Фесс погладил эфес рунного меча. Если Этлау вновь применит свой гасящий всю магию артефакт, останется надежда только на честную сталь.
И на сей раз колебаться нечего. Хотя, цена возвращения боевого искусства — возвращение воспоминаний (чего наверняка добиваются маски), — но тут уже ничего не сделаешь.
Маски, маски… да, они оказались врагами хоть куда. Умными и изобретательными. Они быстро поняли, что ничего не смогут добиться от Фесса, пусть даже разрезав его на куски. Ни пытки, ни магия, сколь угодно глубокое проникновение в память не выдадут им местонахождения столь вожделенных для них Мечей.
Им оставалось только одно — сделать так, что самому Фессу ничего не останется, как только вспомнить о них. Приказать сам себе, чтобы это произошло, некромант не мог — иначе не стоило огород городить, сгодились бы и самые обычные пытки. Только нечто сверхисключительное могло пробудить тонкие, никакой магии не подвластные связи, и маски на удивление тонко и ловко сумели из ничего создать это самое «сверхисключительное».
Как бы то ни было, маски, не маски — путники остановились в мокром осеннем лесу, забившись в густой ельник. Уже за полночь принялся моросить какой?то припоздалый дождь, наверное, из последних в этом году, скорбно зашуршал по хвое, забарабанил по натянутому плащу, под которым постанывали и хрипели в беспокойном сне орк и гном.
Джайлз долго вышагивал кругом да около шипящего костра — пришлось пустить в ход магию, чтобы огонь не потух, но, наконец, тьма и холод пробрали даже его, преодолев всё то, что он сейчас испытывал по отношению у Фессу. А уж испытывал он наверняка немало.
— Не дуйся. — Фесс хотел было дружески хлопнуть Джайлза по плечу, но взглянул тому в лицо — и вовремя сдержался. Слова упали, сухие и мёртвые, и ельник тотчас же жадно припрятал их.
— Ты убийца, некромант, — простонал несчастный Эбенезер, каким?то судорожным движением вскидывая голову и вперяя в лицо Фесса совершенно безумный вгляд. — Ты убил их всех в деревне. Ты — зло, зло истинное и чистое, если только может быть чистое зло. Я думал совсем недавно — ты не такой. Мы дрались с тобой рука об руку, а ты напустил на несчастных крестьян своих зомби, ты, ты, ты… — Под пристальным взором Фесса он захлебнулся собственными словами и умолк.
— Хорошая тирада, — елико возможно спокойнее сказал некромант. — Я с тобой спорить не стану, Эбенезер. Потому как если был бы я таким злодеем — так стал бы от верной гибели этот самый Кривой Ручей спасать? Да пусть бы ведьмины последыши хоть всех там зубами перервали, мне?то какое дело? Верно ведь, мог бы я так рассуждать? Не удалось кровососку взять — ну и Тьма с ней, пойдём другую добычу поищем. Ну зачем, скажи на милость, я в деревню окружённую лез, зачем, спрашивается, потом уже ведьму спасти пытался?!
— Хотел соратницу, подручную в делах злобных, вытащить! — яростно выкрикнул Эбенезер. Фесс ругнулся про себя — подставился, прозевал несложный выпад. Вообще?то спорить с фанатиком бессмысленно, но ведь Джайлз таковым отнюдь не казался, и за ведьму он бесстрашно вступился, ещё там, перед самим Этлау.
— Погоди, Эбенезер, погоди. Ну, хорошо, так если я такой злодей, что же ты?то сейчас со мной тащишься? Что ж обратно не повернёшь? Не пойму я тебя что?то.
Маг наклонил голову. Совсем по?детски вслипнул. И вдруг ответил — совсем не так, как ожидал Фесс:
— Боюсь я их, некромант. И тебя боюсь, и их. Ты меня по крайней мере убить не стараешься.
— Спасибо за откровенность, — вздохнул Фесс. — Знаешь, я тебе так скажу, Эбенезер. Мне сейчас тебе доказывать, что я — не я и лошадь не моя, не с руки совершенно, ты уж мне поверь. Как мне убедить тебя, что заклятье я накладывал совершенно другое, не моя вина что оно так исказилось…
«Не моя вина? — тут же подумалось некроманту. — А кто обратился за помощью к Тьме?..»
Джайлз дёрнул щекой.
— Проклятие ты моё, некромант, — плачущим голосом изрек он. — Ну что мне за судьба такая досталась? Со святыми братьями раздрай, подозревают они меня невесть в чём… ведьму, хотели, чтобы я пытал…
— Вот как? — поднял брови Фесс. — И что же ты?
— Отказался, само собой… я маг, а не палач…
— А что же ты молнией их не угостил? — Фесс начал медленно закипать.
— И что же ты?
— Отказался, само собой… я маг, а не палач…
— А что же ты молнией их не угостил? — Фесс начал медленно закипать. — Что ж профосов не попотчевал от души?
— Ты что, ты что! — испуганно замахал руками Эбенезер. — На святого брата руку поднять… это, знаешь ли…
— Знаю, костром это пахнет или ещё чем похуже, — резко кивнул некромант. — Испугался ты, значит, коллега…
— Я?! — вскинулся Джайлз. — Ничего я не испугался! Просто… нельзя ведь… слуги Спасителя могут быть недостойны, с твоей точки зрения, но они подсудны только высшим иерархам Матери?Церкви нашей… не должно стоящему вне церковной ограды чинить суд и расправу…
— И что же ты собирался делать?
— Маг Воздуха низко опустил голову.
— Отправиться в Аркин… к Святому Престолу… Припасть к ногам… покорнейше повергнуть своё прошение…
— Что за чушь! — не выдержал Фесс. — В Аркине тебя сожрут и не поморщатся. И никакая магия не поможет. Святые отцы сами колдовать горазды, убедился на собственной шкуре. Но ты сперва расскажи толком, что там вышло, когда тебя хотели профосом заделать?
Джайлз вздохнул и принялся рассказывать. Повесть вышла более чем невесёлая.
— Н?да, — только и смог сказать Фесс, когда молодой чародей замолк. — Не завидую тебе, брат. Кругом ты перед ними получаешься в долгу. И никуда не деться. Нельзя тебе к ним в руки попадать. Объявят пособником да споспешественником — и туда же… куда ведьму…
— Меня?! — с ужасом вскинулся Джайлз. Очевидно, эта простая мысль и без того не раз приходила ему в голову, однако он старательно гнал её прочь; быть может, даже чересчур старательно.
— Конечно. Или не знаешь, что Аркин с Ордосом давно на ножах?
Только виду не показывают. Бьюсь о какой хочешь заклад, курия спит и видит образцово?показательный процесс учинить, причём именно над полноправным магом, с явными доказательствами ереси и пособничества
Тьме. Ты — идеальный вариант.
— Почему? — с какой?то детской беспомощностью пролепетал Эбенезер.
— Почему я? Почему не ты, к примеру?..
— Да потому что с некроманта что возьмёшь? Он по определению за Тьму держится, во Тьме ходит, ко Тьме обращается. Работа у него такая, понимаешь? Работа и инструменты такие. Что толку его в ереси обвинять?… И так добрым поселянам всё понятно, некроманта на свой порог добром никто не пустит. А вот если доказать, что маг стихийный, ну, к примеру, Воздуха, доброе чадо Святой Матери нашей, на самом деле — ересиарх скрытый, а декан его в Ордосе богомерзким оргиям предаётся, знак Спасителя оплёвывать велит, также…
— Что за чушь! — отчаянно тонким голосом даже не вскричал — взвыл Джайлз. — Да кто в такое поверит?! Да и не скажу я ничего такого…
— Скажешь, мил человек, как есть скажешь, — добро посулил Фесс. — Под пытками всё скажешь. Сказки это всё, что инквизиторские застенки выдержать можно. Никто их не выдержит. Я тоже. Тем более если нашли они какой?то способ магию в ничто обращать…
На некоторое время Джайлзу хватило сил смотреть Фессу в глаза, однако потом он вздрогнул и опустил голову.
