— Это мой замок, — выкрикнул в заключение Шаузель, — будьте вы трижды прокляты.
— Вашим он будет только через двести лет, дорогой сир Антуан, — мягко поправил я зарвавшегося интригана, — а сейчас объясните нам, как вы сюда попали, и кто эта красивая девушка, скромно стоящая у стола?
— Это моя дочь, сир Вадимир де Руж. Предупреждаю вас, вы ответите за насилие.
— Собираетесь жаловаться в святую инквизицию? — полюбопытствовал Марк.
— Собираюсь, — вскинул голову сир Антуан. — И буду очень удивлен если вам удастся избежать костра.
— Я вынужден вас огорчить, сеньор де Шаузель, инквизицию еще не успели учредить.
— Не морочьте мне голову, синьор де Руж, неделю назад я лично говорил о вас с монсеньором Паулино де Каприо, и он безоговорочно обещал мне свою поддержку.
— Выходит, это монсеньор Паулино прислал вам тех чудных созданий, что едва не сожрали нас в прихожей? Как же вы низко пали, сир Антуан. Продать душу дьяволу — это тяжкий, несмываемый грех, искупить который можно только костром.
Сеньор де Шаузель смутился. Похоже, он действительно не отдавал себе отчет, что находится сейчас хотя и в своем замке, но не в своем времени. Вот только непонятно, кому и зачем понадобилось перемешать его в прошлое. Скорее всего, это сделала Анастасия. Не исключено, что ей помог в этом новорожденный бог Аполлон Гиперборейский.
— Кто привел в замок эту девушку?
— Я здесь родилась.
Наши взоры невольно обратились на красавицу, произнесшую эти слова. Галантный Марк де Меласс даже отвесил ей изящный поклон:
— Надеюсь, сударыня, вы не осудите нас за непрошенное вторжение.
— Осужу, — надменно вскинула изящную головку девица. — Вы убили моих людей.
— Осмелюсь вам напомнить, прекраснейшая из прекрасных, что нам противостояли не только люди. Это вы вызвали монстров из адских глубин?
— И что с того? — нахмурилась красавица. — Это мой замок, и я вправе защищать его всеми имеющимися в моем распоряжении средствами.
— А где ваши родители?
— Они умерли.
Мама умерла пять лет назад, а отец погиб во время предыдущего штурма. Я узнала людей, которых вы привели с собой, князь, это они убили моего отца.
— Ваша мать была родом с острова Рюген?
— Да.
— Это она научила вас магическим заклятьям, способным поднять из темных глубин жутких монстров?
— Я впитала их с материнским молоком.
— Вы знаете этого человека? — указал я пальцем на Анри де Шаузеля.
— Я не знаю, как он попал в мой замок, но он объявился здесь два часа назад.
— Я протестую, — взвился незадачливый рыцарь. — Ведь вы же отлично знаете сеньор де Руж, что я родился в этом замке. А эту девушку прислала Анастасия.
— Зачем?
Шаузель промолчал, я уже собирался прибегнуть к услугам расторопного Ясного Сокола, но тут слово взяла девушка:
— Этот человек меня сватал.
— Да быть того не может, — удивился Марк. — У него же есть невеста.
— Он сватал меня за другого. Его зовут Светозар.
— Но ведь Светозар твой брат! — возмутился коварством благородного Антуана простодушный Войнег.
— У меня не было брата, — нахмурилась девушка. — Я единственная дочь своих родителей.
— И Светозар никогда не жил в этом замке?
— Нет. Но он всегда был моим суженым. Так говорила моя мать.
— А что вы делали у магического кристалла?
— Этот человек сказал, что с помощью кристалла я попаду в волшебный замок, где меня ждет жених Светозар.
— Нехорошо, сир Антуан, обманывать наивную девушку, — обернулся я к Шаузелю.
— Я ее не обманывал, — недовольно буркнул завистливый рыцарь. — Вы отлично знаете, что Аполлон Гиперборейский воспрял из пепла два дня назад.
— Почему же он сам не пришел за невестой?
— Спросите об этом у Анастасии.
— А когда вы последний раз видели графиню де Вильруа.
— Накануне того самого великого события. Она сказала, что скоро придет очень красивая девушка. И что я должен ждать ее в этом зале вместе с магическим кристаллом. А потом произнести над ним заклинание.
— И вы его произнесли?
— Да. Если бы вы мне не помешали, сир де Руж, то через несколько минут эта девушка соединилась бы с женихом Аполлоном Гиперборейским, и мир бы преобразился.
Все-таки я поторопился, поздравить Антуана де Шаузеля с блестящими актерскими данными, этот человек был сумасшедшим, как, впрочем, и все прочие великие реформаторы и преобразователи. Увы, преображение мира всегда сопряжено с большими потерями как для человечества в целом, так и для отдельных его представителей. В данном случае к отдельным представителям можно было смело причислять нас с Марком, ибо сир Антуан не стал скрывать, что брак Марьи Моревны и Аполлона Гиперборейского грозит приверженцам храма Тьмы неисчислимыми бедами. Меня в данном случае заботило другое: Великий Ширгайо, верховный жрец храма Световида почему-то дал нам неверную информацию. Я обратился по этому поводу за разъяснениями к Войнегу, но Ясный Сокол в ответ лишь пожал плечами. Судя по всему, доблестный витязь не был посвящен в тайны волхвов.
— Вам придется отправиться с нами, — сказал я девушке.
— Куда?
— Я переправлю вас к отцу, настоящему отцу, и там вы совместными усилиями определитесь, стоит ли вам выходить за Светозара или подождать более достойного жениха.
— Моим истинным отцом является бог Световид, моим названным отцом был Пьер де Шаузель. Я не знаю о ком вы говорите, сир де Руж.
— В таком случае, я познакомлю вас с верховным жрецом вашего отца.
Такой расклад вас устроит.
— Вы не оставляете мне выбора, — нахмурилась девушка, — но я подчиняюсь насилию.
Все-таки приятно иметь дело с разумными людьми, умеющими сохранять чувство собственного достоинства даже в критических ситуациях. К сожалению, сир Антуан де Шаузель к числу таких людей не принадлежал и не нашел ничего лучше, как закатить истерику. Ему, видите ли, не хотелось покидать родной замок, а то, что это замок двухсотлетней давности, он в расчет брать не хотел. У меня возникло горячее желания махнуть рукой на этого узника времени и оставить его здесь на растерзание горгулий, которые наверняка сейчас прячутся по темным углам замка Шаузель, но, во-первых, я гуманист по природе, а во-вторых, я опасался, что ведьма Анастасия сумеет вытащить из прошлого своего непутевого жениха вместе с хранящейся в его мозгах эксклюзивной информацией о вмешательстве в колдовской процесс хорошо известного ей сира Вадимира де Ружа.
— Мы отплываем на ладье? — спросил у меня Марк де Меласс.
— Нет, я предпочитаю если не более надежный, то во всяком случае, более быстрый способ перемещения.
— Я должен проводить в последний путь своих погибших друзей, — сказал Войнег. — У вас против этого будут возражения, князь Вадимир?
Я понимал чувства Ясных Соколов потерявших два десятка своих товарищей. Кроме того, я не был уверен, что мне удастся с помощью волшебного жезла перебросить такое количество людей в храм Световида. Поэтому мы решили разделиться. Войнег с дружиной пойдут в Аракону морем, а мы с Марком и двумя пленниками попробуем воспользоваться более коротким путем. Мне кажется, Ясны Соколы были недовольны таким раскладом, не исключено, что они не слишком доверяли ближнику Чернобога, но в данном случае все преимущества были на моей стороне. Я взмахнул волшебной палочкой и исчез с глаз ошеломленных наблюдателей в компании двух апландских рыцарей и одной девушки неясного происхождения. У меня были определенные сомнения по поводу дара дедушки Велеса, но в этот раз магический жезл нас не подвел. Мы оказались именно там, куда стремились. Я сразу опознал четырехглавого идола Световида, стоявшего в центре огромного зала. Марья Моревна отнеслась к перемене обстановки довольно спокойно, словно путешествие во времени и пространстве было для нее занятием привычным, зато сир Антуан в очередной раз ударился в истерику. Правда, появление Великого Ширгайо разом привело апландского рыцаря в чувство. Он мгновенно умолк, словно подавился костью. Ширгайо взмахнул рукой, приглашая нас следовать за собой. Мне показалось, что он просто не хочет делиться тайнами со своим богом, у которого было аж восемь ушей, пусть и деревянных. Мы оказались в уже знакомой мне комнате, с богатой утварью, которая произвела на жадноватого сира Антуана де Шаузеля неизгладимое впечатление. У него даже челюсть отвисла при виде всей этой языческой роскоши.
