— Нет, достойный! Я комедиант!
Светлорожденный скептически оглядел мускулистую фигуру:
— Дай-ка мне руку!
Конгай протянул ему ладонь, а когда Нор ощупал ее, улыбнулся.
— Ты не похож на комедианта,- светлорожденный отпустил его руку.
— От шеста, достойный, остаются такие же мозоли, как и от меча!
— А ты — на простого моряка-воина! — парировал Иром.
— Я был десятником! — сказал светлорожденный.
— Прости, достойный, но и на десятника ты не похож.
— А на кого я похож? — спросил молодой воин. Конгай ему нравился.
— Ты похож, достойный, на светлорожденного Империи. Кстати, следы перстней на твоих пальцах еще заметны.
— Ты с кем-нибудь поделился своими… наблюдениями?
— У меня, светлейший, такой короткий язык, что я сам иногда удивляюсь. Если тебя устраивает обращение «достойный», я сохраню его.
— Буду признателен! — кивнул Нор.- У тебя есть друзья среди ссыльных?
— Двое. Если ты готов положиться на меня, можешь на них рассчитывать! Они — комедианты. Такие же, как и я! — Конгай подмигнул.
— Я рад, что ты с нами, Иром! — честно сказал светлорожденный.- А теперь слушай. Я собираюсь выйти из лагеря!
— Валяй! — ответил конгай, не скрывая своего огорчения.- Ты мог бы стать для нас хорошим вождем.
— Пожалуй,- светлорожденный не обратил внимания на его тон.- И я пойду один. Любой из вас только помешает мне.
— Зря! — Конгай ухмыльнулся.- Даже у хорахша должен быть выбор!
— Помолчи! Я пойду один, и я вернусь. Но прежде ты расскажешь мне все, что видел в джунглях.
— Не желаю тратить слов зря! — нахмурился Иром.- Первый твой шаг в зарослях станет последним.
— Первый? Ты уверен?
— Не первый, так второй или третий! Если ты не сойдешь с дороги, то, может быть, и вернешься. Но в джунглях ядовит каждый шип, а под каждой травинкой тебя ждет чье-нибудь жало. Я пошутил насчет хорахша, хорахшу ты не достанешься. Твои ноги босы, и потому ты умрешь от первой же колючки.
— Вот то, что я хотел от тебя услышать,- удовлетворенно сказал светлорожденный.- Если бы ты еще раз должен был пойти в Лес, что бы ты взял с собой?
— Здесь этого нет.
— А ты пофантазируй.
— Как скажешь,- Иром несколько успокоился, поняв, что северянином движет не одна лишь храбрость.
— Я надел бы высокие сапоги из акульей кожи. Куртку из многослойной паутинной ткани, вроде той, что надевают под кирасу. На голову — шлем, закрытый, хотя… нет, это уменьшит обзор…
— Нор! — подал голос Набон.- Кажется, я знаю, что тебе нужно! Хотя вряд ли здесь такое найдешь. Впрочем, как и шлем…
Светлорожденный быстро обернулся к маленькому конгаю:
— А ты все же расскажи!
— Костюм для охоты на летающих змеек! Маленьких зеленых змеек, что водятся в наших горах.
Их яд убивает за пару мгновений, а с десяти шагов они запросто попадают в глаза!
— Никогда не видел этих уродцев! — заявил Иром.
— Если ты не станешь их ловить — никогда и не увидишь. Кстати, они не уродцы, а почти так же красивы, как медовницы. Но намного осторожней. И не трогают человека первыми.
— Зачем же тогда их ловить?
— Их яд помогает от всех, верней, почти всех желудочных болезней!
— Так я и думал, что ты лекарь! — удовлетворенно сказал Иром.
— Костюм! — напомнил Нор.
— Да, костюм. Он из трехслойной паутинной ткани. С шелковой поддевкой. Куртка и брюки. Сапоги из акульей кожи, о которых говорил тебе Иром. Хорошей выделки — чтобы нога чувствовала грунт и камень. Капюшон с клапаном, закрывающим рот и нос. А глаза защищены пленкой из крыльев медовницы.
— А дышать? — спросил светлорожденный.
— Капюшон сшит так, чтобы на шее и плечах оставались складки-карманы. Паутинная ткань пропускает воздух, ты знаешь. А когда двигаешься — костюм тоже «дышит»! Будь у меня необходимое, я сшил бы такой!
— Я видел в бараке старую собачью шкуру! — сказал светлорожденный.
Иром засмеялся.
— Сшей мне из нее сапоги! — Северянин не обратил внимания на смех конгая.
— Без иглы и паутинных нитей? — Набон задумался, потом предложил: — Я могу сделать их на шнуровке! Правда, в дождь…
— На одном из парней я видел крепкую куртку! — сказал светлорожденный.
— Это мой парень! — заявил Иром.- И куртку эту он очень любит!
— Еще бы! — усмехнулся Набон.- Раз ходит в ней в такую жару.
— Не больше жизни? — предположил северянин.
— Он отдаст ее тебе! — заверил Иром.- А штаны?
— Обмотаю ноги шелком. И голову тоже. Жаль, что у нас нет приличного оружия!
— Жаль, что у нас ничего нет! — заметил высокий конгай.- Тот парень, у которого ты хочешь отобрать («Взять!» — поправил светлорожденный) куртку, он — кузнец. Дай ему то, что нужно,- и он даже из ржавого лома выкует пристойные мечи!
— Будет видно! — Светлорожденный взглянул на сгрудившихся в стороне ссыльных.- Займись сапогами, Набон! Пойдем, Иром, поговорим с людьми!
Ворота затворились за спиной Нора. Перед ним лежала расчищенная полоса, а дальше пестрой стеной поднимался Гибельный Лес. Дорога к побережью — узкая щель, сдавленная пышными кронами деревьев. Светлорожденный покачал в руке меч. Оружие оказалось столь же неудобным, как и те сапоги, что смастерил Набон.
Три зеленых ящера — каждый по плечо человеку, выпрыгнули из чащи. Их маленькие головы на тонких шеях повернулись в сторону светлорожденного. Тот сделал шаг, и ящеры мгновенно нырнули в стену растительности.
Нор поправил повязку на голове и двинулся по дороге.
Она была шириной шагов в десять, и широкие черные полосы с обеих сторон защищали ее от атаки растений. Лишь в одном месте ее пересекала толстая лиана. Ствол ее арками выгибался над обочинами, избегая соприкосновения с черным составом.
Зато животные то и дело выпрыгивали на открытое пространство. Но ни одно из них не было крупнее гурамского следопыта [28] .
Ствол ее арками выгибался над обочинами, избегая соприкосновения с черным составом.
Зато животные то и дело выпрыгивали на открытое пространство. Но ни одно из них не было крупнее гурамского следопыта [28] .
Светлорожденный вспомнил о ящерах и ощутил за спиной тяжесть лука. Последнего лука в лагере: остальные пропали вместе с группой Торса.
«Можно набрать слизней,- подумал Нор. Но тогда надо сойти с дороги!»
Он удалился от лагеря шагов на сто, когда увидел между зарослями просвет. Звериная тропа.
Светлорожденный решился. Перепрыгнув через черную полосу, он вошел в джунгли.
Слова Ирома оказались истиной. Он сделал только один шаг — и хищная лиана обвилась вокруг ноги, пытаясь вонзить в заскорузлую кожу сапога ядовитые шипы.
Светлорожденный поспешно отсек ее мечом. Лиана медленно извивалась на синей траве. Несколько крабиков набросились на нее, отщипывая кусочки черными клешнями. Из земли вынырнул червь и погрузил безглазую голову в вытекающий из разруба коричневый сок.
Сбоку раздался хруст.
Светлорожденный стремительно повернулся… На ветке, на расстоянии двух вытянутых рук, вниз головой висел снежно-белый зверек и глядел на человека круглыми желтыми глазами. Нор перевел взгляд выше и увидел, что не меньше сотни зверьков переползают с ветки на ветку, поедая листья и длинные розовые плоды.
Пока человек смотрел на пушистое существо, наверху снова раздался треск, мелькнуло стального цвета тело. Короткий визг — и один из зверьков стал мертвым комочком меха, неторопливо втягиваемым в расходящуюся пасть змеи.
