— Эй, а ну, нацеди-ка и мне того же, — прибежавший наутро с докладом к их милости орк, проведший всю ночь в трезвости и оттого находящийся в не самом бодром расположении духа, протолкался к нему да припечатал о стойку три монеты.
В это время хлопнула дверь, и в корчму просочилась успевшая сбегать на озеро и искупаться Хэлль. Одним взглядом эльфка оценила обстановку и последствия пропущенного ею маленького переполоха, после чего весело сообщила:
— Ваша милость, сюда из деревни кто-то из близнецов скачет! — и принялась уписывать завтрак.
Близнецы-гоблины намедни выклянчили у сира рыцаря ослика — как сказали, для быстрого перемещения и доставки сведений. В самом деле, ушастый оказался на диво резвым скакуном, учитывая ещё и небольшой вес гоблинов. Правда, и жрал при том свои колючки так, что стоило всерьёз озаботиться быстро тающим поголовьем окрестных репейников…
Снаружи раздался отчаянный топот копытец по мягкой пыли, а затем в корчму ввалился Болек — сир рыцарь таки сообразил, как их различать, и собственноручно применил к тому самые незамедлительные действия. Если фингал под правым глазом, значит Болек. А ежели, соответственно, под левым, то его братец Лёлек и есть.
— Приятственного аппетита вашей милости! — щеголяющий великолепным синячищем вокруг правого глаза гоблин приветственно шевельнул торчащими в разные стороны остренькими ушами и облизнулся. — Ага, все едят, значит и мне чего в брюхо перепадёт!
Скороговоркой он попутно выдал, что плотогоны притащили в качестве откупного и за разрешение гонять плоты по текущим на рыцарской земле рекам какое-то бревно. Но такого чудного и непонятного вида, какового никто ещё здесь не видывал. Даже сами они всё чесали в затылках да отнекивались. А Тролль в попытках сообразить и вспомнить, что же оно такое, как сел рядом на завалинку с самым задумчивым видом, да так и застыл.
— И никакой мочи нет его добудиться, ваша милость! Сидит недвижно, как статуат! — и лапкой сунул себе в пасть здоровенный ломоть ветчины.
— Как-как? — поинтересовалась эльфка, чинно елозящая в тарелке ножом и вилкой.
— Каком кверху, — ехидно подначил её Болек и с сыто-довольным видом похлопал себя по животу. — Статуя она — а он, стало быть, статуат?
Следом он высыпал ещё кучу новостей. Гном с зарёю потопал на мельницу — поначалу там поубивал всех немного, но вроде работа пошла. Черти хоть и косоротили рожи, но перспектива зарабатывать немного денежек да потом с треском пропивать их в «Повешенном монахе» таки вдохновила нечистых.
Шрокен вовсе не малость изменился в лице. Не от того, что среди его и без того разношёрстных завсегдатаев объявится ещё и нечисть, а от того, что в корчму нынче все желающие просто не помещались — и теперь снаружи крыльца выстроилась длинная очередь жаждущих и страждущих.
— Дурилка ты зелёный, — сир рыцарь назидательно указал в его сторону куриной ножкой.
— Дурилка ты зелёный, — сир рыцарь назидательно указал в его сторону куриной ножкой. — Заведение-то расширять надо, а не очереди тут выстраивать.
Корчмарь покосился на висящую рядом с зеркалом бумагу весьма важного и официального вида. Патент, что только в этом заведении и дозволялось торговать зельем — всё честь по чести, и даже злокозненная эльфка печать испачканной в саже с дёгтем ладошкой оставила. И всё же, мимолётно рождённая их милостью идея расшириться так понравилась коротышке, что тот благодарно выкатился из-за стойки и принялся усердно кланяться их милости.
Ведь, чем больше мест в корчме — тем больше вожделенных блестящих кругляшков? И гоблин принялся отбивать поклоны ещё усерднее.
— А где пиво? — облизывающий жирные пальцы Болек на правах солдата рыцарской дружины подал голос и завертел, озираясь, башкой.
Но тут оказалось, что тощий монах так перебрал намедни, что нынче отлёживался в тенёчке под заборчиком. И судя по его бледно-зелёной физиономии, цветом весьма схожей сейчас с гоблинской, раньше полудня отче наш в его исполнении нипочём не удастся отличить от requiescat in pace . Какое уж тут пиво…
Неунывающий Болек покладисто приложился к кружке с элем и продолжил. По всем окрестностям шастают волколаки — и солнце ничуть не обжигает их. Мало того, оборотни взялись патрулировать границы рыцарских земель — а братец Лёлек на пробу прокатился на спине их вожака и считает, что стоит их милости подумать — может, пора обзаводиться гоблинско-волколачьей кавалерией?
— Замок ваш новый уже оформился на холме, — гоблин передёрнулся от смеси страха и отвращения. — Но было б неплохо, если б ваша милость лично и прилюдно объявили, что ни убытку от него не будет, ни всяких светлых напастей — а то народ, кто потемнее, уже и по колодцам прячется.
— Сделаем, — молодой рыцарь кивнул. Отставил в сторону кружку из-под молока и аккуратно, под одобрительным взглядом Хэлль промакнул губы салфеткой. — Ну что ж, начнём? Дела следует решать либо в порядке важности, либо по мере поступления…
Вестовые и посыльные сновали во все стороны как мальки в напуганной зубастой щукой рыбьей стае. Большой холл у парадного входа в Императорском дворце превратился в некое извращённое подобие штаба во время больших маневров. Всюду читались и отправлялись донесения, сочинялись приказы и инструкции — а по большой, изображённой прямо на мраморном полу волшебной карте королевства эльфов, словно неуклюжие жуки ползали на четвереньках генералы и прилежно вымеряли линейкой расстояния, проверяли переправы и прочее, что необходимо для быстрой прокладки маршрутов.
Мало того, у боковой стены магики организовали пункт связи, почти точно соответствующий секретной разработке генштаба. Дюжина волшебников с их хрустальными шарами прилежно работали не покладая рук. Да вот только, вся тонкость, не позволявшая эльфам или другим завистникам организовать нечто подобное, оказывалась в том, что лорд-канцлер как-то тряхнул стариной да рассчитал параметры трафика колдовской сети, плотность прохождения сообщений в узловых точках и прочие секретные ноу-хау.
— Так… — Император под горящим надеждой взглядом Королевы задумчиво почесал щёку. — Что мы ещё можем сделать?
В самом деле — даже уже сделанное впечатляло. Эльфы отступали из центра королевства, избегая любых контактов с паутинной гнилью — а путь им организовывали все имеющиеся в наличии силы. Пограничные бароны получили разрешение на всё, лишь бы принять перворождённых и дать им хоть какое-то пристанище. Да и морские берега кишмя кишели кораблями и судёнышками всех размеров и флагов. Боевые и купеческие, даже контрабандисты нынче увозили с берегов толпы остроухих беженцев.
На подходе были ещё флоты Крумта и Царства Света — но даже с их помощью удавалось спасти едва ли треть перворождённых.
А расширенный Совет Магов заседал на верхней галерее прямо под портретами и статуями, но даже самые смелые и безумные гипотезы опытных волшебников не решали главного вопроса — как вытащить из владений Тёмной Госпожи сэра Арриола, рыцаря д'Эсте, и таким образом решить проблему кардинально…
— Ваше Величество! — к задумавшемуся над напольной картой Императору, чьи ноги обретались аккурат меж Эльвенхеймом и целительской рощей, подскочил лощёный молодой офицер. — Сообщение от сэра Терри, из нашего анклава у остроухих! Говорит, что сверхсрочно — у него есть некая идея.
