«Так и есть! — удовлетворенно подумала Агата. — Ловушка! Поросеночек-то оказался клыкастый».
Невозмутимость инквизитора смутила нападавших. Они остановились и завертели головами, видимо, как и Агата, подумав о ловушке. Но из-за колонн не спешили выскочить стражники, и заговорщики успокоились. Сгустившиеся вокруг Арбуэ тени они, похоже, не видели. Правда, один из заговорщиков остался стоять на месте, когда остальные двинулись к инквизитору. Теодор или нет? По фигуре вроде подходит — высокий и тощий. А больше ничего не разобрать — по самые глаза закутался в плащ и глубоко надвинул шляпу.
Агата опустилась на четвереньки и тихонько поползла к проходу, прячась за скамейками. Ведьма, правда, совершенно не представляла, что будет делать. Собираясь на охоту, она не думала, что схватка с Теодором может случиться в стенах церкви, под прицелом охранных заклинаний. Оставалось надеяться, что и монах побоится использовать здесь колдовство. Агата не сомневалась, что в обычной драке легко справится с Теодором, — непохоже, что он много времени уделял физическим упражнениям.
Ведьма осторожно выглянула из-за скамьи. Трое заговорщиков стояли теперь в паре шагов от Арбуэ.
Трое заговорщиков стояли теперь в паре шагов от Арбуэ. Инквизитор оставался спокоен, лишь тонкие серые губы скривились в презрительной гримасе.
— Вы осмелились прийти с греховными помыслами в дом Божий! — насмешливо произнес Арбуэ. — Напасть на меня?! Здесь?! Воистину, если Бог хочет человека наказать, он лишает его разума!
— Взять его!
Агата узнала холодный спокойный голос. Она больше не сомневалась — перед ней Теодор.
Заговорщики стали окружать инквизитора. Один вытащил из ножен шпагу, второй — мавританскую саблю. Третий подготовил веревку. Инквизитора, похоже, собирались не убить на месте, а взять в плен. Агата знала почему, а вот Арбуэ удивленно вздернул бровь и покачал головой, мол, вы даже глупее, чем казались поначалу. Потом небрежно взмахнул рукой, и шпага покатилась по полу, а ее хозяин рухнул на колени. По мгновенно поглупевшему лицу покатились слезы раскаяния.
— Дева Мария, прости меня, несчастного слепца…
— Шевелитесь, идиоты!
Крик Теодора вывел из ступора второго заговорщика, и он рубанул инквизитора саблей. Металл мерзко заскрежетал о металл. Арбуэ пошатнулся, распоротая ряса сползла с плеча, обнажив кирасу. Заговорщик выругался и замахнулся вновь, целя в голову. Инквизитор выбросил вперед руки, словно для защиты. Агата колдовским зрением увидела, как с рук хлынул поток теней, буквально сбивший двоих заговорщиков с ног. Но Теодор устоял. Более того, со стремительностью кобры метнулся к инквизитору, преодолевая теневой поток, коротко взмахнул рукой, и Арбуэ схватился обеими руками за горло. Тени вокруг него мгновенно растаяли.
— Проклятье… — проворчал Теодор, глядя на сочащуюся между пальцев инквизитора кровь. — Как нехорошо…
Ведьме оставалось преодолеть всего несколько шагов. Короткая дубинка сама скользнула в руку. Монах стоял к ней спиной. Арбуэ рухнул на колени и потянул к монаху окровавленную руку.
— Не бойся, сейчас боль закончится, — почти ласково произнес Теодор, доставая из-под плаща небольшую флягу. — Что ж… из-за твоего упрямства все придется делать наспех…
Агата зачарованно смотрела, как монах поливает Арбуэ из фляги густой жидкостью. В нос ударил мерзостный запах, возвращая ведьму на столетия назад — в храм. Теодор принялся нараспев читать заклинание, сжимая в руках кинжал повелителей. Глаза инквизитора вылезли из орбит, он повалился навзничь.
Падение тела вернуло Агату к реальности. Одним большим прыжком она покрыла расстояние до Теодора и опустила дубинку на его затылок. Монах в последнее мгновение что-то почуял и успел отшатнуться — дубинка ударила по плечу. Теодор взвыл от боли, но кинжал не выпустил. С неожиданной ловкостью он отскочил, уходя от второго удара, и развернулся, едва не зацепив Агату лезвием. Ведьма вовремя отклонилась, и противники замерли, разглядывая друг друга. Монах недоуменно нахмурился при виде незнакомца, потом вгляделся в выбеленное лицо Агаты и прошипел изумленно:
— Ведьма?! Откуда ты здесь?!
— Да так, — небрежно поигрывая дубинкой, ответила Агата. — Гналась за одним трусливым воришкой. И, я вижу, догнала.
Теодор мельком взглянул на кинжал и ухмыльнулся:
— Я знал, что ты недостаточно умна, чтобы оценить этот артефакт. Иначе не морила бы его голодом. И не осмелилась бы прийти ко мне.
— Я знаю, что такое Испивающий Тень. Когда-то давно я воспользовалась его силой. Один-единственный раз.
Один-единственный раз.
На лице Теодора появилось недоумение.
— Воспользовалась? И потом засунула его в тайник — бесполезно ржаветь?! Ты лжешь! Ни один человек не откажется от такой возможности!
— Не суди всех по себе, — процедила Агата сквозь зубы. — Впрочем, ты все равно не поймешь. Отдай кинжал — и останешься жив.
— Что? — Теодор рассмеялся. — Ты безумна! Что ты можешь сделать против хозяина Испивающего Тень?
— Ты не осмелишься колдовать здесь! — Агата быстро огляделась. Колебания теневой силы растревожили защитные заклинания. По стенам и колоннам церкви пробегали быстрые струйки теней, над головами колебалось и пульсировало серое полотно, готовое обрушиться в любой миг. — Нас обоих разотрет в пыль!
— Еще как осмелюсь. — Теодор пошел на нее, одной рукой продолжая угрожать ведьме кинжалом, а другой совершая какие-то пассы. — Меня в любом случае убережет сила Испивающего. Даже хорошо, что ты явилась. А то этот упрямец, кажется, не доживет до ритуала.
Агата мягко скользнула в сторону и выбросила вперед руку с дубинкой. Монах легко отвел удар кинжалом и попытался контратаковать, но, похоже, фехтование не было его сильной стороной. Кинжал бесполезно пропорол воздух, ведьма же качнулась вправо и ударила Теодора дубинкой по левой руке. Монах затряс ушибленной кистью, потерял концентрацию, и почти готовое заклинание рассеялось.
— Ну что? — издевательским тоном поинтересовалась Агата. — Сильно тебе Испивающий помог? Ты слаб, колдун. Слабак даже с кинжалом остается слабаком.
— Ведьма! — прорычал Теодор.
— Она самая. Сдавайся, Теодор. Клянусь, я отпущу тебя.
На лице монаха появилось странное удовлетворенное выражение. Агата метнулась в сторону, но из-за фальшивой хромоты запнулась. Левую голень обожгло болью. Один из заговорщиков, тот, что был с саблей, пришел в себя и сумел полоснуть ведьму по ноге. Второй удар он нанести не успел, Агата достала противника дубинкой в висок, но самой ведьме пришлось тут же отступить, защищаясь от бросившегося в атаку Теодора. Теперь она хромала не только из-за разных ботинок.
— Тебе конец. Сдайся и умри безболезненно.
— Я еще спляшу на твоей могиле, колдун!
Агата завертела дубинкой с удвоенной силой, заставляя монаха отступить. На самом деле уверенности она больше не испытывала. Рана была серьезной, ведьма чувствовала, как в ботинке хлюпает кровь. Еще немного, и появится слабость, начнет кружиться голова, а потом проклятый монах запросто добьет ее.
— Ты слабеешь. — Теодор холодно улыбнулся. — Ты уже побледнела, скоро свалишься. Брось свою палку. Пора кончать этот нелепый спектакль.
— Действительно пора.
