Меня инквизитор восхитил. Он отличался воистину несокрушимой силой духа. И хотя плоть его дала слабину, ни разума, ни совести он не потерял. Увы, его призыв хоть и вызвал легкое замешательство среди нападавших, но в чувство их не привел. Фавны продолжали наседать на меня с редкостным остервенением. Было их никак не меньше полусотни и долго выдерживать такой напор было не под силу даже Богу ни в человеческом, ни в зверином обличье. Поэтому я и прибег к магическому заклятью. Мое заветное «Мкрткртрчак» отозвалось в храме Вакха молнией и громом. Фавны не выдержали психической атаки и отхлынули в панике назад.
— Вы с ума сошли, Чарнота, — услышал я панический вопль Вивьера. — Вы погубите всех!
Храм действительно шатался. Несокрушимые вроде бы стены пошли трещинами, а сверху на наши головы сыпалась тысячелетняя пыль. Храм хоть и казался по виду роскошным, но основой ему служил старый замок Вуатюр, не способный противостоять буйству ополоумевших магов. Впрочем, меня сохранность чужой собственности волновала мало, ибо в этот момент я вновь подвергся атаке, но в этот раз со стороны коварного Вивьера, который, улучив момент, едва не проткнул меня мечом. Увернувшись от одной беды я едва не нажил другую, ибо с тыла меня неожиданно атаковал еще один монстр такой же козлобородый и рогатый как и его товарищ.
— Это случайно не ваш сынок? — спросил я у Вивьера.
— Это Гаркушин, — пояснил он мне. — Я же вам говорил, по-моему, что он получил статус Бессмертного за заслуги.
— Поздравляю, Валерий Валентинович, вы сделали отличную карьеру, переродившись из аспиранта в козла.
— На себя посмотрите, Чарнота, — огрызнулся кандидат исторических наук. — Более страшной образины мне видеть еще не доводилось. На вашем месте я бы не искушал судьбу и сдался.
— Боги не сдаются, — оглянулся я на воспрянувших духом фавнов и во второй раз произнес свое заветное: — Мкрткртрчак!
Замок Вуатюр не выдержал повторного надругательства и стал рушится прямо на глазах. Обезумевшие от ужаса фавны и вакханки сыпанули в разные стороны, а я побежал следом за проявившими редкостную прыть Архарами. Мне показалось, что Горные Козлы знают куда бежать и обязательно выведут меня в безопасное место. И я не ошибся в своих расчетах. Замок Вивьер имел выход к другому сооружению, для которого мое магическое заклятье не представляло никакой угрозы. Я без труда опознал то самое гигантское яйцо, где мне уже удалось побывать благодаря наводке волота Имира. Оказавшись в безопасном месте мои противники перевели дух и даже вернулись к человеческому обличью.
— Черт бы побрал этого придурка, — выругался Гаркушин. — Надеюсь его все-таки завалило обломками.
— Напрасно надеетесь, Валерий Валентинович, — услышал я молодой насмешливый голос. — Он стоит в тени за вашей спиной. Неужели именно этот монстр меня породил?
Голос принадлежал Аполлону Гиперборейскому, который пружинистой походкой приближался к старшим товарищам. Одет юнец был не по рыцарски, в обычную поношенную джинсу, и меч он не столько нес в руке, сколько волок за собой по блистающему полу.
— Так уж сразу и монстр, — обиделся я на чудесно рожденного отпрыска и поспешил вернуться в человеческое обличье.
— Чтоб ты провалился, Чарнота, — не удержался от нового ругательства Гаркушин.
— А я полагал, что мы и без того находимся в аду? — вопросительно глянул я на Вивьера. — Надеюсь, господин Архар, вы познакомите нас со своими хозяевами гекатонхейрами.
— Вы умрете, Чарнота, здесь и сейчас, — ощерился в мою сторону Вивьер. — Смелее, друзья, нас трое против одного.
Архары действительно бросились на меня с явным намерением забодать, однако юный покровитель муз вместо того, чтобы последовать их примеру, принялся с интересом рассматривать экспонаты инопланетного музея.
— Какого черта, Аполлон? — возмутился Вивьер.
— Вы сами мне сказали, милейший, что я должен убить его на Калиновом мосту и сбросить в пропасть к гекатонхейрам, — лениво отозвался Светозарный бог, — с какой стати я буду торопиться.
— Вот молодежь пошла, — посочувствовал я оппонентам, — никакого уважения к старшим. Мне все-таки придется убить вас, Вивьер, дабы не разочаровывать этого молодого человека.
— Ну, это мы еще посмотрим, — самоуверенно выкрикнул лучший из Горных Козлов и шагнул ко мне с пылом двадцатилетнего юноши.
— Вас ревматические боли не мучают, любезный, — сердобольно спросил я у бога Вакха, отбивая направленный в мою голову меч, — все-таки почти десять тысяч лет землю топчете?
Вивьер, однако, был опытным бойцом, да и бросившийся ему на подмогу Гаркушин тоже имел неплохие навыки в обращении с холодным оружием. Недаром же он проболтался тридцать лет в славном граде Катадже. Эта пара идеально дополняла друг друга, и мое положение сразу же стало незавидным. С трудом отбиваясь от сыпавшихся на мою голову ударов, я вынужден был отступать к застывшему в позе стороннего наблюдателя Аполлону Гиперборейскому. Юнцу не составило бы ни малейшего труда ткнуть мечом в мою ничем не защищенную спину. Однако он почему-то не делал этого, и с интересом наблюдал за развернувшимся на его глазах поединком.
— Помогите же нам Аполлон! — вновь воззвал к коллеге бог Вакх.
— Помогите же нам Аполлон! — вновь воззвал к коллеге бог Вакх.
— Не учите меня жить, Вивьер, а тем более — убивать, — хмыкнул презрительно Светозарный.
Особенно мне докучал Гаркушин, который все время норовил зайти в тыл и нанести решающий удар. Пару раз ему это почти удалось, он даже сумел оцарапать мне плечо, но в третий раз я не выдержал и швырнул в его усатое ехидное лицо торчавший из-за пояса пистолет. Бросок оказался точным, тяжелая рукоять пистолета угодила нерасторопному Козлу прямо в лоб и на несколько секунд вывела его из игры. Я воспользовался выпавшим на мою долю удачным моментом и обрушил град ударов на оторопевшего Вивьера. Последний мой выпад пришелся прямо в сердце незадачливому богу Вакху, который совершенно напрасно считал себя бессмертным. Я обернулся было ко второму своему противнику, но Валерия Витальевича уже и след простыл. Он, видимо, решил не искушать судьбу и ретировался с поля боя с завидной поспешностью.
— Браво папа Велес, я вами горжусь, — вежливо зааплодировал Аполлон, хотя глаза его смотрели на меня на редкость недружелюбно.
— И тебе не жалко преданного соратника?
— А с чего вы взяли, что он преданный? — усмехнулся Светозарный. — Боги всегда одиноки в своем величии.
Воля ваша, но в этом стоящем передо мной юнце ничего божественного не было. Возможно, если бы он облачился в тогу и покрыл голову лавровым венком я бы думал иначе, но джинсовый костюм и кроссовки, это не самое подходящая одежда для существа претендующего на вселенское могущество.
— У тебя есть конкуренты, Аполлон, ты в курсе?
— Мы перешли на ты?
— Как это и положено между богами.
— Хорошо. Ты дольше жил и более сведущ в этикете. Так о каких конкурентах речь?
— Я имею в виду гекатонхейров.
— Сестра мне говорила о них, — пожал плечами Аполлон. — А тебя что, пугают эти уроды?
— Меня пугает их желание, править нашим миром. А из тебя они хотят сделать всего лишь марионетку.
Аполлон засмеялся. Смех его звучал беззаботно. Он не боялся гекатонхейров, но, возможно, только потому, что слишком мало о них знал. С моей стороны было слишком жестоко обманывать младенца и натравливать его на существ, которым он был всего лишь на один зуб. Правда, у меня было два оправдания: во-первых, я спасал человечество, а во-вторых, я собирался в гости к гекатонхейрам вместе с этим молодым человеком. Наверное, мы погибнем оба, зато Марья Моревна не достанется никому, а следовательно не сработает древнее заклятье и эти инопланетные чудовища так и останутся гнить в земле, пока не создадут нового Аполлона Светозарного.
