* * *
Поздним вечером Михалыч снимал пробу с только что открытого бочонка с бражкой. Закуской крепкому напитку служили соленые маслята и история про призрака. Староста аккуратно выпивал очередную стопочку и, степенно разглаживая усы, переспрашивал:
— Выпроводили, говоришь? И он до последней монетки все вернул и умчался?.. Интересно, чем ты его так увлек?
— Предложили бывшему депутату в столицу податься. Стать там самым надежным хранителем чужих сокровищ. Представляешь, взламывают банк, открывают самый большой сейф, а внутри — дух… В костюме с искрой, галстуке и начищенных ботинках. Размером с полподвала. Отъевшийся чужими деньгами и золотом… И ему хорошо, и нажитое непосильным воровством в безопасности… Я пообещал, что его там с лучшими рекомендациями пристроят. Из провинции приведений пруд пруди, а чтобы с официальным письмом, от имени уважаемых людей и с визитками коллег по партии… Пришлось даже с ним в столицу наведаться, несколько визитов сделать… Так что договорились. Ради столь блестящей карьеры мои монеты вернул, на новые капиталы нацелился…
— Да, впечатляет… И ведь не убьешь его никак, и не зашантажируешь…
— Именно. Самая надежная кубышка… Правда, я господину Иванову позвонил, предупредил… Чтобы наш бывший глава района и близко там не показывался… Все же в хороших мы с ним отношениях, не хочу разорять человека…
— Это как? — не понял Михалыч.
— Элементарно, — тихо рассмеялся мистер Данбартоншир. — Тут маленькая метафизическая хитрость. Из призрака что-нибудь достать можно, если только он захочет. А так — хоть огнем жги, хоть кислотой поливай — ничего не получишь… А чтобы наш бывший депутат кому-нибудь хоть грошик вернул… Так что, будет теперь в столице самое надежное хранилище. Бездонное и безвозвратное. Навсегда…
32. Внук мистера Данбартоншира
Далеко за полночь великий кудесник и дипломированный специалист магических наук, почетный и уважаемый мистер Данбартоншир тихо поднялся с пуховой перины и неслышной тенью прокрался к двери в соседнюю комнату. Там жила любимая ученица, девушка во всех отношениях здравомыслящая, талантливая и работящая. К сожалению, в последнее время молодая хозяйка ходила сама не своя, но упорно уклонялась от разговора по душам, что сильно беспокоило колдуна. Он даже попытался незаметно погадать на судьбу, тасуя свежераспечатанную колоду, но карты упорно путались, вторя столь же сумбурным мыслям старика.
Осторожно постучав, мистер Данбартоншир приоткрыл дверь и тихо спросил:
— Сашенька, чего плачешь? Что стряслось?
Девушка промолчала, но упрямый чернокнижник решил не сдаваться, вошел и пристроился на краешке кровати.
— Давай, рассказывай. Мы все же родные люди, с кем еще бедой-кручиной поделиться? Кто еще помочь может?
Хрупкая ладошка осторожно смахнула слезинку, и еле слышный голос произнес:
— Дедушка, у меня мальчик будет… В конце лета… Ты нас не прогонишь?
Колдун не понял и удивленно переспросил:
— Мальчик? Откуда?..
Девушка испуганно сжалась и прошептала:
— Я в город ездила, к подруге. С молодым человеком познакомилась.
С молодым человеком познакомилась… Думала, он хороший, честный… А вышло по-другому… Но ты его не ищи, я все пути-дорожки разорвала, все воспоминания запутала… Пусть живет как знает, мне до него дела больше нет… Только ты не прогоняй…
Мистера Данбартоншир долго молчал, потом осторожно погладил Сашеньку и вздохнул:
— Горюшко ты мое, неразумное… Сколько уж вместе под одной крышей прожили, а все никак поверить не можешь, что твой дом здесь. И никто тебя обратно на улицу не погонит. В моей семье родственниками не разбрасываются, как бездомными котятами… Даже не думай…
Аккуратно поправив одеяло, колдун ласково улыбнулся и пробормотал:
— Мальчик, говоришь? Значит, внук у меня будет. Внучек… Это хорошо… Если в тебя пойдет, славным волшебником вырастет… Спи, не волнуйся, все будет хорошо. Давно бы сказала, и плакать бы не пришлось… Спи, отдыхай…
* * *
Аристократического вида дама аккуратно провела точильным камнем по краю косы и осторожно потрогала кромку. Потом спросила, не оглядываясь:
— Что встал, как будто чужой? Проходи, садись… У вас там под солнцем очередные идиоты войну начинают. Вот, приходится готовиться…
— Да-да, дела, заботы, — невпопад ответил мистер Данбартоншир и замялся, пытаясь подобрать слова.
— Не тяни, занята я. Что стряслось?
— Внук у меня будет! — огорошил Смерть чернокнижник. — Вот, попросить хочу…
— Внук? — дама удивленно вздернула бровь. — И как это вышло? Мальчика где нашел, в ученики определить хочешь?
— Нет, — досадливо дернул плечом гость. — Дочка моя приемная мальчика ждет. В конце лета родить должна. Вот я и хочу попросить…
Фарфоровое лицо расползлось легким дымом, обнажив оскаленный череп:
— Знаешь, колдун!.. Сколько тебя знаю, но чтобы ты с этим ко мне пришел! Я детишек когда встречаю, готова весь глупый мир лично уничтожить за столь вопиющую несправедливость… А ты хочешь, чтобы я Сашеньку так обидела, невинную неродившуюся жизнь отняла?! — Смерть медленно встала и замахнулась косой: — Да я быстрее…
— Ты о чем? — не понял невыспавшийся старик. Потом сообразил и вскочил, вцепившись худыми руками в накидку собеседницы: — Что?! Да я тебя за мою доченьку, знаешь!.. Я тебе!..
Дремавший в сухих кустах демон приоткрыл один глаз и лениво посмотрел в сторону доносящихся криков. Потом вскочил, выпучившись, и похлопал себя по морде, чтобы убедиться в реальности происходящего. Еще через мгновение он уже материализовался рядом с Люцифером, горячо нашептывая ему на ухо:
— Конец света наступил! Честно-честно, хвостом и рогами клянусь! Проклятый колдун и хозяйка Стикса сцепились насмерть! Только клочки во все стороны летят!.. Конец света, не иначе!
* * *
Через полчаса уставший мистер Данбартоншир сидел на опаленном огнем камне и, тяжко отдуваясь, зло косился на огромную фигуру в изодранном плаще. Смерть аккуратно заматывала изолентой сломанную рукоятку у косы и осторожно трогала челюсть, проверяя сохранность шатающихся зубов. Потом убрала пострадавший инструмент и покаянно склонила голову:
— Извини, Карлович, это я заработалась. Ляпнула, не подумав… Действительно, сколько тебя знаю, как мне могла такая мысль привидеться… Говори, что именно хочешь?
— Я попросить хотел… Долго живу, врагов разных было и много. Вдруг кто на малыша что замыслит… Так ты мне дай знать, если что, хорошо?
Вновь приняв вид немного помятой аристократической дамы, хозяйка гордо встала и пообещала:
— Не трону твоего внука, даже не волнуйся.
И Сашеньку успокой, что все будет хорошо. Считай, что это подарок вам от меня.
Старик чуть помялся, потом стыдливо огляделся и прошептал:
— И еще… Ты не можешь подсказать, что мне прикупить надо для малыша? Ученице точно не до поездок сейчас будет, а я в этом ничего не понимаю… Может, проконсультируешь?..
* * *
— Чем могу помочь? — ярко накрашенная молодая продавщица жеманно надула губки и брезгливо сморщила носик на застывшего посреди зала гостя в длинном черном балахоне, расшитом белыми черепами. Покупатель внимательно посмотрел на девушку и спросил:
— Милая, у тебя детей сколько? Хоть один есть?
