Осторожно переведя коней через промоину, преследователи вновь выбрались на более-менее ровный склон. Когда добрались до каменистой россыпи, навстречу, поджав хвост под брюхо и испуганно поскуливая, вывернулась одинокая собака. Пригибаясь от страха к самой земле, на подволакивающихся лапах, она стала жаться поближе к ногам жреца.
— Ого! — через пару десятков шагов обнаружилась вторая, придавленная насмерть обледенелым валуном — только хвост и задние лапы торчат. Через ещё немного — вот и третья собака, нелепо распластанная на изрытом и окровавленном снегу, опять-таки мёртвая. Голова её была почти отрублена сильным и метким ударом, а распоротое брюхо ещё парило на морозе.
Зурн Ан наклонился и стал рассматривать, не обращая внимания на брезгливо поморщившегося мага. — Печень. Он съел её сырой. А сердце забрал, — пояснил он, насупился и повёл поредевшую группу дальше. Камней вокруг стало больше, но древесная поросль стала хоть и мельче, но чаще. Наступив на какой-то оголённый ветром корень, Зурн вдруг почувствовал, что земля ушла из-под ног, а сам он катится по косогору, раздирая в клочья одежду и зарабатывая ушибы на теле.
— Да чтоб его!… — в сердцах выругался он, вскарабкиваясь обратно наверх.
— Ну да, — одобрительно кивнул маг. — Выходит, валун на собаку тоже не сам упал — парень-то ловушки ставит!
После этого он пробормотал какое-то мудрёное заклинание, и взлетел невысоко над землёй. Так и продолжили погоню — маг сверху, а Зурн Ан с конями и совсем перетрусившей собакой понизу.
Снова глаза начала порошить какая-то хмурая рябь. Неспроста… Спустившись пониже, летящий волшебник только-только отвёл в сторону ветку, чтобы яснее рассмотреть след, как вдруг покосившаяся сосенка, которая совсем изогнулась зелёной макушкой к голым камням, резко распрямилась и с хрустом приложила его о камни.
— Х-хэк-к! — только и выдохнул он, крепко ударившись спиной. Встряхнул головой, приходя в себя, поворочался, нашёл и надел обратно свою запорошенную снегом меховую шапку.
— Ну, Падший тебя побери… — разъярённый маг кое-как встал на ноги, достал из кармашка какой-то свиток и решительно прочитал его. Вокруг вихрем взвился поднявшийся кверху снег, волосы встали дыбом, а где-то совсем рядом, за валунами, раздался полный отчаяния и досады короткий мальчишеский вскрик.
— Есть! — обрадованно воскликнул маг, садясь прямо на округлый камень. — От Связывающего заклятья ещё никто не убегал!
— А чего ж раньше не применил? — Зурн Ан прошёлся на звук и вскоре принёс на плече парнишку, спеленатого туманной вязью заклинания.
— Да оно издали не работает, — потрёпанный маг задрал свой подбитый мехом, дорогой синий плащ и озабоченно щупал рёбра. — Вроде целы… К тому же его, этот свиток, целый месяц составлять, карячиться.
Он неодобрительно покосился на боевой нож, зажатый в руке неподвижно замершего парнишки, бросил короткое заклинание и протянул ладонь. Однако, против ожидания, оружие не вырвалось из ладони хозяина и не влетело в подставленные пальцы. Лишь на какой-то краткий миг отозвалось пренебрежительной вспышкой тусклого света.
— Ну ничего себе! Ещё и зачарованное! — вытянулось его лицо. — Слушай, это точно он?
Зурн повернулся, глянул в лицо парнишки. Тот был надёжно связан заклинанием, но даже сейчас в его застывших, широко распахнутых серых глазах ощущалась какая-то непокорённость. Даже, пожалуй, с ненавистью пополам. Жрец отвернулся, и коротко кивнул.
— Да, — быстро, но осторожно он забросил безвольное тело в седло, прихватил за пояс волосяной верёвкой. — Ну что, двигаем? А то засветло и не доберёмся.
Маг кивнул и кое-как встал, почёсывая спину. Затем поймал своего коня, и они стали спускаться, похрустывая под изрытым снегом камешками, в сторону дороги. Когда уже вышли на ровное, Зурн помог охающему магу влезть в седло, а тот, глянув в его пасмурное лицо, неожиданно спросил.
— Жалеешь? А собак или свои бока не жалко?
Зурн Ан молча залез на своего коня, и лишь когда выбрались из лесу, а за полем показалась дорога с ползущим по ней санным обозом, негромко ответил.
— Вообще-то, Арриол неплохой парнишка. Ловить его, в общем-то, и не за что. Просто, мало он добра от жизни получал. А за то, что не испугался и боролся до конца, как подобает мужчине, воину — уважаю.
Маг задумался, трясясь в седле по присыпанной снегом пахоте. Да, за смелость мальчишку и впрямь уважать стоит. А что касается хорошего от жизни ждать… Так ведь она, жизнь-то, такая. Сегодня одним боком, завтра другим. Хотя да, сироте при храме она и вправду всегда одной стороной глянется. А способности его надо особо тщательно проверить, да ещё кого и в помощь позвать.
… Рыцарь отчаянно отбивался от наседающих бестий. Вот уже его конь пошатнулся, истекая алой кровью по белым бокам, затем упал и исчез в водовороте хищно мелькающих челюстей и шипастых лап. Вот сломалось серебряное копьё, завязнув в неповоротливо осевшей туше. Меч последний раз мелькнул светлой рыбкой, опустился в изнемогшей руке, и тут же громадные мохнатые пауки ловко накинули на шатающегося Арриола свои сети. Суетливо и проворно перебирая отвратительными лапами, замотали паутиной — не шевельнёшься. Вот один из них, самый здоровенный и мерзкий, приблизился, блестя капельками яда на медленно разверзающихся жвалах. Не спеша, наслаждаясь беспомощностью жертвы, он приподнялся и сделал своё страшное, последнее дело…
За богато уставленным столом сидели двое. Они вели неторопливую беседу, иногда расцвечивая её искорками смеха или сладостной грустью воспоминаний. Они и вправду были старыми знакомыми, даже друзьями — барон Мелит и настоятель храма Риллона — и им было, о чём вспомнить в вот уже который для них обоих праздник Середины Зимы. За чуть заиндевелыми окнами смеркалось, на храмовой площади и улицах шумно гулял народ, радуясь нечастому и потому особо желанному празднику.
В дверь ввалился запорошенный снегом верзила, роняя с обрывков одежды тающие хлопья, а следом худощавый маг в изорваном синем плаще.
— Ох, прошу прощения, — они поклонились барону. — Приветствуем вашу милость.
— А, это ты, Зурн Ан. И Скарвайр тут же, — улыбнулся тот.
Настоятель налил пришедшим подогретого старого вина. — Ну, что там? Изловили?
Осушив кубок, жрец кивнул и перевёл дух. — Да, задал нам Арриол работёнку. Двух собак потеряли, а нам с магиком не худо бы к целительнице наведаться.
Маг, которого и впрямь звали Скарвайр из Керслунда, продемонстрировал свой в дырах и сосновой живице плащ. Барон заинтересованно повернулся.
— Ну-ка, ну-ка. Это не тот ли беглый служка?
— Он самый, — мрачно подтвердил Зурн.
— Да повесить его — и все дела, — барон развёл руками. — А чего в нём интересного?
— Вины за парнем нет, — с лёгким нажимом ответил жрец. — А дрался он до конца, как настоящий боец.
Маг поднял голову, с интересом глядя на него, а затем перевёл взгляд и добавил. — К тому же, ваша милость, чует моё сердце — у него есть скрытый Дар.
— Даже так? — барон покачал головой. — А кто он такой вообще, откуда взялся?
Зурн Ан вздохнул. — Тому почти пятнадцать лет, когда его принёс в храм воин. Боле ничего неизвестно. Имя, да амулет был на шее. Тогда война была, да вы помните, ваша милость. Потом отстраивали город, не до того было. А сейчас и вовсе, как говорится — тайна сия велика есть.
