— Прошу прощения, ваше величество,- избегая смотреть Дэмиену в глаза, глухо пробормотала девушка.
— Но мне уже пора идти на тренировку. Я обещала дяде, что не буду опаздывать.
— Конечно,- с легкой досадой, как показалось Эвелине, произнес император.- Иди. И готовься. Мы уезжаем через неделю.
Девушка почтительно поклонилась и поспешила прочь.
* * *
После произошедшего Эвелина со страхом ожидала очередного занятия у императора. Ей казалось, что произошло нечто постыдное, что теперь она не сможет смотреть в глаза Дэмиену. Как теперь вести себя? Будто ничего не произошло? Но ведь не привиделось же ей. И нежные мимолетные прикосновения, от которых сердце заходилось в бешеном ритме, а в голове становилось пугающе пусто,- как о них можно забыть?
Иногда девушка начинала злиться на себя. За то, что практически убежала тогда, не дождавшись окончания, не поняв, что именно хотел сделать император. Вдруг в этом не было ничего запретного. А Дэмиен просто перемудрил, не ожидая, что неискушенная в подобных делах Эвелина воспримет все настолько серьезно. На самом же деле он не вкладывал в свои действия никакой подоплеки. И не показалась ли она смешной, смутившись от обычного знака внимания.
Одни вопросы вокруг. И ни одного ответа. Эвелина не могла спать, ежеминутно прокручивая в уме поведение Дэмиена, жесты, слова. Вспоминая, что сама говорила в тот вечер, не выглядела ли глупой. Даже Ронни отметил ее рассеянность, но списал все на подготовку к предстоящему путешествию. Известию об этом он обрадовался, пожалуй, даже больше, чем сама Эвелина. Закрутилась катавасия со сборами, дачей ненужных советов, согласованием множества мелких деталей. Девушка не принимала в этом участия. Лишь вполуха слушала пространные рассуждения мага о немыслимой удаче, выпавшей на долю их рода. Ронни словно боялся, что Эвелина в самый последний момент откажется от поездки, чем неминуемо поставит дядю в чрезвычайно глупое положение. Девушка помалкивала, не желая обсуждать с ним то, каким именно образом император добился ее согласия.
К величайшему удивлению Эвелины, очередной урок прошел вполне спокойно. Дэмиен вел себя совсем как обычно, ни словом, ни интонацией не намекнув на недавние события. Эвелина даже начала сомневаться — а было ли это на самом деле? Не привиделось ли в очередном полусне-полуяви?
Настал день отъезда. На материк Эвелина с императором отправлялись в полном одиночестве — через телепорт. Дэмиен не хотел лишней мороки с кораблем и был готов пожертвовать на переброску одним из сотен шаров с запасенной впрок энергией. На другом берегу им предстояла ночевка в ближайшей императорской резиденции, а на следующее утро — пышные проводы в путешествие.
Вещей у Эвелины не было. Император на осторожные расспросы Ронни по поводу того, что именно может пригодиться девушке в пути, лишь пожал плечами и холодно заметил, что в состоянии обеспечить свою воспитанницу всем необходимым. То же относилось и к слугам. Так что в путь Эвелина отправилась налегке.
Промозглым влажным вечером, когда ветер гнал над землей низкие клочья туч, наполненных влагой, девушка ждала императора у ворот Академии. Легкая ученическая форма не спасала от холода, и Эвелина тысячу раз пожалела, что сгоряча согласилась с предложением Дэмиена и решила не брать с собой ничего. Слава Богам, хотя бы дождя не было.
Будто в насмешку, ослепительная ветвистая молния разорвала пополам темные небеса, и хлынул ливень. Эвелина горько усмехнулась, подставляя лицо упругим струям. Бежать обратно под защиту крыши Академии представлялось бессмысленным. Она моментально вымокла до нитки.
— И кто придумал встречаться не в стенах школы? — пробормотала она, слизывая с губ крупные капли.
— Это традиция,- отозвался знакомый голос.
— Это традиция,- отозвался знакомый голос.
Девушка мысленно выругалась, кляня себя за несдержанность, и обернулась, склоняясь в почтительном поклоне.
Император, в отличие от Эвелины, подготовился к дороге куда лучше. Теплый плащ, отороченный мехом, практически полностью скрывал его фигуру. Дэмиен с иронией глянул на девушку в мокрой, облипающей тело одежде, и откинул капюшон, подставляя дождю лицо.
— Путь не может начинаться в доме,- пояснил он, с наслаждением поводя плечами, словно сбрасывая невидимый груз.- Только от порога. Там — ты оставляешь старое. Здесь — начинается новое. Ничего. Скоро отогреешься.
— Да я и не жалуюсь,- смущенно произнесла девушка, пытаясь скрыть от государя мелкую дрожь. Ветер пробирал до костей, безжалостно забирая последние остатки тепла. Дэмиен понимающе хмыкнул и отстегнул застежку, снимая плащ, чтобы затем укрыть им удивленную воспитанницу.
— Вы простудитесь,- слабо запротестовала Эвелина.
— Неужели ты думаешь, что я более нежное создание, нежели молоденькая симпатичная девушка, зубы которой вот-вот начнут выбивать дробь? — насмешливо поинтересовался император, небрежным движением руки прерывая несмелую попытку ученицы отказаться от столь щедрого дара.
— Спасибо,- чуть слышно прошептала Эвелина. От неожиданного тепла и терпкого аромата благовоний закружилась голова.
— Ну что ж, пойдем,- протянул он руку. Девушка робко вложила пальцы в предложенную ей ладонь. Император ободряюще улыбнулся и разбил под ногами небольшой шар. В тот самый миг, когда сфера коснулась земли, вокруг Эвелины вспыхнуло радужное пламя телепорта. Она в последний раз оглянулась на черную громаду спящей Академии и смело шагнула вслед за Дэмиеном.
* * *
За окном тихо шелестел остатками некогда пышной кроны лес. Эвелина лежала под невесомым одеялом и задумчиво наблюдала, как переплетаются в подобии танца голые скрученные ветви деревьев, словно пытаясь согреться в холодном дыхании осени. Перед мысленным взором девушки неспешно протекали события вчерашнего вечера. Вот их с Дэмиеном встречает целая толпа испуганных слуг, готовых выполнить любое распоряжение повелителя. Вот император начинает раздавать негромкие приказания, и в начавшейся суматохе Эвелину оттесняют куда-то в самый дальний угол приемного зала. Там она долго смущенно переминалась с ноги на ногу, не понимая, что следует делать ей, пока наконец девушку не подхватил маленький водоворотик возбужденно щебечущих служанок, который увлек ее в отдельную просторную комнату. От громких разговоров, ярких нарядов и бестолкового мельтешения вокруг у Эвелины жутко разболелась голова, и она плохо воспринимала происходящее. Запомнила только, что ее достаточно бесцеремонно раздели, искупали в лохани горячей воды и обильно растерли теплым маслом, имеющим приятный горьковатый запах. Затем закутали в нежнейшую льняную простыню и долго расчесывали волосы, усадив перед огромным зеркалом в золотой оправе. Эвелина нетерпеливо ерзала на стуле, не в силах дождаться, когда же ее наконец-то оставят в покое. Она отвергла предложений десять перекусить, сначала вежливо пытаясь объяснить, что не голодна, потом просто раздраженно отмахиваясь. И все же ее практически насильно заставили выпить кружку мятного напитка, от которого неумолимо потянуло в сон. С трудом сохраняя слипающиеся глаза открытыми, Эвелина добрела до огромной кровати и заснула, едва только ее голова коснулась подушки.
