать за нового князя? Новый Город и земли кривичей — хорошая плата за труды. Блуд задумался — богатые дары манили его, но спрятанная где?то очень глубоко в душе и почти забытая верность мешали дать согласие.
— Погоди! — Он догнал уходящего болотника и, выхватив грамоту из его рук, впился глазами в строки.
«Будешь мне как второй отец, — писал Владимир. — Пойдешь за правое дело…» Блуд обрадованно вздохнул — вот оно, оправдание! Ведь Ярополк и впрямь повинен в смерти Олега! Братоубийце нечего делать на киевском троне!
— Ну что? — равнодушно покосился на него болотник.
— Ты в Полоцке был? — вместо ответа спросил Блуд.
— Был.
— Владимир осилит Ярополка? Болотник склонил голову к плечу:
— Коли сделаешь, что писано, — осилит. Блуд протянул ему грамоту:
— Я сделаю… Постараюсь. Только нарочитый может помешать..
— Варяжко? — насмешливо протянул болотник. — Вот уж не поверю, что он хитрее тебя. Да и князь нынче пуглив — наветам легче поверит, чем уговорам.
— Добро. — Словно сбрасывая с души неведомую тяжесть, Блуд потянулся. — Одного лишь не ведаю — когда…
— О?о?о, это вовсе просто! — Болотник повернулся к темнеющему провалу оврага, позвал: — Полева! Поди?ка сюда!
Ветви ольховника зашуршали. Опасливо раздвигая их белыми руками, на край оврага выбралась та самая баба, что заманила Блуда. Воевода огладил ее ладное тело жадным взором. Неужели баба отправится с ним?
— Полева! — Подойдя к бабе, болотник положил руки ей на плечи. — Ты пойдешь с воеводой.
Та жалобно округлила красивые глаза: — Но…
— Не бойся, — ласково, словно уговаривая маленького ребенка, принялся втолковывать ей болотник. — Не насовсем. И как только воевода велит — побежишь ко мне. Ты знаешь, где меня сыскать.
Преданно глядя ему в глаза, Полева кивнула. Ей совсем не хотелось уходить от болотника, но если он просил… Кто еще ему поможет? Он ведь так одинок и так несчастлив. У него даже нет такого доброго, как у нее, Бога. У него вообще нет богов…
На миг мерянке показалось, что во взгляде колдуна мелькнуло удивление.
— Что? — не дожидаясь вопроса, поинтересовалась она. Выродок отвернулся, буркнул:
— Ничего…
Он не хотел признаваться, что и впрямь удивился. Полева не была настолько глупа, что бы не знать — Блуд потребует ее тела, однако уходила с воеводой спокойно, словно добровольно принося себя в жертву. И это из?за одного его слова…
Мерянка оставалась его рабой, но в то же время в ее душе вырастало нечто странное, гораздо более могущественное, чем вся его сила. Что? Он не понимал…
Отмахнувшись от тягостных мыслей, болотник хмуро оглядел Блуда. Рыжий вперился взором в мерянку, словно узревший бесхозную сметану кот, и неожиданно для себя самого Егоша предупредил:
— Бабу не трожь! Иначе будешь не со мной дело иметь — с Владимиром.
— Почему? — искренне изумился воевода. Склонившись к его уху, Выродок шепнул:
— Потому что Добрыня на нее глаз положил. Ты же знаешь, как он с Владимиром повязан. Проведает, что ты его бабу опозорил, и прощай Новый Город!
Блуд поморщился. Да, с Добрыней связываться не стоило, даже ради такой бабенки.
Ты же знаешь, как он с Владимиром повязан. Проведает, что ты его бабу опозорил, и прощай Новый Город!
Блуд поморщился. Да, с Добрыней связываться не стоило, даже ради такой бабенки. Он вздохнул и потянул ее за собой:
— Пошли!
Она светло улыбнулась, кивнула:
— Пошли…
Эх, кабы не Добрыня! Блуд перевел дыхание, молча зашагал к городищу. Быстро перебирая маленькими ногами, Полева поспешила за ним.
Продрогший на стене Матей завидел воеводу и бегущую за ним хрупкую женскую фигурку разглядел издалека. Расхохотавшись, он подпихнул сидящего рядом и сладко позевывающего стража:
— Эй, глянь кого Блуд ведет.
Закрыв рот, тот всмотрелся в быстро приближающихся к стенам людей и махнул рукой:
— Этот где хошь усладу сыщет!
Матей спустился к раздвигающему створы вороту, налег на рычаги. Скрипя, словно жалуясь на поздних гостей, тяжелые ворота отворились. К Матею подошел другой стражник, тот самый, что не желал выпускать воеводу, сказал полушепотом:
— Коли все вороги таковы, я бы сам им в полон пошел…
«Вороги?..» Матей усмехнулся. Блуду, как всегда, повезло. Просто повезло, и вороги здесь были ни при чем. Он вздохнул и отправился на стену — глядеть, не идут ли к городищу Владимировы наворопники. Эх, кабы он знал, что миг назад своей рукой отворил городище для первого из них. Кабы знал…
ГЛАВА 38
Варяжко видел, что Блуд вернулся в городище не один, но откуда появилась в его доме красивая баба и чего она хотела, нарочитый понять не мог. Пришлая ни с кем не разговаривала, избегала встреч и зачастую, проводя целый день в Блудовой избе, даже носу на двор не высовывала. Воевода и обращался?то с ней как?то необычно. Любая другая послужила бы для него лишь утехой на миг, но эту Рыжий оберегал, словно родную сестру. Рьяно оберегал! Как?то раз Варяжко застал пришлую у Блудовых ворот и уж было открыл рот, желая поздороваться со странной гостьей воеводы, как перед ним, словно из?под земли, вырос разъяренный Блуд. Сверля нарочитого злыми глазами и прикрывая бабу широкой спиной, он проворчал:
