К барону по молчаливому соглашению решили не заходить. Уж очень как-то некстати случился тот пожар, ну очень — вернее то, что он за собою повлёк…
Старые камни, на которых кое-где ещё сохранились следы копоти, да весь этот заросший бурьяном расплывшийся холм — вот и всё, что осталось нынче от родового замка рыцаря д'Эсте.
— Жжётся, — Арриол отдёрнул ладонь и зачем-то посмотрел на неё, словно огонь бушевавшей здесь некогда битвы и в самом деле обжёг кожу.
Обе заклятые подруги благоразумно остались внизу. Не стали подыматься сюда. И не только для того, чтобы дать парню побыть наедине с останками никогда не виданного дома. А скорее по той причине, что яростное пламя ещё и сейчас опаляло всё восприятие неслышным жаром. И никому не хотелось чересчур испытывать судьбу — даже у подножия холма, где в зарослях ещё угадывались остатки крепостного рва, неведомые остатки лизали ауру обеих владеющих Силой.
— Да уж, маменька, если это она, делов тут натворила нешуточных, — прошептали сжавшиеся было в горькую струнку губы.
Место оказалось в высшей степени непримечательным. Обширное, до горизонта поле, посреди которого небожители словно нарочно воткнули старый холм. И лишь где-то на пределе зрения — там, где земля сходилась и никак не могла сойтись с небом — виднелась тёмная ниточка леса.
«Да ведь, просто вырубили деревья» — запоздало обожгла мысль.
Арриол вытер пот и осмотрелся вновь. Отсюда, с чуть обдуваемой тёплым ветерком высоты, его отвыкший от тесноты городских стен взгляд вдруг вычленил среди кустарника некую неправильность. Да ещё и легчайший дымок указывал, что оное глазу не почудилось. Определённо, в том месте некогда была деревня… да и сейчас там кто-то жил. Расположение уж больно хорошее — в излучине большого ручья. Да, скорее всего, угадал верно.
— Никак, молодой рыцарь пожаловали? — как после звуков этого скрипучего голоса, неизменно напоминавшего о дурно смазанной телеге, Арриол не подпрыгнул от неодиданности, осталось ведомо только небесам.
Позади обнаружилась старуха в засаленном домотканом одеянии и с кривою клюкой в руке. Седые волосы её печально свисали с поникших костлявых плеч напоминанием о бренности всего живого. Только не это удивило парня — обе девицы внизу точно так же ничего не заметили.
«А ведь старая плесень наверняка что-то может знать, да и меня узнала сразу» — всё же, иногда умные мысли приходили в голову своевременно, каковым обстоятельством Арриол немного загордился.
— Да, это я… а ты, бабуля?… — в глаза этой карги смотреть отчего-то очень не хотелось.
И всё же, он пересилил себя. И оказался вознаграждён стократ — глаза у старухи оказались молодые, ясные и полные той силы, что неизбежно напоминают о весне.
— Вижу, вижу — как раз малыш Арри и есть, — бабка ухмыльнулась и виновато моргнула. — Что ж, коли так — здравствовать вашей милости.
Кланяться до земли не стала, правда — но Арриолу того и не надобно. А старуха покивала то ли своим мыслям, то ли подслушанным парня и продолжила уже безо всякого скрипа и сиплого бульканья в голосе.
— Верно, верно — я тоже с кое-какими умениями, малыш, — негадано-нежданно объявившаяся ведунья пренебрежительно глянула с холма на по-прежнему пикирующихся и ничего не замечающих девиц.
— Верно, верно — я тоже с кое-какими умениями, малыш, — негадано-нежданно объявившаяся ведунья пренебрежительно глянула с холма на по-прежнему пикирующихся и ничего не замечающих девиц. Да загнула что-то такое пренебрежительное про кичливых неумех, что в другое время Арриол просто восхитился бы.
— Ладно, Арри, не станем ходить вокруг да около. Смотри… — и сухая старушачья рука неожиданно ловко коснулась пальцем мокрого от пота лба парнишки…
Закружило, завьюжило нынче над землёю. Заволокло мглою ещё более чёрною нежели ночная темень. Да только не снегом — дымом и пеплом. Пришла в эти благословенные края война, и чад сожжённой дотла деревни несло ветром прямо на осаждённый замок.
Десятник Вернье задремал всего на миг. Даже и не задремал вовсе — он себе такого не позволил бы, да и спать стоя на посту никак не возможно — однако едва он хлопнул пару раз глазами, отгоняя так и лезущую сладкую дрёму, а перед ним уже стояла госпожа. Осунувшаяся и бледная леди д'Эсте с факелом в руке пристально и пытливо всматривалась в своего верного воина.
— Что скажешь? — голос леди оказался куда более красноречив, нежели её внешний вид.
— Худо дело, госпожа, — старый десятник не стал кривить душой перед супругой господина, который сейчас где-то вместе с остальными рыцарями и солдатами оборонял переправу через Реку.
Однако леди покачала головой, и словно подтверждая сомнения похолодевшего от догадки Вернье, пламя факела заметалось в безветрии под прикрытием привратной башни.
— Нет больше рыцаря, погиб — я почувствовала то явно, — тихо и печально промолвила леди, и словно тяжкий груз мягко обрушился на поникшие под кольчугой плечи солдата.
Ведь госпожа не просто женщина. Ведьма, да не обыкновенная — одна из тех великих, чьи прихоти могли бы волновать или успокаивать по своему велению души и сердца. Да и сэр д'Эсте не из обычных провинциальных дворян… слыхал ли кто из нынешних о Договоре Равновесия? Когда вселенная закачалась в неустойчивом положении, готовая уже сгореть в пламени беспощадной битвы Света и Тьмы, бессмертные вдруг спохватились — а ведь мало что останется на пепелище от этого с таким трудом созданного и поддерживаемого мира?
И тогда было принято простое, и в то же время весьма непростое решение. Дюжина сильнейших ведьм, воспитанниц первозданного мрака и унаследовавших его силу и умения — и с другой стороны ровно столько же паладинов Света, могущих одним лишь словом или жестом творить чудеса. Да-да, вошли они к ним как к женщинам и образовали супружеские пары, став простыми смертными…
— Сейчас я вынесу сюда сына. Отнеси его в город. Для прикрытия устрою бурю и дождь, а потом… — дальнейшие слова оказались не нужны. Если сэр рыцарь до конца исполнил свой долг, супруга по Договору не имеет права пережить его.
А коль скоро истерзанный замок осаждали беспечные полки Кооролевства Всадников, то судьбе их нынешней ночью завидовать не приходилось. Всё равно завтрашнего штурма защитникам не выдержать…
— И ещё, Вернье, — глаза леди на миг полыхнули яростью. — В наш замок с такой силой и яростью вцепились не просто так… мой бывший друг, которого я отвергла дабы сдержать свою часть великого Договора…
Арриол с усилием протолкнул воздух в ставшее вдруг непокорным горло и кое-как перевёл дух. Сердце колотилось так, будто он без передыху заполнил сорокаведёрную бадью водой, а по спине чуть ли не ручьём лился отчего-то ледяной пот. Стоило признать, что заглянуть одним глазком в прошлое оказалось не столько забавно, сколь страшно.
Выходит, та непонятная Харальда оказалась таки права.
Папенька из самих паладинов Света — да и маменька… кстати!
— А не из скамаррских ведьм она часом была? — после произнесённых негромко этих слов старуху прямо-таки скрючило пополам и с хрустом приложило о полускрытый сухой травой щебень.
В глазах её заплескалось такое изумление пополам со страхом, что Арриол не сдержался. Шагнул вперёд и навис над извозюканной в грязи деревенской недоучкой грозным приветом из прошлого.
