— Не знаю, как насчет доброты, но понимание вы найдете. При встрече с богом возникает ощущение, что все твои мысли, желания, чувства внимательно рассмотрены и отброшены, как малозначительные. И ты вдруг понимаешь, что все, что тебе было так дорого, на самом деле ничего не стоит, а то, что ты отбрасывал как ненужное, как то, что мешает тебе жить, и есть то, для чего ты был?создан. Я завидую вам, вашей чистоте, вере и вашему незнанию.
— Вы удивляете меня каждую минуту. Может быть, это покажется вам странным, но я тоже завидую вам. — Голос святого звучал очень искренне.
Кир недоуменно поднял брови.
— С тех пор как я встретил вас, — продолжал святой, — я постоянно думаю об этом. До сего времени я считал, что у человека только один путь развития: стать таким, как я. И признаюсь, что я был горд, что я и мои друзья идем этим путем впереди других. А теперь я вижу, что это не единственный путь, и есть другой, гораздо более требовательный к человеку и более жестокий.
Кир вздохнул:
— Дело в том, что боги, даже в вашем понимании, не пассивно смотрят со слезами на нас, они действуют, а я просто выполняю их волю. Мир не изменишь усилиями одного человека, даже богам нужно много времени, чтобы что?то изменить, а за одну человеческую жизнь… — Кир Досадливо махнул рукой. — У каждого из нас свой путь, и для каждого он по?своему труден, мы просто делаем то, что можем. Как я понял, все святые вышли из закрытых земель… Почему?
— Я после разговора с вами думал и об этом. Раньше я считал, что мы — это естественный путь развития для всех людей. А сейчас я прихожу к мысли, что это просто мутация, своеобразная форма защиты.
Раньше я считал, что мы — это естественный путь развития для всех людей. А сейчас я прихожу к мысли, что это просто мутация, своеобразная форма защиты.
Жизнь в закрытых землях трудна и опасна, хищные животные и хищные люди… И вот появляются такие мутанты как мы, нас не трогают ни звери, ни люди. Мы можем ходить в любых местах, даже там, где не может пройти вооруженная армия, в закрытых землях есть такие места.
— Вам не кажется, что вы нашли ответ на свой вопрос? Новые люди появляются в опасных местах, где для выживания требуются все способности, которые может развить человек. Так же рассуждают и боги. Чем опаснее жизнь тем больше людей пойдет по нашему пути.
— Но это значит, что мы никогда не будем жить спокойно…
— И тогда ответьте еще на один вопрос: почему кошка убила моего друга?
Кир пожал плечами:
— Кошкой управлял человек, а он сам был наполовину машиной, поэтому ваш друг не смог его изменить.
Святой вздохнул:
— Простите меня, я устал от этого разговора, и мне нужно подумать. Вы изменили мое представление о мире, в котором я так долго живу. Если можно, дальше я поеду на повозке рядом с Крисой. Когда я нахожусь рядом с ней, я чувствую себя так, как будто я в нашем храме, я отдыхаю и восстанавливаю свою энергию. Она хорошая девочка, чистая и светлая… Почему вы не хотите, чтобы она стала святой?
— Это ваш поход и ваш мир, а она здесь только гостья. Ее ждет свой мир, своя задача и свой путь. Если она станет святой, она будет безмерно одинока здесь, — ответил он мрачно и добавил; — Ваш путь — не самый лучший, пусть она найдет свой…
Город волков они прошли поздней ночью. Прокрались по окраине среди развалин зданий, осторожно обходя места, где жили волки и волчицы.
Корвин, внимательно выслушав Дару о ближайших дозорах, свернул вбок и повел ее по трудным горным тропам. Они поднимались по узким расщелинам, проходили по едва выступающим карнизам и ползли вверх, цепляясь за острые камни.
Так они обошли два дозора, а впереди их ждало еще пять. Приближался рассвет, поднялся холодный ветер. Идти дальше стало опасно, и они легли спать, найдя на одной из горных вершин небольшую ровную площадку.
Дара проснулась, когда солнце пригрело ее своими лучами. Она тут же достала свой камень и приложила его ко лбу, камень засветился и погас.
— Волки вышли из города, — сказала она. — Они идут за нами.
— Что будем делать? — спросил Корвин. — Хорошо бы умыться…
Дара встала и закрепила пояс с оружием.
— Я не сказала, что они ищут нас. Возможно, они готовятся к войне, которую я видела во сне.
Корвин пожал плечами, достал из заплечного мешка несколько кусков вяленого мяса из запасов, которые им положил Берс, и протянул Даре.
— Зачем воевать с волками? У нас нет ничего: ни золота, ни другого богатства. Что они ищут, эти черные жрецы? Интересно, что нас ждет впереди и к каким неприятностям мы так спешим? — он грустно посмотрел на окружающие их горы.
Дара улыбнулась:
— Ну раз уж ты брат той, что должна спасти этот мир, привыкай…
Корвин засунул в рот кусок мяса:
— Днем идти веселее, но могут заметить, поэтому предупреждай заранее о волках и о жрецах и иноземных воинах, чтобы я смог найти обходной путь.
Они осторожно спустились вниз на тропу и быстро пошли вперед, стараясь оторваться от идущей за ними стаи. Но пройдя совсем немного, они были вынуждены карабкаться вверх, чтобы обойти очередной заслон волков.
А потом они пережидали, пока довольно большие группы незнакомых воинов и черных жрецов, беспрепятственно миновав дозоры волков, пройдут по тропе к городу.
Корвин задумчиво проводил их взглядом и повернулся к Даре.
Она пожала плечами:
— Стая знает о них, скоро она столкнется с ними. Волки остановят воинов, если смогут…
— Если началась война, то стае нужен каждый человек а ты со своей магией тем более…
Дара отрицательно покачала головой:
— Мы должны найти хранилище. Пока мы можем дать стае только два меча и немного магии. А в хранилище мы найдем знание, а может быть, и оружие, которое поможет победить черных жрецов.
Корвин хмыкнул:
— Не знаешь, почему у меня возникает ощущение, что мы предаем стаю?
— Потому, что ты глупый волчонок и думаешь, что жрецов можно победить обычным оружием, — сказала хмуро Дара и решительно зашагала вперед.
Обойдя последний заслон стаи и несколько больших групп чужих воинов, они остановились в лесу. Углубившись в чащу, Корвин развел костер и стал готовить ужин. Дара некоторое время нерешительно рассматривала темный мрачный лес, окружающий их, потом села на траву и тяжело вздохнула.
— Корвин, — устало сказала она. — Я не понимаю, что происходит. Камень предупреждает меня о какой?то близкой опасности, а я не чувствую, откуда она исходит.
— Он, должно быть, чувствует воинов и жрецов, а их много в этом лесу и вокруг. Надеюсь, что им в голову не придет искать в темноте кого?то рядом.
— Может быть, ты прав.?Дара слабо улыбнулась. — Опасность вокруг нас, и об этом он меня предупреждает. Но, — она вздохнула, — у меня возникло плохое предчувствие.
— Как же ему не быть, — рассмеялся Корвин. — Мы в окружении врагов, завтра мы пойдем в степи, а там кочевники, которые не пропускают никого. То, что ты придумала, сестренка, очень опасно.
— Но это нужно сделать. Если мы этого не сделаем, мы не сможем никому помочь. А если жрецы и воины ищут меня? Тогда хорошо, что мы ушли из стаи…
Корвин вздохнул и пошел к ручью, недалеко от которого они остановились.
Под утро Даре приснился ужасный сон. Она увидела черного жреца, который склонился над ней, его бескровные синие губы довольно кривились на сером лице.
