— Но неужели они не понимали, что совершают подлость? — нахмурился Ключевский.
— Наши предки вообразили, что сумеют переиграть дракона Крада, что полученные знания позволят им владеть не только Землею, но и Космосом. И, надо отдать им должное, они многое сделали, чтобы спасти наш мир. Они породили тебя, царевич Вадимир. И ты действительно убил сына Крада Люцифера. Деяние бесспорно героическое. Но убив Люцифера ты породил Аполлона, и карта атлантических и гиперборейских богов была бита. Сын идет на смену отцу, таков закон природы. И никогда не будет наоборот.
— А Марья Моревна?
— Они с Аполлоном породят новый мир, когда старый будет высосан драконом Крадом.
— Но этот мир, рожденный Аполлоном и Марьей Моревной тоже в свое время будет уничтожен Крадом, и все повториться сначала? — спросил я.
— Да, — кивнул головой Аскер.
— И с этим ничего нельзя поделать? — вскочил на ноги Крафт.
— Ничего, — покачал головой верховный жрец. — Именно поэтому старые боги Атлантиды и Гипербореи уходят в нирвану, освобождая место своим потомкам. Их ждет вечное блаженство, а вас и нас горечь поражения и смерть. Мы действительно прячем Мару, чтобы оттянуть час расплаты, бог Велес, но я не сомневаюсь, что рано или поздно он придет.
Хорошенькая перспектива, ничего не скажешь. Спасибо дедушке Велесу. Эти древние атланты заигрались в магию, а расплачиваться за их легкомыслие предстоит нам. Конечно, можно было бы махнуть рукой и сказать, что все это бабушкины или дедушкины сказки, и никакой дракон Крад не способен погубить нашу цветущую землю, но увы. Атлантиду и Гиперборею ему удалось похоронить в рекордно короткие сроки, и все усилия моего предшественника царевича Вадимира спасти атлантическую цивилизацию закончились прахом. До нас, потомков тогдашних Аполлона и Марьи Моревны, дошли лишь смутные слухи о некогда существовавшей могущественной цивилизации. Справедливости ради надо отметить, что атланты все-таки сумели сохранить остатки своего могущества, сосредоточив его на острове Буян, и дали своим потомкам шанс, вероятно очень хлипкий, выпутаться из сложной ситуации. Я правда не совсем понимал, механизм запуска грядущей катастрофы. Эти двое, я имею в виду Марью Моревну и Аполлона, на первый взгляд были самыми обычными людьми, пусть и наделенными некоторыми магическими способностями. Но я и сам, между прочим не без греха. Скажу более, наша первая с прекрасной Маргаритой брачная ночь тоже не обошлась без последствий. Хотя эти последствия носили локальный характер.
Земля устояла. Рухнул, правда, замок Френ да наружу выбралось несколько отвратного вида животных, с которыми мне пришлось сразиться, но в принципе, все обошлось. И животных я убил, и замок Френ в конце концов, восстановил.
— Ваша брачная ночь, Чарнота, была всего лишь репетицией, — мрачно изрек царь Цемир, — а действо нам еще предстоит.
— Нет, знаете ли, — зябко передернул плечами актер Закревский, пассивный участник тех событий, — я с вами не согласен, Петр Сергеевич, какая уж тут репетиция. Я страху тогда натерпелся на всю оставшуюся жизнь. К тому же, Вадим Всеволодович весьма успешно справился с ситуацией, что оставляет нам надежду на благополучный исход грядущего катаклизма.
— Вашими устами, Аркадий Петрович, да мед бы пить, — криво усмехнулся Крафт. — К сожалению, дошедшие до нас свидетельства современников не оставляют нам никаких шансов на успех.
— Какие еще свидетельства современников Вацлав Карлович? — удивленно ахнул Закревский. — Этот атлантический потоп случился десять тысяч лет назад, и подробности о нем затерялись в веках.
— Вы помните миф о борьбе Зевса со своим отцом Кроном?
— Смутно, — развел руками Закревский. — Кажется этот Зевс низверг своего несчастного родителя в Тартар с помощью циклопов и сторуких великанов, как их называли… Ты не помнишь, Марк?
— Гекатонхейрами, — с трудом выговорил мудреное слово Ключевский.
— Так вот эти гекатонхейры восстали из земли словно каменные горы и принялись метать огонь и стрелы в несчастных титанов. Вам это ничего не напоминает, Чарнота?
— Видимо, тектонический сдвиг.
— Вот именно, — кивнул головой Крафт. — Но хотелось бы знать, это было природное явление, не подвластное ни богам, ни тем более простым смертным, впоследствии опоэтизированное, или все-таки есть способ вызвать подобные землетрясения и катаклизмы?
— Это вы у меня спрашиваете, Вацлав Карлович? — удивился я.
— Нет, свой вопрос я задаю верховному жрецу Аскеру. Существуют ли циклопы и сторукие великаны-гекатонхейры? И можно ли вызвать их магическими заклятиями из под земли?
Царь Киликии задумался. Видимо решал, стоит ли посвещать постороннего человека в жреческие тайны, доступные прежде только Совершенным. Но поскольку ситуация была аховой, чреватой большими неприятностями для всего цивилизованного и не очень человечества почтенный Аскер счел возможным поступиться принципами.
— Гекатонхейры безусловно существуют. Они порождение тьмы и света, как и все живое на земле. Но никому еще не удавалось вызвать их на поверхность. Во всяком случае, мне такие примеры неизвестны. Наши боги над ними не властны.
— А дракон Крад властен?
— Никто не знает истинной силы дракона Крада.
— Ну вот видите, господин Чарнота, — ехидно заметил царь Цемир. — Перед вами стоит в общем-то плевая для столь доблестного витязя задача — перебить этих сторуких великанов раньше, чем ваш сынок Аполлон натравит их на вас и ваших соратников-титанов. Кстати, а может быть вам следует на всякий случай пожрать собственных детей, как это сделал ваш предшественник Крон. Ведь совершенно ясно, что именно этим рожденным от Медуз Горгон младенцам предстоит стать новыми олимпийскими богами. Очень может быть, что именно поэтому так засуетились их матери.
— Это чудовищно! — произнес потрясенный верховный жрец.
— Совершенно с вами согласен, почтеннейший Аскер. Именно эти люди, я имею в виду царевичей Вадимира и Мрака, породили, и даже в буквальном смысле, проблему, которую мы здесь пытаемся решить. Безответственность отдельных лиц всегда очень дорого обходится человечеству.
Безответственность отдельных лиц всегда очень дорого обходится человечеству.
— И что же теперь делать, почтенный Цемир? — вскочил на ноги Аскер.
— А ничего, — пожал плечами Петр Сергеевич Смирнов. — Самое умное, что мы можем с вами сделать это умыть руки.
Нельзя сказать, что все сказанное царем Цемиром было правдой, поскольку главная вина ложилась все-таки на древних атлантов, а мы с Марком были всего лишь пешками в их давней с драконом Крадом игре. Прав Петр Сергеевич был в другом, нам с Марком пора уже было выходить в ферзи, а то и самим подсаживаться к шахматной доске, если мы не хотим провалиться в Тартар подобно титанам.
— Будем надеяться, что Аполлон, это все-таки не Зевс, — примирительно заметил Закревский.
— А я не вижу здесь принципиальной разницы, — покачал головой Крафт. — И тот и другой олицетворяют свет, небо, космос. Так что в данных конкретных обстоятельствах Аполлон равен Зевсу.
Спорить мы могли до утра, но ситуация, в общем, прояснилась. Нельзя было допустить, чтобы Аполлон встретился с Марьей Моревной, во всяком случае в ближайшее время, до тех пор пока мы не найдем способ нейтрализовать сторуких великанов. Конечно, человеку получившему атеистическое воспитание трудно поверить, что в недрах нашей планеты находятся существа неизвестные науке, но в данном случае нам ничего другого не оставалось, как полагаться не столько на науку, сколько на мифологию. В конце концов, Атлантида все-таки погибла и мне бы очень не хотелось, чтобы вслед за нею рухнула в небытие еще и наша цивилизация. Конечно, я тоже мог бы уподобиться царю Цемиру и умыть руки, но внутренний голос мне подсказывает, что отцу новых олимпийских богов делать это не пристало.
