— Против десяти? Годится. Спорю на мой месячный заработок, что с тобой справится один боец. С оружием на мой выбор.
Владелец бороды задумался.
— Никакой магии?
— Никакой, — вежливо согласилась гостья.
— Без дураков? Без твоей смертоносной косы? — подозрительно покосился старик.
— Без дураков, — великодушие женщины не имело границ. — Мало того, тебе даже ждать не придется, пока мастер приедет. Можем провести схватку прямо сейчас.
* * *
Сбросив любимый черный балахон с нашитыми белыми черепами, мистер Данбартоншир разминался: старательно махал руками, глубоко дышал и издавал воинственные крики. На заборе и поленнице сгрудилась его личная трудовая армия: все три сотни скелетов. Бойцы без остановки орали что-то одобряющее, стреляли в воздух из «шмайссеров» и всячески старались поддержать любимого хозяина.
Лишь мудрый командир мертвецов, трудяга оберст, не поддался всеобщему воодушевлению и спокойно сидел на крыльце рядом с выглянувшей на шум ученицей. Конопатая девчушка с интересом посмотрела на вспотевшего потомка шотландских героев и пихнула оберста в бок:
— Что творят?
— Старик поспорил, что любого бойца с любым оружием побьет.
— На кого ставят?
— На хозяина, на кого еще.
— А ты?
— А я поберегусь. Наша гостья жульничает. Всегда. И особенно, когда крепко проиграет. Так что пусть сначала пачку тузов из рукава покажет, тогда подумаю…
Благородная дама с улыбкой шагнула с крыльца и спросила красного от натуги старика:
— Готов?
— Разумеется! — бодро отрапортовал мистер Данбартоншир. — Где твой боец?
— Сашенька, девочка моя, можно тебя на минутку? — дама поманила девушку пальцем. Старик несколько ошарашено посмотрел, как его ученица подошла и встала рядом.
— Она? Я ее даже за ошибки в заклинаниях не наказываю! Да и как можно сравнивать молоденькую глупышку и меня, великого мастера, трижды обучавшегося высокоградусным тайным приемам у специалистов «пьяного кулака»!
Гостья беззаботно махнула рукой и тихо шепнула Саше:
— Ты спрашивала, кто съел всю выпечку, что ты готовила на прошлые выходные. Тебе еще пришлось потом краснеть, когда в избу набилось с полсотни демонов, оборотней и прочих гостей, а на столе вместо сдобы остались одни крошки.
— Но дедушка сказал…
— Разумеется, он отпирался. Но поверь мне, он просто не хотел краснеть перед гостями вместо тебя, — с притворной грустью в голосе закончила фразу дама. И заметив, как разгораются недобрым огнем глаза девушки, резко рубанула воздух ладонью: — Бой!
Мистер Данбартоншир испуганно наморщил нос и выставил худые ладони вперед:
— Но я лишь хотел попробовать!
— Ах ты, старый обманщик! — Саша оглянулась вокруг и подхватила лежащую на траве жердь (спасибо работящим скелетам, у которых руки не доходили подлатать покосившийся плетень). Нагретый на солнце конец деревяшки ткнул в живот старику, после чего дрын мелькнул в солнечных лучах и с хрустом приложил по спине согнувшегося от боли противника, впечатав великого и могучего колдуна в утоптанную землю двора.
— Читерша, — с печалью в голосе констатировал оберст и пошел за ведром с водой: отливать побежденного.
* * *
Потрепанный чернокнижник с холодным компрессом в обнимку отдыхал на мягкой кровати. Саша тем временем поставила бормочущий самовар на стол, пробежала взглядом по обилию угощений и налила гостье пахучего чаю.
— Угощайтесь, бабушка Смерть, у вас за Стиксом давно все вкусное подъели.
— Спасибо, моя хорошая. Только не закармливай меня слишком, а то я пожадничаю и позову такую хорошую хозяюшку к себе в гости пораньше.
— Все у вас будем, — беспечно улыбнулась девушка и присела рядом. — А что вы так на старика рассердились? Я лишь сейчас подумала, что с ним можно было и полегче, много ли ему надо…
— А пусть со Смертью не спорит, — улыбнулась дама тонкими синюшными губами. — Совсем ведь страх потерял, паршивец. У меня никто в карты за тысячу лет не выигрывал, лишь он раз за разом честно заработанное выгребает. Не знаю даже уже, что и думать…
* * *
Вернув себе отличное расположение духа, Смерть переложила заработанное золото в бездонный кошель и откланялась. Закрыв за ней калитку, Саша вернулась домой и подала несчастному старику огромную кружку с горьким настоем.
Закрыв за ней калитку, Саша вернулась домой и подала несчастному старику огромную кружку с горьким настоем. Помогая сделать первый глоток, ученица покачала головой и с укоризной произнесла:
— Надо убрать заговоренную библию, что ты привязал к гостевому стулу. Оберст правильно говорит: не стоит с ней шутить, она шуток не понимает… И в отличие от нас, у нее козыри в рукавах никогда не заканчиваются. Поймет, как ты ее дуришь, на листики вместе с книгой разберет…
Мистер Данбартоншир долго молчал, потом осторожно потрогал ноющий живот и согласился:
— Да, шутка подзатянулась… Ну, ничего, мы с тобой придумаем что-нибудь другое, правда?.. Вместе, чтобы ты не чувствовала себя обделенной и в следующий раз не хватала, что под руку подвернется…
— Вместе? — Саша посмотрела на пустой стол, и веселые чертенята заплясали в ее глазах. — Если вместе, то я согласна. Да и рано Смерть бабушкой называть, ой, рано…
* * *
Далеко-далеко во тьме хмурый Харон ворочал тяжелое весло, а изящная во всех отношениях дама сидела рядом и никак не могла успокоить невесть откуда привязавшуюся икоту…
17. Реванш мистера Данбартоншира
— Знаешь, старик, ты спятил! Однозначно, спятил!
Высокая стройная дама оперлась на хищно изогнутую косу и покачала головой. Замерший перед ней старик с веселым прищуром разглядывал рассерженную гостью и упорно стоял на своем:
— А я говорю, ничего у тебя не выйдет. Готов разрешить тебе нанести десять, ты слышишь?! Целых десять ударов! И поверь мне, никакой магии и прочего шарлатанства!
— Так не бывает, — категорически замотала головой Смерть. — От моей косы нет спасения. Никогда. Никому. Ни при каких обстоятельствах.
— Спорим на твой годовой заработок, — чернокнижник подначивал рассерженную даму. — Представь, как ты озолотишься, если я ошибаюсь.
— Бесчестные деньги, — фыркнула Смерть и с подозрением покосилась на сгрудившихся у крыльца скелетов: трудовую армию мистера Данбартоншира.
Давным-давно умершие солдаты разгромленного Вермахта заключали пари на предстоящее представление. В качестве оплаты выступали боевые награды и любовно отполированные гранаты.
— Легкие деньги, — продолжал гнуть свое старик. — Мало того, ты можешь выбрать любое место, где будем проводить соревнование. Чтобы убедиться, что мои таланты никак не повлияют на результат.
— Зачем мне твоя смерть, — возмутилась гостья. — Все равно, покойником ты успеешь мне надоесть настолько быстро, что придется возвращать тебя обратно на следующий день. Вспомни, мы это уже проходили.
— Не в этот раз! — возмутился потомок шотландских колдунов.
Смерть недоверчиво обошла вокруг упрямца, потом покосилась на ученицу чернокнижника. Девушка с хитрой улыбкой сидела на крыльце и ждала, чем закончится спорт, тянувшийся с раннего утра.
— И в чем обман? Не пойму…
Конец препирательствам положил оберст. Он гордо вышел из-за сарая, где прятал в крапиве все честно заработанное за время службы у старика, и положил на землю битком набитый золотыми монетами шлем:
