— Прости, Жень, — повторил я. — Не слышал. Спал как мертвый.
— А ты и есть мертвый, — неожиданно хихикнула девчонка.
— Должен заметить, твое веселье по этому поводу… э-э-э… В каком смысле — мертвый?
— Ну все так считают, — сообщила Женька. — Кроме меня, разумеется. Ну и Алекса. Он тут недавно приплелся домой, обливаясь слезами…
Где-то на заднем фоне послышался возмущенный вопль моего напарника.
— Обливался, обливался! — ехидным голосом пропела девчонка. — Прям я насчет вас, парни, даже засомневалась!
Я услышал очередной протестующий возглас Алекса и какую-то возню — похоже, мой напарник пытался отобрать у Женьки телефон. Сдавленный вопль и падение чего-то тяжелого подсказало мне, что попытка не удалась.
— Он просто очень сентиментален, — поспешил я защитить напарника, да и себя оградить от насмешек. — Все принимает очень эмоционально. Уверен, по Паштету или Ми-ми он горевал бы куда сильнее.
— Ну ты сравнил! По ним и я бы горевала куда сильнее!
— Ты разбила мне сердце, Женька! — прочувствованным голосом ответил я на этот выпад. — А с чего все решили, что я отправился в райские кущи?
— Мечтатель! — захихикала девчонка. — Кто тебя пустит в райские кущи-то?! Да ты и сам со скуки там озвереешь… А решили, что ты погиб, потому что взрыв ведь был.
И обвал. Погибло целое гнездо вампиров во главе с бароном. Это как бы не пожар в мусорном баке. По Тени сразу поползли всякие слухи. В нашем мире, кстати, тоже — все-таки провалилась стоянка, да еще чуть ли не на Красной площади, скандал! В общем, все это быстро раскопали и нашли несколько мертвых тел. Раздавленных до неузнаваемости. Никаких документов, одежда как у бомжей. Зато обнаружили почти неповрежденный мобильный телефон. Угадай чей?
— Значит, все-таки там я его выронил, — проворчал я. — И что, так быстро все выяснилось?
— Ну вообще-то если бы не Агата…
— Агата! Вот оно что! Сообразила, что вампирский артефакт и взрыв в вампирском гнезде должны быть связаны между собой. А уж на кого надавить, чтобы все делалось очень и очень быстро, у нее есть.
— Ну да. Она, кстати, здесь недавно опять появлялась. Сказала, что ей тебя ни капельки не жаль — типа это закономерный финал бездарно прожитой жизни. Во как!.. Еще сказала, что Алексу бояться нечего. Ну вроде как месть она считает… э-э-э… как она там сказала…
— Месть — занятие для лакеев, — машинально повторил я одну из любимых сентенций Агаты. — Интересная информация. Все складывается весьма удачно! Жень?
— Да?
— Передай, плиз, трубку Алексу… Алекс?
— Я не рыдал! Она все врет!
— Ну-ну, не стоит стесняться своих чувств! — Я насладился бессильным рычанием напарника и уже серьезно продолжил: — Сволочь, которая устроила взрыв, сорвала мой план. Но я, кажется, придумал, как использовать ситуацию в наших интересах.
— Хочешь воспользоваться тем, что мертв для Отбоя и его стаи?
— И этим тоже. Но этого мало — на базу мне, может быть, и удастся тайно проникнуть, но вывести оттуда Арину — нет. Это не кинжал, ее в рюкзак не запихнешь. Мне все равно нужно, чтобы вампиры напали на оборотней.
— Понимаю, — протянул Алекс. — В принципе может прокатить. Как я понимаю, мутить воду предстоит мне?
— Ну не мне же, — хохотнул я. — Я ведь почти официально мертв. План проникновения на базу мы с Женькой разработали для Махаристы. Копия у нее в ноутбуке должна была остаться. Пусть она тебя посвятит в детали, а ты придумай, как ненавязчиво подкинуть идею вампирам. Гнезда больше нет, но какая-то часть кровососов наверняка убереглась. Например, перед взрывом я не видел в подвале довольно приметную компанию. Одеваются в черные костюмы и шелковые рубашки, куча бижутерии на шее и пальцах — вылитые сутенеры из мексиканского сериала. Сейчас им деваться некуда, наверняка днем будут отсиживаться в баре «У кота», я там их несколько раз встречал. Они пока в бешенстве и плохо соображают… впрочем, они вообще плохо соображают, так что ты их наверняка сможешь распалить.
— Легко, — согласился Алекс. — Только вот найдутся ли у них вожаки, чтобы организовать внятную операцию?
— Если вампиры поверят, что взрыв гнезда организовали оборотни, то на акцию возмездия подпишутся и другие гнезда, а в них есть свои бароны. Впрочем, мне не нужно поголовное истребление стаи Отбоя. Главное, чтобы началась серьезная заварушка и все собачки были заняты дракой.
— Может быть, мне?..
Я машинально кивнул, потом сообразил, что Алекс меня не видит.
— Смотри по обстоятельствам.
— Смотри по обстоятельствам. Если решишь, что без вожака кровососы не решатся на штурм, организуй их. Но в схватку не вмешивайся, пусть сами друг другу бока мнут. Как говорится, двое в драку — третий лишний.
— О’кей, договорились. А ты что будешь делать?
— Нужно кое-что проверить, — уклончиво ответил я. — Навестить одного старого друга и получить кое-какие ответы. Если что, звони.
— О’кей.
Я отключился, спрятал телефон в карман и, заложив руки за голову, прошелся по номеру.
«Мне этот план не нравится!»
«Тебе и предыдущий план не нравился».
«Да, и что? — уперлась Хайша. — Оба эти плана одинаково плохи!»
«У тебя есть лучший?»
«Да! Иди к Ивору, и пусть он заберет у оборотней Арину! В конце концов, он — глава Анклава!»
«А если Отбой сказал правду и все это — затея Ивора?»
«Ты параноик! Сначала Агату подозревал, теперь Ивора…»
«Почему сначала? Я и сейчас ее подозреваю!»
«Но она же показала, что на вашей стороне!»
«Чем? Да, она решила подыграть нам и сделала вид, что верит в мою гибель. Но мне ее планы неизвестны. Возможно, моя «смерть» ей просто на руку!»
«Я и говорю — параноик!» — вздохнула Хайша.
«Поживем — увидим!»
«Если поживем».
«И кто из нас параноик?»
Еще за квартал до девятиэтажки, в которой жил Профессор, я почувствовал беду. Мимо меня, завывая сиренами, пронеслась «скорая помощь». Не простая, с надписью «Реанимация». Вроде бы это ни о чем не говорит — в огромном городе постоянно с кем-нибудь что-нибудь случается. Но тут я свернул в переулок, и меня настигло дежавю — в воздухе отчетливо пахло гарью. Причем, как и в подземелье, у гари был отчетливый химический привкус. Сомнения у меня почти исчезли, и я побежал.
Четвертый дом, третий подъезд.
Запах гари и химии плотно висит в воздухе.
У подъезда толпится народ. Здесь же две пожарные машины, милицейский уазик и машина «реанимации» — полный комплект.
Пожар уже потушили. Покрытые жирной копотью пожарные устало сворачивали шланги.
Окна квартиры Профессора зияли черными дырами с выбитыми стеклами.
Толпа оживленно зашумела. Из подъезда выкатили каталку, на ней скрючилось что-то маленькое, накрытое пропитавшейся кровью простынею. Рядом бежал фельдшер, держа на весу пластиковый пакет с жидкостью, пуповина капельницы уходила куда-то под ткань. Порыв ветра на мгновение завернул край простыни, приоткрыв сплошное кровавое месиво. В толпе кто-то охнул, какая-то женщина заплакала в голос. Мужики курили и матерились.
«Вот и поговорили», — мелькнуло неуместное в голове.
Растрепанная девушка бросилась к каталке. Фельдшер рявкнул на нее, помог коллегам затолкать носилки в неотложку, забрался следом и захлопнул дверцу, оборвав спор. Завывая сиреной, машина умчалась. Девушка осталась.
Я протолкался к ней сквозь толпу, осторожно взял под руку:
