— Но ведь можно же было предупредить, — слегка сбавил тон пристыженный Пинчук.
— Так я же тебе сказал, что ты сидишь рядом с богом Велесом. Сказал или не сказал? Так нет, тебе потребовались доказательства. Кретин! Из-за тебя мы чуть казенную машину не раздолбали.
— А этот, Ключевский?
— Перед тобою царевич Мрак сын Аталава, аристократ из Атлантиды. Мама у него была Белой Волчицей, оттого и недостатки во внешности.
— Хороши недостатки! — огрызнулся Пинчук.
— Ты на себя посмотри, — посоветовал Морава. — Тоже ведь не Аполлон Гиперборейский.
Минут пять режиссер Пинчук напряженно размышлял, видимо переваривал информацию, полученную от драматурга, но, наконец, его озарило:
— Так ты хочешь сказать, что этот Аполлон Поклюйского тоже настоящий?!
— Ну, слава Богу, дошло, — с облегчением вздохнул Василий. — И бывают же такие тупые люди.
— Но позвольте, — взвизгнул Пинчук, — это же черт знает что!
— Хватит витать в облаках постмодернизма, Валера, — посоветовал приятелю Морава. — Вернись на грешную землю.
— Это, по-твоему, грешная земля?! Это, по-твоему, реализм?! Я тебя умоляю, Ванька!
Возможно, Пинчук переживал бы и дальше по поводу своего неудачного возвращения из мира грез и иллюзий в мир сугубой реальности, но в этот момент мы подкатили к относительно скромному зданию, которое реалист Морава, тем не менее, назвал жилищем бога. Судя по всему, здесь был расположен офис Серапиона Поклюйского. У входа в офис собралась изрядная толпа поклонников покровителя муз. Преобладали здесь раскрашенные девицы в таких коротких юбках, что, появись они в столь срамном виде в благословенной Апландии, их бы тут же объявили еретичками и сожгли на костре. Девицы беспрестанно выкрикивали речевки, прославляющие Аполлона, чем чрезвычайно нервировали доблестных стражей порядка, кучкуюшихся поодаль.
Догнавший нас у входа в офис майор Михаил был вне себя от гнева. По его мнению мы нарушили все законы конспирации и предписания начальствующих особ, что безусловно еще обернется крупным скандалом в эфире с последующими отметками о неполном служебном соответствии курирующих нас лиц.
— Вас же телевидение снимало, — надрывался майор под сочувственные вздохи Бори Мащенко и Сенечки.
— Ну и что? — вскинул правую бровь Ираклий Морава. — Пиар никогда еще не вредил делу.
— Так, по-вашему, появление на улицах Москвы волосатых монстров — это пиар?
— А что здесь такого? — удивился драматург. — Режиссер Пинчук вез загримированных актеров на съемку и попал в аварию. Событие, конечно, неприятное, но не из ряда вон выходящее. Сомневаюсь, что его покажут в программе новостей.
Мы едва не заблудились в приличных размеров здании, но, к счастью, слегка оклемавшийся после пережитого потрясения режиссер Пинчук вывел таки нас к служебному кабинету величайшего из продюсеров современности Серапиона Павлиновича Поклюйского. На входе нас как водится тормознули. Величественная особа средних лет облаченная в элегантный деловой костюм предостерегающе подняла руку. Этот небрежный жест вряд ли остановил бы решительно настроенных людей, но дверь знаменитого продюсера стерегли еще и пять накаченных церберов. Конечно для апландских рыцарей, победителей василисков и драконов, какие-то там церберы не представляют серьезного препятствия, однако нам не хотелось начинать знакомство с Серапионом Павлиновичем с грандиозного скандала. Михаил с Василием уже собрались было предъявить секретарше служебные удостоверения, но тут в разговор вмешался режиссер Пинчук, назвавший элегантную даму «дорогушей».
Неприступная на вид скала дрогнула и пошла трещинами. Правда, в святая святых были пропущены только социально близкие к боссу режиссер с драматургом, а всем остальным пришлось париться в предбаннике.
— Вы из подтанцовки? — спросила нас элегантная дама.
— Можно сказать и так, — не стал спорить Марк Ключевский.
— Тогда проходите. Серапион Павлинович вас ждет.
Первыми за порог кабинета гражданина Поклюйского шагнули Михаил с Василием, Боря с Сеней дышали им в затылки, а мы с Марком составляли арьергард. Кабинет генерала шоубизнеса был обставлен куда роскошнее кабинета генерала спецслужб. Сказывалась, видимо, разница в материальном положении. Тем не менее, стиль и здесь был сугубо деловым, вполне соответствующим внешнему виду хозяина, облаченного в смокинг с бабочкой строго черного цвета. Серапион Павлинович подозрительно глянул в нашу сторону и провел белоснежным платочком по обширной лысине. Недостаток волос на его голове компенсировался небольшой бородкой и усами. Чем-то этот деятель шоубизнеса напоминал Мефистофеля, каким его любят изображать на театральных подмостках. Разве что изящных рожек ему не хватало.
— Так ты говоришь, Ираклий, что эти два молодых человека смогут нам организовать гастроли в Атланте, — скептически глянул в сторону компетентных товарищей Поклюйский.
— Во-первых, ни эти, а те, — кивнул Морава головой в нашу с Марком сторону. — А во-вторых, не в Атланте, а в Атлантиде.
— Пусть будет Атлантида, — не стал спорить шоумен. — А почему они так странно одеты?
— А как, по-твоему, должны одеваться средневековые рыцари?
— Ты меня не путай, Ираклий, — обиделся Поклюйский. — Шоу ведь будет проходить в Атлантиде, причем тут средние века? Дайте местный колорит.
— Лучше не надо, Серапион, я тебя умоляю, — взволновался Пинчук. — Нам только здесь грома и молний не хватало. Ты что, не веришь мне на слово?
— Верю, Валера, как не верить. Но и ты меня пойми. В кои веки у меня в руках оказался потрясающий материал. Из этого парня можно смело лепить мегазвезду. На кону стоят миллиарды долларов.
— Серапион, — взвизгнул неожиданно Пинчук, — я умываю руки. Я тебя предупредил. Ты имеешь дело с богом, пусть и языческим.
— Да знаю, знаю, — махнул рукой Поклюйский, — но это еще не повод, чтобы отказываться от такой роскошной фишки. Ваши предложения господа?
Не знаю как другим, но мне Серапион Павлинович понравился с первого взгляда. Деловой человек, которого не смущают ни расстояния, ни временные провалы. И на нас с Марком он смотрел теперь дружелюбно и заинтересованно.
— Роскошные дворцы, эксклюзивная публика, сплошь состоящая из аристократов, — бросил я на стол свои козыри. — Несметные богатства.
— Конкретнее, пожалуйста, — вежливо попросил Поклюйский, — и лучше в долларах.
— Пятьдесят миллионов для начала вас устроят?
— Вне всякого сомнения. Но мне нужны гарантии. Я не могу отправиться абы куда, не получив задатка ну хотя бы в десять процентов от указанной суммы. Это же шоу, у нас будут большие расходы.
— Согласен, — кивнул я головой. — Контракт подписываем немедленно.
— Но в силу он вступает только после перечисления оговоренного задатка на мой счет, — поставил жесткое условие Поклюйский.
— С нашей стороны возражений нет.
Контракт был составлен в мгновение ока с соблюдением всех необходимых формальностей. Осталось только подписать его, но тут в дело вмешался режиссер Пинчук, субъект нервный и склонный к истерикам в самый неподходящий момент.
Осталось только подписать его, но тут в дело вмешался режиссер Пинчук, субъект нервный и склонный к истерикам в самый неподходящий момент.
— Имей в виду, Серапион, ты имеешь дело с темной личностью, склонной к предосудительным метаморфозам.
