— Ладно, не реви, чай, не девчонка, — примирительно. и чуть ли не извиняющимся тоном сказал Фесс, протягивая Эбенезеру руку. — Вставай, однокашник, и пошли. Ведьму упускать нельзя. Посох твой, конечно, жалко… но да ничего, всё на меня можешь сваливать. Мол, вмешался какойто там некромансер, чуть все дело не испортил…
— Ммммэтррррр! — раздалось сбоку негодующее не то мычание, не то рычание Сугутора.
— Тише, тише, гноме. Не махал бы так ретиво топором, ничего бы и не случилось, — строго сказал Фесс. — У нас тут дело. Нас наняли с ведьмойлиходейкой справиться, а не кровопролития учинять. Так что уймись.
Понятно, что слова Фесса предназначались не столь ко Сугутору, сколько переставшему тем временем всхлипывать Джайлзу.
— Ведьма успела опорожнить котёл. — Теперь Фесс смотрел прямо в лицо магу Воздуха. — Очень скоро всей округе начнутся интересные дела, вроде массового разгула Дикой Охоты или раскрытия всех до единой могил на погостах, даже совершенно спокойных. Это первое, что пришло мне в голову, но, не сомневаюсь, неожиданностей и приятных сюрпризов нам тоже посчастливится насмотреться как следует… Вставай, вставай маг и пошли. Помоги мне взять след этой… гм… злодейки, покуда он ещё совсем свежий.
«Злодейки, — горько подумал про себя Фесс. — Хороша злодейка, если я дал ей Слово некроманта! Второй раз в своей жизни дал это Слово — причём после того, как не смог исполнить первое. Неужто теперь и впрямь придётся её убивать?»
Разумеется, Фесс не нуждался ни в какой помощи — след ведьмы он видел, что называется, с закрытыми глазами. Просто надо было занять хоть чем?то мага?неудачника, а то ещё закатит истерику, может и молнию какую в спину всадить…
Эбенезер Джайлз ещё пару раз шмыгнул носом и поднялся. Правда, отвести взор от валявшихся на размокшей земле обломков Ангерранова посоха он смог далеко не сразу.
— Эх… ох… посох мой… то есть не мой… мне ж его в аббатстве… что преподобному Клодиусу скажу… как на глаза?то ему появлюсь…
Проявляя невиданные для своих рас чуткость и деликатность, Сугутор и Прадд отвернулись, с неослабным напряжением принявшись изучать голые сплетения черных облетевших ветвей наверху. Гном, похоже, внял совету милорда мэтра.
— Ну, ничего теперь с посохом уже не сделаешь, — развёл руками Фесс. — Подними половинки?то, приятель. Снесёшь в аббатство. Если постараются, то могут и починить. Святость посоха не пострадала, а сил он может и снова набраться…
Фесс утешал Джайлза, словно ребёнка, плачущего над сломанной игрушкой.
Святость посоха не пострадала, а сил он может и снова набраться…
Фесс утешал Джайлза, словно ребёнка, плачущего над сломанной игрушкой.
— А теперь пошли, приятель.
— Я тебе не приятель! — с надрывом выкрики Эбенезер.
— Неважно, — терпеливо сказал Фесс, не обращая внимания на скорчивших зверские рожи гнома и орка — клыки Прадда запросто отправили бы в обморок женский монастырь средних размеров. — Неважно, достопочтенный Эбенезер. Если я правильно понял, мы здесь для одного и того же дела. Как ты понимаешь, святые отцы с тебя голову снимут и не посмотрят, что ты — Белый, как только узнают, что ты ведьму упустил.
Последний аргумент Фесса, похоже, наконец?то возымел действие.
Эбенезер Джайлз судорожно сглотнул и, искательно заглядывая в глаза молодому некроманту, торопливо и сбивчиво заговорил, зачастую глотая окончания слов от волнения:
— Но я же не виноват, правда?.. Случайно всё так вышло, ведь верно?..
— Ты это не мне говори, — пожал плечами Фесс. — Идём, маг, надо догнать эту дурочку, пока тут не стало совсем уж жарко… Чувствуешь её след?
Джайлз быстро и поспешно закивал:
— То есть… я хочу сказать… если мы её… ну, того… схватим… мне ж тогда ничего не будет, правда?..
— Моя б воля — точно б ничего не было, — посулил Фесс. — Только ты и сам пойми — в чужую душу не заглянешь, особенно если это душа отцаинквизитора…
Дальше двинулись вчетвером. Надо сказать, что, несмотря на дрожащий голос и трясущиеся порой коленки, след ведьмы Белый маг взял и в самом деле быстро, чётко и уверенно. Раз увидев её, сбиться он уж не мог.
Глинистая тропа наконец?то кончилась, вынырнув из сырого оврага наверх, к тянущимся на запад лесным увалам. Нарн здесь властвовал уже безраздельно. Он терпел людей, но не более того, до тех пор, пока они не нарушали его законов. И чем дальше на закат, чем глубже в Нарн — тем меньше останется у преследователей шансов. Ведьме совершенно необязательно ведь возвращаться назад. Она преспокойно может отсидеться в одной из эльфийских деревушек, среди тех, кто растит хлеб хозяевам Нарна, и никакая Инквизиция ей тогда не будет страшна.
Ночь сгущалась. Беззвёздная и безлунная, глухая октябрьская ночь, когда недалёк уже День Погибших Душ — время, в кое добропорядочные пахари Эгеста после наступления темноты ни за что не высунут за порог носа, обещай им хоть эбинскую корону и гарем кинтского султана в придачу.
Правда, пока что вокруг них царило относительное затишье. Конечно, здесь могучий лес далеко не так чист, как со стороны Железного Хребта, откуда никто не ходит. Под корнями — немало, ох, немало старого — и основ давно стёртых с лица земли домов, и останков крепостных башен, и пыточных застенков, и лобных мест… не надо забывать, некогда все эти края принадлежали людям. А где люди — там и дыба, и костёр, и плаха. И ничего тут не сделаешь, ибо человек без врагов жить, как оказалось, не может. Просто никак. Когда врагов нет, их выдумывают.
Похоже, сперва ведьма просто мчалась вперёд в слепой панике, не разбирая дороги. Пару раз она кидалась прямо в болотистые клинья, протянувшиеся между высокими увалами, бросалась, рискуя жизнью, потому что в обманчиво мелких болотцах таились настоящие ловчие ямы, глубокие и засасывающие, откуда не выбрался бы и самый сильный мужчина. Правда, мало?помалу метания беглянки прекратились. Теперь, похоже, она знала, куда идёт, — след стал почти прямым, теперь ведьма обходила самые опасные места. Её преследователям оставалось только продолжать путь.
Нарн же тем временем выжидал. Фесс ясно чувствовал копящееся в недрах леса напряжение недоброе внимание, раздражение — но гнев мрачной чащи ни в чем особенным не проявился, правда, идти стало очень трудно, даже если забыть о болотах.
На пути преследователей словно специально собрались все коряги и корни Нарна; ни малейшего намёка на тропу вдобавок след ведьмы вновь начал петлять, словно у nepeпуганного зайца; Сугутор высказал предположение что ведьма может что?то разыскивать.
Надо отдать должное молодому магу — Эбенезер Джайлз сумел взять себя в руки, чётко удерживаясь на следе.
Шли молча, только Сугутор время от времени начинал шумно сопеть и отдуваться, особенно когда путникам приходилось прорубаться сквозь очередные заросли какого?то странного можжевельника, отчего?то снабжённого длинными и острыми шипами.
Так прошло немало времени, ночь достигла наивысшей своей силы, чернота вокруг стала совершенно непроницаемой для обычного взора, даже отлично умевший видеть в темноте гном вынужден был уступить место в голове отряда двум волшебникам. Фесс поддерживал заклятье, позволявшее всему отряду видеть, Джайлз же чётко вёл всю четвёрку по следу сбежавшей ведьмы.
