Малуша не очень?то верила, что Полеве удастся найти колдуна, но, к ее удивлению, ничего не слыша и не замечая, та шла быстро и уверенно, будто охотничья собака по заячьему следу, и к вечеру забрела уже довольно далеко от городища, туда, где на отлогой, поросшей камышом косе встречались Непра и ее сестрица Припять. Вечереющее небо заполыхало красным цветом, напомнило о доме.
— Пойдем?ка обратно, — воспользовавшись остановкой, тихо прикоснулась Малуша к Полевиному рукаву, но, покачав головой, та приложила палец к губам:
— Послушай… Тут все звучит иначе — и земля, и небо… Он где?то рядом…
«Спятила с горя!» — отпрянула от нее знахарка, но, неожиданно вскрикнув, Полева кинулась вниз с холма.
Вечереющее небо заполыхало красным цветом, напомнило о доме.
— Пойдем?ка обратно, — воспользовавшись остановкой, тихо прикоснулась Малуша к Полевиному рукаву, но, покачав головой, та приложила палец к губам:
— Послушай… Тут все звучит иначе — и земля, и небо… Он где?то рядом…
«Спятила с горя!» — отпрянула от нее знахарка, но, неожиданно вскрикнув, Полева кинулась вниз с холма. Там внизу, под старым, чудом выросшем над самой Припятью дубом, едва приметным огоньком помаргивал костер. Улыбаясь, Полева мчалась прямо к нему.
«Точно — рехнулась! А коли там худые люди? Мало ли что им на ум взбредет. Баба?то красивая…» — мелькнуло в голове Малуши, и, не раздумывая, она бросилась за мерянкой. Но как ни спешила, догнать беглянку сумела лишь у самых камышовых зарослей. Рухнула сверху, придавила к земле всем телом, зажала рот потной, измазанной глиной ладонью и, едва переводя дыхание, прислушалась.
Сидящие у костра люди не заметили их — говорили о чем?то своем.
— Тише ты, дура! — забыв жалость, рявкнула знахарка в ухо что?то попискивающей Полеве. — Лежи тихо!
Костер захрустел ветками, и под его монотонный хруст кто?то из сидящих возле него людей начал говорить. Вернее, продолжать давно начатый разговор:
— Нарочитый все же послушался твоего совета — сыскал твою сестру. Теперь собирается увезти ее к печенегам. Боится княжьего гнева — как?никак, а Блуда?то он прибил. А Рамин так с ним и ходит…
— Перестань, Саркел! Ты ведь знаешь — мне безразлично, что с ними… — ответил ему другой голос. Признав в нем певучий говор Выродка, знахарка сдавила Полеву еще крепче. — Я устал.
— Неужели ты звал нас, чтобы поведать о том, как устал? — хрипло засмеялся его собеседник.
— Нет. Я хотел просить помощи. Одному мне не уйти… Сила отказывается служить — не выводит на кромку, а почему — не знаю…
Выродок жаловался и просил совета?! Но у кого же? Кто был сильнее и мудрее его?! Заинтересовавшись, Малуша приподнялась, выглянула из?за камышей. Возле костра сидели трое. Один, с посохом, — Выродок, а двое других, закутанных в волчьи безрукавки на голое тело, были ей незнакомы. При взгляде на их едва различимые в свете костерка лица Малуша поморщилась. Она верно удержала Полеву — эти И мать родную не пожалели бы.
— Сила сама чует, где твой мир, — склоняясь к Выродку, оскалился один из незнакомцев, тот, что с виду выглядел помоложе. — Ты рожден в этом мире, знать, и доживать в нем будешь. Твое время еще не вышло, а против времени бессильны даже боги.
Колдун встал, шагнул к говорящему. Его тень упала на другого мужика, скрыла его изрезанное морщинами лицо.
— Я устал, Саркел. Внутри меня пустота и боль… — грустно сказал колдун. — Неужели я не имею права уйти туда, где живет Рала и куда ушла Стая?
— Нет. Пока — нет! — Старший мужчина поднялся, и Малуша зажала рукой рот, чтоб не вскрикнуть. Этот незнакомец не был человеком! Весь вид его был звериным — от могучих, играющих вольной лесной силой плеч до горящих желтыми огоньками хищных глаз. — Верно — ты похож на нас и когда?нибудь окажешься с нами, но Рала отжила свое в этом мире, как, впрочем, отжили и все те, что покинули его, а ты — нет. Ты обижался, мстил, ненавидел, но не жил. Ты не чуял движения дней, не замечал красоты рассветов, не смеялся первым каплям дождя, не плакал над опадающей листвой… Ты не почуял прозрачности рек и тепла земли — как же ты можешь уйти оттуда, где не был?
— Но я хочу! — как?то обиженно выкрикнул колдун. Услышав его вскрик, Полева отчаянно завертелась, и Малуше пришлось налечь на нее, вминая лицом в грязь.
Ты не чуял движения дней, не замечал красоты рассветов, не смеялся первым каплям дождя, не плакал над опадающей листвой… Ты не почуял прозрачности рек и тепла земли — как же ты можешь уйти оттуда, где не был?
— Но я хочу! — как?то обиженно выкрикнул колдун. Услышав его вскрик, Полева отчаянно завертелась, и Малуше пришлось налечь на нее, вминая лицом в грязь. Может, колдун и не был опасен, но эти двое незнакомцев пугали знахарку. От них веяло чуждым миром, тем, в который так рвался болотный колдун…
— Нас слышат, — спокойно, не меняя голоса, сказал Саркел и повернулся, вглядываясь в камыши. Малуша вздрогнула, изо всех сил сдерживая рвущийся из горла призыв о помощи. Приближающийся хруст ломающегося под чьими?то шагами камыша заставил ее мысленно вспомянуть всех богов, но Саркела остановили еще до того, как он приблизился к сросшейся с землей знахарке:
— Оставь их… Нам пора.
— Ратмир…
— Я что сказал?!
Шаги стали удаляться. Переведя дыхание, Малуша оторвала голову от земли. Ратмир? Где?то она уже слышала это имя… Не тот ли это древний, почти бессмертный оборотень, о силе и уме которого ходят легенды? Поют, будто когда?то он так любил смертную, что обратил ее в волчицу….
— Запомни, болотник, — продолжал Ратмир. — Время властвует над всем. Если ты пожелаешь пойти против него, лишив себя жизни, — оно жестоко расплатится с тобой. Осмелившиеся на подобное мечтали о смерти, а добились лишь вечной жизни за пределом мира, но ты, мечтающий о кромке, получишь вечную смерть. Запомни мои слова и постарайся выжить… А когда время коснется тебя — приходи. Я буду помнить о тебе. И Стая…
Шум ветра заглушил его последние слова, пробежал по камышам, дунул Малуше в лицо. Прикрывшись рукавом, она забыла о Полеве, и, улучив мгновение, вывернувшись из?под нее, та стремглав кинулась на свет костра. Памятуя о незнакомцах, Малуша замерла, однако возле Выродка уже никого не было. Только Полева, без сил рухнувшая на грудь колдуна…
Чувствуя стыд и страх, Малуша выбралась из камышей и, отряхивая мокрую одежду, двинулась к Выродку:
— Мы искали тебя… Она думала, что ты умрешь…. — А я и хотел, — грустно улыбнулся колдун. В нем что?то изменилось. Сломалось что?то, сгорело и оставило после себя лишь голую, пахнущую дымом и гарью пустошь… Малуша не ведала — что, но чуяла это сердцем. Смущаясь, она решилась заговорить о незнакомцах:
— А куда подевались эти… Ну, тут были…
— Тут? Тут никого не было, — вскинув на нее зеленые хитрые глаза, удивленно оборвал болотник. Всхлипывая, Полева подняла голову:
— О ком это ты, Малуша?
«А ведь она все слышала, — подумала древлянка. — Слышала и все равно говорит то, чего желает он. Может, в этом и есть сила любви — видеть и слышать лишь то, что хочет любимый?»
Внезапно она почувствовала себя лишней, словно случайно забрела в чужой дом и принялась там хозяйничать. Переминаясь с ноги на ногу, она отвернулась от костра:
