Сердце стукнуло так, что через пятки отдалось даже в пол. С тихим шорохом откинулась мягкая холстина, и клинок мягко просиял уже ничем не сдерживаемым блеском стали. Тонкий меч, более похожий на тяжёлую шпагу, он покорил сердце парня сразу. Рукоять легла в ладонь как влитая, а от вычурной гарды к острию с шипением пробежала ослепительно-белая искра.
— Зачарованный — у всех паладинов Света такие… — отблеск великолепия этого действительно замечательного клинка мягко заиграл на не сдерживающих улыбку лицах мужчин. Уж чего греха таить — неравнодушны они к хорошему оружию…
— Ладно, молодые люди, потом у вас будет время наговориться всласть, — Император вдумчиво осмотрел девять свитков, дающих право на владение землями и титулами. — Значит, осталось шесть?
Арриол несколько смущённо подтвердил, что да — по весне думает продолжить и захватить весь этот кусок бывшей тролличьей, а теперь имперской территории. Да вот только, остальные владельцы уже знают его способ действия, так что куда труднее придётся.
— Кстати, вот этот нахал младший сын своего отца — и по закону не наследует ни титулов, ни земель, — Его Величество многозначительно ухмыльнулся. — В общем, оставляю его на ваше попечение, сэр д'Эсте.
Оба парня едва не задохнулись после такого намёка. Арриол от того, что помощь друга и сильного волшебника придётся как нельзя более кстати — а Терри от одной только мысли, что вполне возможно, удастся обзавестись клочком земли, и таким образом превратиться из безземельного не-пойми-кого в основателя рода и владельца дворянского манора.
— Да мы горы своротим… — однако Император строго нахмурил бровь и вполголоса заметил:
— Тихо пока… И чтоб о горах трупов и выжженных дотла землях мне не потом докладывали. А, вот ещё… — он с лёгкостью, повергнувшей обоих парней в завистливый вздох, добыл прямо из воздуха толстый, скрученный во много раз свиток. — Мне в генштабе набросали кое-что по тактике малых отрядов, сказали — для вас двоих в самый раз будет.
Арриол тихо изумился. Обычно Император весьма неодобрительно относился к грызне дворян между собою. Будь тому причиной дела чести, благосклонность прекрасной дамы или же старая как мир, унаследованная ещё от родовитых предков вражда за какую-нибудь деревеньку — плюхи с высоты трона сыпались тяжёлые. Но чтобы так, почти в открытую поощрять и даже продвигать доселе никому не известного молодого рыцаря? Земли-то вокруг на хорошее графство наберётся… впрочем, это всё надо будет на досуге хорошенько обдумать…
— Всё, молодые люди — через два квадранса традиционный бал во дворце, я помчался работать дальше, — Его Величество отодвинул простую деревянную чашу с вином и не без вздоха поднялся. — Кстати, сэр Арриол — не вздумай объявить себя королём — такая ноша как корона не для тебя, парень. Из хороших солдат обычно получаются дурные монархи.
Из хороших солдат обычно получаются дурные монархи.
Можно себе представить — с каким кавардаком в душе и сумбуром в смятенных мыслях Его Величество оставил молодого рыцаря. В сопровождении дворцового мага, сосредоточенно обеспечивающего безопасность своего повелителя, и платунга гвардейцев Император быстро прошёл в портал. Следом втянулась охрана.
Миг-другой, и только следы на снегу да учащённое дыхание обретающегося рядом друга и напоминали — всё это был вовсе, вовсе не странный и непонятный сон…
А тропинка всё вилась и вилась себе через болото, словно ластящийся к пальцам мягкий шёлковый шнурок. Утреннее солнце почти не ощущалось в скрывшей его и всё небо жемчужной дымке, так что при некоторой доле воображения прогулка вполне могла оказаться приятной и даже доставить удовольствие.
Всё так же уплывали назад кусты и заросли болотной травы с иногда попадающимися зеркалами крохотных озёр и сухо шуршащими камышами. Всё так же лениво квакали лягушки, сновали стрекозы, а из-под тощих и чахоточных, невесть на чём выросших деревцах неодобрительно косились трясинники, омутовники и прочая бестелесная живность.
Над головами всё время пролетали синие и зелёные драколиски — больше похожие на белок зверьки с перепонками между задними и передними лапами. Иногда они встречались, и тогда начинали игриво мельтешить в воздухе друг вокруг друга, словно закрученные вихриком опавшие листья, которым вздумалось ещё немного покружиться в воздухе.
Заметив интерес обеих гостий, сопровождающая их строго-молчаливая ведьма неожиданно мягко улыбнулась.
— Это любимые домашние зверьки нашей детворы, — она вытянула руку вверх-в-сторону, и бросила неслышное слово Власти.
Один из драколисков плавно развернулся в своём полёте, и заскользил вниз. Тут же ловко извернулся, сложил лапки — и на ладонь ведьмы прямо из воздуха ловко спрыгнула синяя белка… ну, разве что ушки не остренькие, а круглые, торчащие в стороны и весьма потешные. Да и сложенные перепонки весьма добавляли комплекции, так что при весьма щекастой мордочке зверёк имел довольно-таки упитанный и забавный вид.
Оказалось, что людей эти летуны не боялись нисколечки — разве что совсем уж малолеток, которые могли придавить неловким движением или слишком уж горячими объятиями. В самом деле, одна только мысль обидеть это существо показалась таким кощунством, что тихо млеющая Эсмеральда пробормотала — дескать, не прочь бы обзавестись и у себя компанией таких пушистиков.
Ведьма и гладящая зверька Фирелла с пониманием переглянулись.
— Кстати, о моя светлая сестра, — пробормотала волшебница, когда за терпение получивший в награду орех драколиск счастливо улетел, а процессия продолжила свой путь. — Ты заметила, где людская молва всегда располагает ведьм и вообще тёмную силу? В болотах, в лесу, в море — то есть там, где жизнь буйствует и цветёт во всём своём разнообразии.
Эсмеральда нехотя кивнула и добавила, что да — в противовес, святые для Света места отчего-то всегда расположены то высоко в горах, то в отдалённых пустынях — а то и в подземных городах.
— Словом, там, где ничему живому вроде и быть не положено? — ведущая их по тропинке ведьма даже остановилась и обернулась. — А вообще, тонко подмечено, сёстры.
Жрица растерянно поморщилась.
— По вашему выходит, что Свет с его стремлением к недвижному, застывшему Порядку и Закону — это уж что-то сильно напоминает поклонение см…
Однако палец ведьмы мягко лёг на её губы и не дал договорить.
— Мы здесь не любим это слово, сестра. Не надо.
Но лицо полуэльфки уже приняло своё обычное бесстрастное выражение.
Эсмеральда отстранённо сделала жест — оставьте меня, я думаю — и остаток пути проделала молча, с опущенными к своим думам глазами.
Место сборищ ведьм оказалось в середине тропического леса. Толстые, увитые мхом и цветущими лианами деревья внезапно расступились — и обе путешественницы едва не вскрикнули от удивления. Круглая площадка белоснежного мрамора с еле заметным бортиком по краям, изукрашенным прихотливой резьбой. Оплетённые вьющимися растениями молчаливые статуи, а чуть пошире глаз так и дорисовывал колонны с портиками в полный круг — это настолько сильно напоминало рисунок старого эльфийского храма из книги одного академика, что Фирелле пришлось приложить сознательное усилие, дабы удержаться и не ущипнуть саму себя.
