В тот день я совершил свой первый мужественный поступок. Как истинно благородный пират, мой друг предоставил мне право первого глотка. И я безумным усилием воли заставил себя проглотить эту мерзкую сладковато-горькую жидкость и даже изобразить лицом что-то похожее на неземное блаженство — не мог же я допустить, чтобы мой друг так и не отведал настоящего рома! Силы воли у меня хватило ровно до того момента, как он сделал свой глоток. Потом мы оба бросились в туалет, и очень хорошо, что тогда мы были маленькими и щуплыми: как раз не пришлось драться за место над унитазом, чтобы скорее освободить желудки от этой редкостной дряни.
— Поучительная история, — прокомментировала мои воспоминания Женька. — Я даже почувствовала что-то вроде озарения! Там была мораль, да? Типа не стремись реализовать все свои мечты — результат может разочаровать. Вик, мне-то не десять лет, если че.
— Язва, — подытожил я. — Сочувствую твоему будущему мужу.
— Завидую твоим бывшим женам! Им уже не приходится с тобой общаться!
— Туш ! — поднял я руки. — Короче, будешь мне помогать?
— Ну мы же типа напарники?
— Отлично. В таком случае осиновые колья и чеснок отложим до поездки на шашлыки.
— А что, они совсем-совсем не действуют на вампиров? — Женька уставилась на меня с жадным интересом, явно уже представляя, как заполняет новыми данными свой сайт. — А серебро? А святая вода? Откуда же тогда появились эти мифы? Не на пустом же месте! Так ведь не бывает! Ведь правда же, не бывает?!
— Не тараторь так быстро, — усмехнулся я. — Конечно, не бывает. И мифы возникли не на пустом месте. Если скормить вампиру пару головок чеснока, ему, несомненно, поплохеет. Как, впрочем, и мне, например. И осиновому колу в сердце вампир точно не обрадуется. Опять же — как и обычный человек. Проблема в том, что я, скажем, не очень-то представляю, как заставить вампира съесть столько чеснока. Кровососы гораздо сильнее обычных людей, скорее, это вампир может отобрать у меня такое «оружие» и набить им мой рот. Или вот ты говоришь — осиновый кол. Я как-нибудь отведу тебя в мясную лавку, и ты попробуешь забить в ребра кол. Даже при том, что на них не будет одежды, которую не так-то просто пробить заточенной деревяшкой, и они не будут сопротивляться.
— А как же тогда с ними сражаться? Ведь обычное оружие их не берет!
— Почему? — пожал я плечами. — Вполне берет. Это и есть настоящий миф о вампирах и прочей нежити. Мол, они не живые, значит, обычным оружием их не убить. На самом же деле у всех теневых существ высокие регенеративные способности, вот и весь секрет. Если отрубить вампиру голову или хотя бы сильно разрушить мозг, он не оживет. А чем это сделать, невелика разница.
— Вау… Интересно…
— Ладно, — не дал я Женьке задать следующий вопрос, — давай к делу все-таки. Прежде всего, мне нужен от тебя план тоннелей метро возле станции «Китай-город». И что было бы просто великолепно, других подземных коммуникаций в этом районе.
— Это запросто. У меня есть знакомые диггеры, если кто и знает все о подземной Москве, так это они.
— Отлично! — Я нашел наконец на интерактивной карте старый склад, в котором Отбой устроил базу для своей стаи. — Еще мне нужна вся информация вот по этому объекту. Просвети его со всех сторон, словно собираешься штурмовать.
— А мы собираемся его штурмовать?
— Надеюсь, самим нам этим заниматься не придется, — покачал я головой. — Но сделай все так, как если бы именно это нам и предстояло. Подходы, охрана, система сигнализации и прочее.
— Будет сделано, шеф!
— Ну вот и хорошо. Распечатай, пожалуйста, все, что найдешь. А мне нужно кое-что еще подготовить.
Это самое «кое-что» большую часть времени хранится у меня в ящике стола. Тем самым я нарушаю закон, но нарушаю осознанно — по-моему, нет ничего более идиотского, чем хранить оружие в запертом сейфе.
Это самое «кое-что» большую часть времени хранится у меня в ящике стола. Тем самым я нарушаю закон, но нарушаю осознанно — по-моему, нет ничего более идиотского, чем хранить оружие в запертом сейфе. Вполне вероятно, что, когда оно тебе понадобится, будет уже не до поисков ключа и набора шифра. Поэтому мой револьвер «Van Helsing» хранится в ящике стола. Заряженным. Лучше нарушить закон и остаться в живых, чем законопослушно умереть.
Почему я не ношу его с собой? Как ни парадоксально это прозвучит, но наибольшая опасность мне грозит именно в конторе. Ее адрес в Тени известен, и любой недоброжелатель, решивший пересчитать мне кости, знает, что там он точно сможет меня найти. А сами по себе дела у нас такие, что редко бывает необходимость браться за оружие. Вопреки устоявшимся романтическим представлениям о профессии частного детектива расследования даже серьезных дел состоят в основном вовсе не из погонь и перестрелок. Главное в расследовании — сбор информации. Я просто хожу и расспрашиваю людей, иногда немного слежу за кем-нибудь, иногда даже тайно пробираюсь в места, в которых меня никто не желает видеть. Но все это почти безопасно, и обычно мне не угрожает ничего такого, с чем нельзя было бы справиться при помощи наглости и хорошо подвешенного языка. В крайнем случае — кастета и умения быстро бегать. А если так, какой смысл таскать с собой оружие? Это говорит о том, что я плохой сыщик? Может, и так. Но если быть хорошим сыщиком означает постоянно таскать с собой неуклюжую железяку весом больше килограмма, я лучше буду плохим сыщиком.
Револьвер я беру с собой в тех редких случаях, когда на прихотливой дорожке расследования есть вероятность пересечься с существами кровожадными и аморальными. Нет, я не о спамерах.
Сегодня я был настроен всего лишь поговорить, но вампиры как раз потому так опасны, что совершенно непредсказуемы.
Я тщательно вычистил и смазал револьвер, зарядил в барабан усиленные патроны. Некоторое время колебался, брать или не брать коробку с запасными патронами, но решил, что это уже профессиональная паранойя дает о себе знать. Развязывать войну я не планировал.
На улице начало смеркаться. Чего я и ждал — вампиры в это время выбираются в город, в гнезде останется только сам барон и несколько его приближенных. С ними общаться безопаснее, чем с молодняком.
В дверь позвонили. На лестничной площадке мялся какой-то пухлый мальчик, одетый совсем не по погоде в черные кожаные штаны и тяжелые ботинки чуть не до колен. Черную футболку украшал какой-то замысловатый логотип из роз и черепов, на простоватом лице в нескольких местах безжалостно торчал пирсинг. Из висящих на шее наушников доносились заунывные звуки, напоминающие похоронный марш в исполнении рок-бэнда.
— Вот. — Пухлый гот сунул мне в руки небольшую коробку. — Передайте Синдерелле.
— Э-э-э… а что это? — растерянно спросил я, но мой собеседник уже заткнул уши наушниками и торжественно удалился.
Похоже, Золушка решила все-таки облагодетельствовать меня каким-то из изобретений лучших умов «Черной лилии».
— Синдерелла, тут тебе принц туфельку хрустальную прислал, — сообщил я Женьке, возвращаясь в комнату.
Девчонка, как раз поившая чжуполуна теплым молоком, отставила в сторону бутылку, вызвав недовольное хрюканье Ми-ми. Вообще, судя по тому, как охотно свинодракон поглощал питье, не так уж и плохо ему было. Паштет, все это время не сводивший жадного взгляда с молока, запрыгнул на диван, облизал горлышко бутылки и сердито фыркнул. Видимо, добавление в молоко меда кот счел профанацией.
