— Посадите в шлюпку пару ребят, не боящихся крови, — распорядилась Фирелла неожиданно властным голосом.
Почтенный капитан вновь едва не поперхнулся уже чуть не проглоченной было трубкой — хоть он и догадывался, что молодая женщина умеет кое-что эдакое, а в приватной беседе с боцманом даже высказал осторожное утверждение, что вполне могла бы оказаться и ведьмой, но… но! Светло-синий плащ патентованной волшебницы, который Эсмеральда уже поправляла на своей почти подруге, самого заядлого скептика обратит в убеждённого приверженца.
— Я Мастер Молнии. Буду работать быстро, и мне нужно, чтобы кто-нибудь прикрыл спину — вдруг кого не до конца поджарю. Сейчас эти джентльмены без флага узнают, что такое боевая магия! — глаза Фиреллы блеснули едва сдерживаемым гневом. — А вы, шкипер, готовьтесь через квадранс перебраться со всем экипажем и барахлом на… фрегат, говорите?
По мнению бормочущего что-то весьма похожее на самые безбожные ругательства капитана, на таком корабле могло оказаться три-четыре сотни весьма решительно настроенных головорезов — да и колдун наверняка. Но с другой стороны, Мастер Молнии, господа! Это будет в высшей степени поучительное и интересное зрелище!
Сопровождать до поры скромно завернувшуюся в небесной синевы длинный плащ магичку вызвались двое — плечистый как гном боцман и, как ни странно, кок. Первый в молодости хлебнул флотской службы, и пускать супостатам кровь ему было не впервой. Ну, а кок — тот же повар, и резать всякую живность ему столь же привычно, как плотнику вбивать гвозди. А если человек не есть та же самая живность, разве что о двух ногах, то я уж и не знаю…
Где-то в трюме что-то глухо и мощно ухнуло, и палуба под ногами резко опустилась ещё на фут ближе к воде — но боцман с коком уже разобрали вёсла и орудовали ими так, что шлюпка полетела по ленивым покатым волнам со скоростью резвого кита.
Оставшаяся на шхуне жрица подняла было вослед ладонь, собираясь благословить свою тёмную сестру, однако не решилась — кто его знает… и, облокотившись на планшир шканцев, приготовилась во всё удовольствие посмотреть будущее представление с безопасного расстояния.
В самом деле, так и осталось неизвестным, как отреагировали уже готовящиеся к абордажу пираты на высланную навстречу шлюпку — едва закрывшаяся невидимостью фигурка Фиреллы вскарабкалась по выкинутому за борт штормтрапу фрегата, как началось. Эсмеральда прекрасно видела раздвоившуюся тень волшебницы — уж её всякими колдовскими трюками провести было не так-то просто.
Но похоже, сгрудившиеся на полубаке и шкафуте пираты до самого последнего момента ничего так и не поняли. Сюда долетел дружный гогот, которым толпа встретила пошатывающихся от усталости обоих моряков, а затем…
Над палубой мелькали раскалённые до Падший его знает какого сияния разряды. Словно лилово полыхающий бич в крепкой ладони вырвавшегося из преисподней демона, они хлестали безжалостно и быстро.
Словно лилово полыхающий бич в крепкой ладони вырвавшегося из преисподней демона, они хлестали безжалостно и быстро.
Фирелла работала грубо и ничуть не церемонясь. Разлетались в стороны дымящиеся ошметья, падали бьющиеся в корчах обугленные тела — она старательно вычеркнула это всё из сузившегося сознания. Спасибо тебе, Арриол — та разминка в погребе с крысолаками была очень кстати, и тот опыт весьма пригодился нынче…
— Вдоль твиндека шарахните, — и угрюмый закопчёный боцман показал рукой в какой-то проход.
Волшебница послала туда свитый в тройной жгут пучок молний. Первая рвёт, вторая валит, третья добивает. И судя по грохоту и предсмертным воплям, работы там оказалось предостаточно — затаившиеся в полутьме пираты получили своё быстро и, что характерно, качественно.
Обоим морякам работы тоже доставало. Уж никто из них не хотел, чтобы какой-нибудь затаившийся или притворившийся мёртвым вовсе не почтенный джентльмен пырнул в спину абордажной саблей или саданул из арбалета. Потому большие матросские ножи в их руках полосовали по горлу при одном даже не сомнении — только тени его.
— Как туда попасть? Там ещё есть, — волшебница распустила ауру во всю мощь, обволокла ею чуть не половину замершего большого корабля, и указала рукой куда-то под ноги и чуть вбок.
Поскольку ломиться на нижние палубы через люк означало попросту нарваться если не на арбалетный залп, то на какую-нибудь хитромудрую, заранее заготовленную пакость точно, моряки коротко посовещались.
— Вашмилость, рустер спалите ко всем чертям, — боцман уже примерно представлял, на что способна недобро ощерившаяся магичка с чумазым лицом, но во всё таком же чистеньком и без единого пятнышка плаще.
Фирелла без зазрения совести сожгла специально разлохмаченным разрядом какую-то деревянную решётку, через которую, очевидно, вниз поступал свежий воздух, и первой сиганула сквозь дымящиеся останки.
На нижних палубах было отчасти проще — никакая зараза не могла забраться по снастям наверх и прыгнуть на голову. Но с другой стороны… от чада и вони сгоревшей плоти почти сразу стало не продохнуть.
— Ещё двое где-то там! — волшебница быстро и деловито очистила ордийную палубу с бесполезными сейчас баллистами и развернулась в сторону кормы.
Капитан с кое-как прикрывающим его тощим колдуном сопротивлялись отчаянно — им даже удалось поцарапать плечо коку. Однако Фирелла чуть добавила Силы в очередной удар. На этот раз молния не разлетелась лохмотьями о призрачно вспыхнувший щит — словно кулак невидимого исполина, сорвавшаяся с изящной женской ладони магия попросту расплющила с жутким хрустом обоих. О мощную стену… или как там оно называется.
— Вроде всё… — Фирелла поморщилась, едва не всполошившись от искорок жизней нескольких обретающихся в закутке у камбуза кур и поросят, но вовремя сдержала себя.
— Наши идут, — боцман кое-как завязал тряпицей кровоточащее плечо бледного кока, и кивнул в сторону иллюминатора, за которым шхуна уже почти сравнялась палубой с волнами, а от неё спешно отваливали шлюпки.
— Ох, боги, — молодая волшебница кое-как вскарабкалась по трапу на самый верх.
Кровь, пепел и трупы — распластавшиеся и разорванные на части, или же наоборот, посиневшие и скрючившиеся от вскипятивших кровь разрядов. Куда лучше было бы вовсе не смотреть на это весьма неприглядное зрелище — но Фирелла старательно пересилила подкатывающую к горлу тошноту. Она профессионал, и просто обязана тщательно проверить результат своей работы…
Этот остров, равно как и омывающие его воды, словно навсегда накрыл туман.
«Туман печали» — как хмуро и весьма метко заметила Эсмеральда, разглядывая медленно растущее на горизонте тёмное пятно. И в самом деле — словно некая печаль обернула собою всё это место. А уж как там живётся… бр-р!
Жрица поёжилась от какого-то зябкого ощущения, словно по нервам всё время бил некий неслышный, бесконечный вопль отчаяния. Леденящий душу холод, безнадёжность, что-то там слышалось ещё.
— Ну вот, не вдохновляет он меня, — Эсмеральда покосилась на стоящую рядом волшебницу и невольно вздохнула.
Вот уж кому всё как с эльфа вода! Почти улёгшаяся на широкий планшир Фирелла сладко жмурилась на солнышко, и вообще вела себя словно на модном морском курорте где-нибудь на Берегу Эльфов. Если бы ещё вместо длинного платья, больше похожего то ли на хламиду безумного дервиша, то ли на балахон напрочь спятившего старого колдуна — если бы вместо этого она обнаружилась в той одежде, которая дана каждой из нас от рождения и которая больше всего подходит для принятия солнечных ванн…
