— Не стоит напоминать, чем думают мужчины при виде женщины? — дерзко осведомилась она. — Строго противоположным местом — передницей.
Во взгляде Императора что-то переменилось. Разумеется, доводить дело до крайностей он не собирался. Как говорил отец, из любой ситуации государственный деятель обязан извлекать пользу… да и уж больно хороши нахалки — владеющие Силой отчего-то всегда отличались либо завидной красотой, либо (что гораздо реже) редкостным уродством. Но и в самом деле — негоже думать гм… противоположным местом? Потому хозяин кабинета, дворца и всей могучей страны лишь неодобрительно покачал головой.
— Леди Ноэль, вам надлежит завтра встретиться с будущим супругом — сейчас его пользуют целители, — хотя святой рыцарь и вышел победителем из бешеной рубки с тенями, бесследно она ему не прошла. — Полагаю, на Крумте вам будет уютно — море рядом. Да и святые отцы поблизости, первое время присмотрят. Но если вы хоть раз появитесь в пределах Империи…
Дальнейшего не требовалось — вроде и звучит сурово, а по сути так, лёгонькое предупреждение. Зато дальнейшее прозвучало куда хуже, когда повелитель повернулся к оставшимся.
— Теперь вы двое — законы Империи вам ведомы были не хуже меня, в отличие от… ведьмы. И ваша вина несравнимо больше. Даю двадцать четыре часа уладить дела — а потом отпускаю поводки сыскарям. Невзирая на границы, законы и правила — найти и уничтожить.
Вот это прозвучало уже куда хуже. Ушлые парни и девчата из Тайной Палаты при нужде и монетку на дне океана сыщут. И что-то уж больно похоже это прозвучало на смертельный приговор с отсрочкой — если бы Император не проронил под конец весьма странную фразу:
— Награбленные золото и камешки разрешаю забрать туда…
И уже спустя весьма долгое время после того, как всех троих магичек словно ветром вынесло за пределы роскошного золочёного дворца, а лорд-канцлер и посол ушли в молчаливом задумьи, из заигравшей серебристым зеркалом стены прямо в кабинет шагнула королева перворождённых. Что-то последнее время светлейшая Элеанор ходила в простой и безыскусной одежде — хотя стоило признать, что она шла её величеству ничуть не меньше прежней.
— Как я понимаю, друг мой, эти две стервочки сообразят — и будут хорошим подспорьем некоему молодому рыцарю… там? — несмотря на трудности и перипетии последних дней, эльфийская королева как всегда блистала свежестью и обворожительностью.
Молодой Император привычно встал при появлении гостьи, и столь же привычно приложился к её ручке. Хоть и казался чуть рассеянным и задумчивым более обычного, но улыбка его оказалась всё той же искренней и доброжелательной.
— Да, Элеанор — надеюсь на то.
Принесённые Королевой новости оказались не самыми лучшими, но и не дурными.
Хоть и казался чуть рассеянным и задумчивым более обычного, но улыбка его оказалась всё той же искренней и доброжелательной.
— Да, Элеанор — надеюсь на то.
Принесённые Королевой новости оказались не самыми лучшими, но и не дурными. На удивление, жертв среди перворождённых оказалось ничтожно мало. Вовремя прижёг новоявленный барон Терри, отвлёк силы теней — а там и сэр д'Эсте сказал своё веское слово. Работы по восстановлению предстоит ещё на годы, но главное богатство любой страны — её жители — почти не пострадали.
— Правда, я ещё не решила — выжила ли высокорождённая Норвайр из клана Осенней Вьюги, или же тени выпили её жизнь досуха, — взгляд зелёных глаз чуть потемнел.
Однако Император не согласился с таким толкованием вопроса. Оказалось, что уже успели перед ним похлопотать, да вложил чей-то шепоток нужную мысль в ухо повелителя. Есть, есть умники, которым тот прислушивается — но упаси вас боги назвать их имена хотя бы мысленно!…
— У меня есть предчувствие, что некая остроухая леди завтра же отречётся от клана, титулов и прочего — и попросит политического убежища в Империи. А потом добровольно и на совесть поработает в отделе планирования стратегических операций, — человек непонятно усмехнулся. — Возможно, хоть отчасти искупит тем свою вину — а там, кто знает? Говорят, именно труд сделал эльфа человека…
Разумеется, за такие слова эти изящные пальчики таки оттаскали за ухо легонько — но так, больше для виду. Уж эти двое повелителей огромных держав умели говорить без слов, понимать и принимать сделанное им добро именно так, как и следовало.
Без ложной скромности, но в то же время и на шею не садиться…
Вместо эпилога.
Забавно оказывалось наблюдать, как на перевёрнутом вверх тормашками холме сверху вниз росла древесная обитель. Вот приоткрылись ворота, и из них вышла — разумеется, вверх ногами — фигурка сира рыцаря. На него словно стая воробышков тут же напрыгнула орава деревенской ребятни. И к задумавшемуся о чём-то вечернему солнцу под их головами как обычно потекла витиеватая и прихотливая полуправда вечерней сказки. А рассказчика сегодня посетило особое настроение — вон, даже руками себе помогал, показывая и рисуя в воздухе что-то диковинное перед округлившимся от изумления глазами детворы.
Налетел порыв ветерка, и отражение в озере сразу пошло рябью, изломалось на маленькие осколки истины. Тролль вздохнул и улёгся поудобнее. Поднял глаза чуть выше, где стоящий как ему положено замок зачарованно прислушивался склонёнными ветвями к измышлённому фантазией сира Арриола ужасному и отчего-то привлекательному миру. Что-то там было про Вечный Лес…
Только представив себе такое, Тролль зябко передёрнулся. Ужас! Небось, под каждым кустом святой воин засел, а за деревьями от злобных елфов с их луками-стрелами просто не продыхнуть. В берлогах то не медведи сердито рычат — то магики со своей волшбой так и умышляют, как бы с бедного тролля содрать шкуру да натянуть её на барабан!… рука привычно осенила себя отгоняющим Свет знаком.
— Сам дурак! — раздался сзади сердитый голос Болека-Лёлека.
Однако не успел Лёлек-Болек вцепиться в своего брата да отмутузить того хорошенько, как тут же прозвучали два смачных подзатыльника. Да уж, в исполнении Урука даже плюхи звучат как-то внушительно…
— А ну молчать, ушастые! — сержант отвесил ещё и пинком под зад каждому.
Потому неудивительно, что через миг рядом с философски разглядывающим озеро Троллем на берег кувыркаясь шлёпнулся один гоблин, затем другой. Теперь-то их различить было куда проще — выкрашенная в чёрное с зелёным одежда Болека даже издали отличалась от бело-золотистых цветов Лёлека.
Теперь-то их различить было куда проще — выкрашенная в чёрное с зелёным одежда Болека даже издали отличалась от бело-золотистых цветов Лёлека. Хотя, никто бы не побожился, что близнецы втихаря не поменялись одеждой…
Гоблины на сегодня отмучились — упражнения да тренировка с копьём, которые им проводил то сир рыцарь, то не дающий малейшего спуску орк, наконец оказались закончены. А стало быть, есть хоть и не повод… но так, возможность.
И точно — ухмыляющийся сквозь клычки Урук поставил посередине запотевший кувшин пива. Маловат, конечно… да один чёрт, как говорит сир рыцарь! Сколько пива ни бери, а за добавкой всё равно Болека-Лёлека посылать придётся. Правда, при чём тут нечистые, исправно работающие на мельнице и до зелёных херувимов надирающиеся затем в корчме, слабо понимал даже многомудрый Тролль. Да ещё и один?
